ЭТА ЕЖЕДНЕВНАЯ ПРОБЛЕМА — БЕЗОПАСНОЕ ВЕДЕНИЕ РАБОТ

21 марта, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №11, 21 марта-28 марта

Сразу даже трудно и объяснить, почему в нашем обществе у человека уже сызмальства начинает формироваться мысль, что проблемы безопасности труда — это что-то второстепенное...

Сразу даже трудно и объяснить, почему в нашем обществе у человека уже сызмальства начинает формироваться мысль, что проблемы безопасности труда — это что-то второстепенное. Изменить отношение людей к личной безопасности, повысить культуру производства, заложить эти вопросы в воспитательный процесс, в конце концов, не только необходимо, но и выгодно с экономической точки зрения.

Об этом беседую с председателем Государственного комитета Украины по надзору за охраной труда, доктором технических наук Сергеем СТОРЧАКОМ.

— Сергей Александрович, в январе нынешнего года завершено создание Государственного комитета Украины по надзору за охраной труда. Чем вызвана такая необходимость в изменении статуса вашего ведомства?

— В течение последних лет нам как надзорной структуре не хватало стабильности, мы пережили ряд реорганизаций. Нас объединяли, сокращали и даже ликвидировали в 2000 году — тогда во время проведения административной реформы Госнадзорохрантруда был превращен в государственный департамент. Время показало, что такие метаморфозы не дают ожидаемого результата.

Создание Государственного комитета по надзору за охраной труда Украины связано с тем, что проблемы безопасности наших людей на производстве руководство государства причислило к категории особо общественно значимых. Их постепенное решение должно стать одной из приоритетных задач на уровне национальной безопасности. Все это означает, что государственный надзор за созданием безопасных условий труда должен быть более действенным и эффективным.

Мы понимаем меру ответственности, возложенной на нас обществом, каждым гражданином нашего государства за реализацию конституционного права людей на безопасные условия труда, и в полной мере используем возложенные на нас функции.

— Какова ситуация с травматизмом на начало нынешнего года?

— В прошлом году, по сравнению с 2001-м, общий травматизм на предприятиях всех форм собственности сократился почти на пять тысяч случаев, что составляет 18%, а количество погибших уменьшилось на 114 человек, или на 9%. И это в условиях роста объемов производства. Поэтому научным сотрудникам дано поручение более тщательно проанализировать причины улучшения ситуации.

Бесспорно, это не только результат нашей деятельности. Хотя и сделано немало. Возросло количество оперативных обследований, приостановок производств, наложения штрафов. Почти 52 тысячи сотрудников привлечены к административной ответственности, в том числе 8,5 тысячи руководителей предприятий.

По подсчетам специалистов, 8—10 незначительных нарушений, выявленных инспектором, могут предотвратить один несчастный случай на производстве. Нетрудно подсчитать, сколько трагедий предотвратили наши инспектора своим повседневным трудом, если в прошлом году было выявлено более 2 миллионов таких нарушений.

Но, бесспорно, повлияли на снижение травматизма и такие факторы, как приватизация и приход настоящего владельца в агропромышленный комплекс. Не последняя роль принадлежит и решительным мерам наших коллег из Генеральной прокуратуры, принятым после прошлогодних аварий на шахтах. Мы положили начало сотрудничеству с органами прокуратуры, провели специальную коллегию с участием ее специалистов и уверены, что дальнейшее сотрудничество повысит эффективность надзорной деятельности.

Ведь не единичны случаи, когда надзорные инспектора подменяют конкретные меры к нарушителям безопасного ведения работ тем, что больше похоже на просветительскую деятельность. Недавно мы направили инспекторскому составу открытое письмо, в котором еще раз указали на персональную ответственность за принятые решения и определили критерии оценки деятельности инспекторов.

И все-таки абсолютные цифры потерпевших на производстве остаются неоправданно высокими. На предприятиях всех форм собственности в среднем каждые полтора часа гибнет один человек. За день — 4—5 человек. За неделю — 25—26.

В прошлом году смертельно травмированы 1285 работников, более 26 тысячам вследствие производственных неурядиц оказывалась медпомощь. Чтобы наглядно представить масштабы этих цифр, следует осознать: в мирное время получают травмы, становятся инвалидами или гибнет на производстве население небольшого сельского района. При этом все потерпевшие — люди трудоспособного возраста. Каждый из них находился на больничном в среднем более 30 дней, им выплачено более 700 млн. грн.

— Какие причины порождают сложившуюся ситуацию?

— Главными причинами остаются организационные, связанные с так называемым «человеческим фактором». Для устранения большинства из них не нужны большие материальные затраты. Необходимо только повысить уровень организации безопасного ведения работ, технологии и трудовой дисциплины, контроля за соблюдением инженерно-техническими работниками своих обязанностей.

Одной из главных проблем продолжает оставаться дефицит квалифицированных специалистов во всех областях хозяйства. Тех, кто вырабатывает техническую стратегию на производствах и должен обеспечить не только конечный результат любой ценой, но и безопасные условия труда на каждом рабочем месте.

Сегодня невозможно провести четкую границу между технологией и собственно промышленной безопасностью. Это единый производственный процесс, который обязаны контролировать инженерно-технические работники предприятий. Понятно, что для этого они должны иметь высокий уровень квалификации.

Лишь один пример. В прошлом году во время проверки угольной отрасли 12% инженерно-технических работников получили неудовлетворительную оценку знаний плана ликвидации аварий на своих предприятиях. А это — «альфа и омега» безопасности труда в угольной области. Среди них — 11 главных инженеров шахт, 3 горных диспетчера, ряд начальников смен. К сожалению, случается и такое, что главный инженер шахты (!) не может разобраться в плане развития горных работ.

Хотя больше хочется говорить о положительных тенденциях и примерах. Взять хотя бы Запорожский железорудный комбинат, где главным инженером работает Александр Замышляев, которого недавно поздравляли с 70-летием. Опытный специалист, хороший организатор. На этом предприятии безопасность ведения работ, без преувеличения, соответствует высшим мировым стандартам.

По нашей инициативе в ежегодный Всеукраинский конкурс на звание «Лучший работодатель года» введена новая номинация — «За организацию безопасного ведения работ». Победителями в этой номинации станут работодатели, которые обеспечат на своем предприятии высокий уровень промышленной безопасности. Мы будем предлагать, чтобы в первую очередь по отношению к ним первым применялся механизм снижения взносов в Фонд социального страхования, который сейчас разрабатывается.

— Традиционно самое большое внимание Государственный комитет уделяет угольной промышленности, ведь именно здесь случаются самые резонансные трагедии. Что сделано для повышения эффективности надзорной деятельности в этой отрасли?

— Угольная промышленность остается у нас одной из наиболее травмоопасных. В прошлом году смертельно травмированы 267 горняков. И хотя это на 27 меньше по сравнению с позапрошлым годом, — такую ситуацию нельзя назвать достижением.

Есть такой термин — коэффициент гибели шахтеров на 1 млн. тонн добытого угля. В прошлом году он составлял в Украине 3,25. Для сравнения: в 2001 году в США этот показатель равнялся 0,03; в России — 1,1. И это при том, что США выдали на-гора 1 млрд. 200 млн. тонн угля, Украина — около 83 млн. тонн.

Неудовлетворительное состояние основных производственных фондов, несовершенство имеющейся техники и технологии добычи угля ужесточают влияние опасных факторов на работающих под землей. К тому же средняя глубина разработки шахт превышает 700 метров, а 14% шахт ведут работу на глубине свыше 1 км. В мире на такой глубине почти не работают, поэтому не до конца изучены природные явления на таких горизонтах.

Такое состояние дел требует нестандартных решений, новых научных разработок, внедрения передовых технологий по дегазации угольных пластов, а также нетрадиционных подходов к организации государственного надзора.

Уже сегодня за каждой шахтой закреплен инспектор. Один из моих замов в Донецке непосредственно решает только эти проблемы. В его распоряжении — оперативно-аналитическая группа, которая оценивает состояние промышленной безопасности на угольных предприятиях, обрабатывает информацию по всей отрасли.

В этом году планируется продолжить техническое оснащение шахт. Наиболее взрывоопасные — их 31 — уже оснащены технологией осланцевания горных выработок, которую предоставила нам американская администрация по охране труда горной промышленности. Внедрение этой технологии существенным образом снизило риск взрыва угольной пыли.

Но все-таки самым большим врагом шахтеров остается метан. Его добывают из угольных пластов, в которых предстоит проводить работы, практически во всех странах мира. Это дорогостоящая технология. Однако если поставить ее на промышленную основу, то, как свидетельствует практика в штате Алабама (США), она может быть и прибыльной. У нас есть договоренность с американскими коллегами о том, что в этом году они пришлют нам самую современную установку для бурения скважин до двух километров.

Работы в этом направлении за счет собственных средств начаты на шахте имени Засядько. Однако без государственной поддержки в целом проблемы не решить. Уже вышли по этому поводу и указ Президента, и постановление Кабинета министров, а дело разворачивается крайне медленно. Это довольно сложный процесс, предусматривающий разработку проектной документации, изготовление установок для бурения буровых скважин и отвода метана из подземных пластов, а также использование его для хозяйственных нужд. Необходимы инвесторы и механизм их заинтересованности в осуществлении таких проектов.

И хотя проблем еще немало, мы их последовательно будем решать, ни при каких условиях не отступая от действующих правил и нормативных документов.

— В прошлом году был введен «особый режим государственного надзора». С чем это связано и какова эффективность такой меры?

— Мы прибегли к столь неадекватной мере летом прошлого года, чтобы стабилизировать ситуацию с аварийностью в угольной отрасли. Это была крайне напряженная работа нашего инспекторского состава, который почти круглосуточно осуществлял надзор на подконтрольных предприятиях и фактически взял на себя функции, которые ежедневно должны выполнять инженерные службы этих предприятий.

Разумеется, постоянно работать в таком режиме невозможно да и неуместно. Мы будем внедрять его не тотально, а исключительно на тех направлениях, где этого будет требовать состояние безопасности производства.

— Можно ли связать процесс реформирования различных отраслей нашей экономики с уровнем производственного травматизма?

Дать однозначный ответ сложно. Новые хозяева научились умело распоряжаться финансами, но не всегда с надлежащим вниманием относятся к проблемам безопасности труда. Активность в бизнесе не сопровождается такой же заинтересованностью во внедрении новых безопасных технологий, учебе и повышении квалификации работников. К тому же многие руководители не усматривают в этом экономической целесообразности, особенно после создания Фонда социального страхования от несчастных случаев на производстве — ведь практически все затраты, связанные с выплатами потерпевшим, отныне осуществляет Фонд. Поэтому актуальной является разработка дифференцированных тарифов.

— В последнее время как на одну из основных причин травматизма ссылаются на изношенность оборудования. Насколько обоснована подобная аргументация?

— Тут, бесспорно, есть проблемы — многие машины и механизмы достигли своей критической черты, возрастает количество аварийных объектов. Все эти факторы, конечно, требуют повышенного внимания со стороны надзорных структур.

Однако этой проблемой зачастую и спекулируют. Элементарную бесхозяйственность, техническую беспомощность пытаются выдавать за старение основных производственных фондов. Хотя можно привести неединичные примеры, когда техника надежно работает по 50 и даже 100 лет.

По этому поводу спросили японских специалистов, на какой срок рассчитано их оборудование. Они ответили, что срок неограничен при условии своевременно проведенных ремонтных работ. Техническая экспертиза сегодня способна определить срок пригодности любых машин и механизмов, и тут не будет особых проблем, если к этому по-хозяйственному подходить.

— Вы сказали о технической экспертизе. Соответствует ли она аналогам, работающим в экономически развитых странах, и насколько эффективна помощь технической экспертизы в работе надзорных структур?

— Техническая экспертиза стала весомой поддержкой государственного надзора. Именно современные условия хозяйствования вызвали необходимость образования таких хозрасчетных подразделений, которые, с одной стороны, взяли на себя технические вопросы обеспечения государственного надзора, а с другой — уменьшили нагрузки на государственный бюджет. Их появление было обусловлено изменениями в области охраны труда, которые начали происходить почти 10 лет назад.

Изучив опыт экономически развитых стран — Германии, США, Англии и ряда других, решили создать экспертно-технические предприятия, которые будут проводить технический контроль состояния производственных объектов. Сегодня, когда старение основных фондов не опережает их восстановления, без выводов технической экспертизы нельзя представить работу предприятия. Вся техника должна соответствовать установленным техническим нормативам.

За этот период создана сеть экспертно-технических центров, многие эксперты имеют международный сертификат. Вместе с тем хочу отметить, что монополизма на проведение экспертизы не будет, этим видом деятельности может заниматься любая организация, получается разрешение в установленном порядке.

К сожалению, есть и такие организации, которые рассматривают экспертизу как краткосрочный бизнес: подтвердил предприятию срок пригодности оборудования на несколько лет, получил средства и... фирма перестала существовать. Все претензии — неизвестно к кому. Поэтому рациональнее иметь дело с организациями, владеющими надлежащей материально-технической базой для проведения экспертизы, соответствующим контингентом специалистов, планирующими заниматься этим делом всерьез и надолго.

— Какую из мер, по вашему мнению, следует принять, чтобы безопасность на производстве стала внутренней потребностью для каждого из нас?

— Изменить наше отношение к этой проблеме, воспитать нового работника, который бы понимал, что личная безопасность на производстве должна стать приоритетной задачей.

В экономически развитых странах уже ощутили актуальность этой проблемы. И потому там проводится комплекс мер по пропаганде безопасного ведения работ. Скажем, по предложению Международной организации труда, ежегодно 28 апреля, или в день, близкий к этой дате, проводится Всемирный день охраны труда.

Украина тоже присоединяется к этим мероприятиям. В апреле на национальном и региональном уровнях мы проводим Неделю содействия культуре промышленной безопасности». Проведенные публичные мероприятия непременно должны дать результаты.

— На эффективность работы Госнадзорохрантруда влияет множество различных факторов. Какой из них вы бы определили в качестве главного?

— Государственный надзор любой страны — это прежде всего система стабильности, ведь именно она тесно связана с жизнью и здоровьем человека. Внося изменения в такой механизм, мы должны руководствоваться первоочередным принципом врача «не навредить».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №38, 12 октября-18 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно