ЕДИНСТВО КУЛЬТУРЫ И МЫШЛЕНИЯ

21 марта, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №11, 21 марта-28 марта

«Я род людей сложу, как части Давно задуманного целого…» В. Хлебников Выдающийся философ совреме...

Алексей Лазарев
Алексей Лазарев

«Я род людей сложу,

как части

Давно задуманного

целого…»

В. Хлебников

Выдающийся философ современности Мераб Мамардашвили, выясняя природу живого человеческого мышления, обратил внимание на одну ее особенность, имеющую и пагубные последствия, и значимый расширенный смысл. Оказывается то, что мы мыслим, еще само самой не разумеется. Никакой гарантии мысли (как и существования вообще) нет. И чтоб мысль произошла, должны быть какие-то скрытые предпосылки, определенные неявные условия. И мы не можем сделать этого каким-то произвольным усилием. Мыслью нельзя завладеть. И чаще случается так, что «мир закружился и все точки, которые должны были бы сойтись, оказались на недостижимых в данный момент расстояниях и на временных отдалениях, недоступных для тех сил, которыми мы располагаем… И умирает та комбинация многочисленных вещей, которая способна своим мгновением здесь и сейчас совершить впадение нашей души в понимание… Вследствие этого мы в нашей культуре — итожит философ, — живем скорее жизнью теней, жизнью неродившихся людей, у которых все осталось на уровне полусуществования. И потому, зачастую, у нас не честь, а намерение чести, не свобода, а намерение свободы, не искренность, а намерение искренности. И намерение мысли — вместо мысли-события». Это состояние Мамардашвили называл «лимба» — состояние неродившейся души. Ибо все то, что просит родиться, что стучится в двери бытия, может так и остаться на полдороги, может и не пребыть и, как говорил Мандельштам, «в чертог теней вернуться».

С этой проблемой в более общем смысле сталкивается каждый, кто ставит себе целью передачу культурного кода другим, кто пытается транслировать в общество оформленное культурное послание. Это особенно сложно сделать, если речь идет о сфере, больше расположенной к восприятию знаний, а не идеальных понятий. Порой подобная попытка даже озадачивает, как в случае, о котором хочу рассказать.

Введение в будущее

Пятнадцатого марта с.г. в загородном санатории под г.Ривное киевский завод по производству инсулиновых препаратов «Индар» проводил региональный научно-методический семинар для эндокринологов семи западных областей Украины.

К врачам с речью обратился председатель правления и директор ЗАО «Индар», доктор биологических наук, профессор Алексей Лазарев. То, что он сказал, было довольно неожиданно: «Я хочу сегодня поговорить с вами с несколько иных позиций, чем это принято в традиционном диалоге производителя лекарств и врача. Попробую изложить вам свое видение наших общих задач — с тем, чтоб мы больше понимали друг друга и говорили как единомышленники — на одном языке. По существу это представление о нашей с вами миссии в ее непафосном, чисто человеческом плане.

Я хочу спросить себя и вас: какие ценности жизни мы исповедуем? Чем дорожим? Полагаю, подлинных ценностей не так уж и много. Это — труд, здоровье, знание, культура, благосостояние и благополучие семьи, дети, стабильность в обществе, всеобщий мир. И, конечно, следует говорить о культуре нации — как уникальном проявлении великой культуры человечества. Вне этого ощущения причастности ко всеобщей сокровищнице духа говорить о достоинстве любого современного народа не приходится. В свою очередь национальная культура в широком понимании этого слова обязательно включает в себя всю названную аксиологию жизни.

В этой связи я хотел бы, чтобы культура нашего народа совершенствовалась и развивалась, а жизненные ценности были непременно воплощены. И чтобы вера в Бога, вера в Божественное происхождение жизни подкреплялась нашим личным вкладом в поддержание культурных устоев нации. А самое важное состоит в том, чтобы нашу профессиональную деятельность мы тоже рассматривали в широком гуманистическом смысле. Ведь даже то, что мы делаем сегодня на этом семинаре — пусть маленький, но еще один довесок на чашу весов в пользу цивилизованности и культуры.

И постарайтесь не воспринимать мои слова как торжественный зачин к деловому выступлению: отнеситесь к ним как к сердцевине той рабочей программы, о которой мы будем говорить далее.

Я же буду настаивать на том, что философским лейтмотивом, и скажу больше — законом жизни нашего предприятия есть и будет не обязательное извлечение прибыли, а реальное совершенствование культуры нации — в части оздоровления производственной, корпоративной и врачебной этики, формирования надлежащего самосознания пациента.

Понимаю ваше удивление. Казалось бы, единственная задача завода должна состоять в том, чтобы делать высококачественные инсулины, снижать цены и быть конкурентоспособным на фармацевтическом рынке. Мы это безусловно делаем, но притязания «Индара» простирается значительно дальше.

Как известно, большая цель требует выверенного курса. Мы начинаем реализацию своих намерений через целый ряд программ, направленных на улучшение медикаментозного обеспечения и медицинского обслуживания людей с диабетом, системное обучение инсулинозависимых, организацию условий контроля за течением их болезни, разработку рекомендаций и все большее влияние на их досуг и образ жизни путем поддержки их спортивных и культурных предпочтений.

Эти задачи в одиночку «Индар» решать не должен. Поэтому мы считаем необходимым вовлечь в процесс организации системы помощи людям с сахарным диабетом все уровни и эшелоны власти. А уже заручившись их пониманием, поддержкой и, не в последнюю очередь, финансовыми возможностями, повести комплексную атаку на эпидемически ширящееся заболевание. Ведь здесь заложен огромный ресурс влияния на ситуацию. Вспомним хотя бы майский (1999 года) указ Президента, после которого маятник отношения к проблеме сахарного диабета в стране резко качнулся в сторону ее интенсивного разрешения. Правительство вдруг увидело всю глубину бездны, у кромки которой мы стояли и решилось на шаги, о которых многие государства еще и сегодня мечтать не смеют. Это просветление умов — тоже эффект окультуривания чиновников, да и что греха таить — общества в целом. И будем реалистами: без президентского импульса подобное вряд ли было бы возможным. А так — факт остается фактом, и мы теперь знаем, как отношением власти можно за несколько лет кардинально улучшить состояние самого запущенного процесса. К счастью, наши проблемы очень хорошо понимают нынешнее правительство и руководство Минздрава.

С этим ресурсом надо работать еще и потому, что на этом моменте многое проверяется. Ведь отношение власти, организаторов здравоохранения и врачей к людям, нуждающимся в их помощи — самый верный показатель уровня гуманизации и культуры общества.

Каковы же наши главные ориентиры, каких уровней мы должны достичь, чтоб они засвидетельствовали серьезность наших результатов как в осмыслении проблем сахарного диабета, так и в общей культуре их поэтапного снятия?

Начнем с производства. Если бы составить перечень всех мыслимых вздорных претензий, которыми все эти годы неистощимо потчевали эндокринологов и больных не такие уж и безвредные фантазеры из числа сторонников щедрых инсулиновых гегемонов, и потом проследить, как эти домыслы без следа рассыпались, — мы бы получили занятную и полезную картину. Их «аргументы» скукоживались будто шагреневая кожа. И одним из самых стойких обвинений этих деятелей к «Индару» было формальное отсутствие у завода сертификата соответствие стандартам GMP. Но как только в Украине был введен порядок его получения, мы тотчас сделали соответствующую заявку (а практически всегда работали в соответствии с его требованиями). И сейчас получили официальное подтверждение мирового стандарта нашего производства.

«Индар» по стобалльной системе оценок получил почти 100 (норматив соответствия допускает и 75). Завод в любую секунду готов принять какую угодно инспекцию из какой угодно страны. Но есть еще один, не менее важный момент. Показательно, как выросла культура отношения наших отечественных здравоохранительных структур к контролю за качеством производства. Это принципиальный рубеж нашей рыночной и профессиональной развитости с далеко идущими благодатными последствиями. Это — признание безусловной зрелости национальной отраслевой культуры, сложившейся не без участия и нашего предприятия.

Но если уязвимость «Индара» в части сертификации была явно надуманной и зависела от внешних факторов, то вопрос полного цикла производства долго сохранял реальную остроту. И вот уже почти два года мы имеем полную суверенность и больше не зависим ни от кого. «Индар» сам производит субстанцию и имеет весь цикл изготовления препаратов инсулина, включая готовые формы. Таких стран в мире было всего три, и Украина вошла в этот элитный ряд благодаря собственным специалистам».

Обращение Лазарева слушали очень внимательно. Тут многое для присутствующих было впервые и требовало осмысления. Между тем, новая идеология предприятия возникла не в одночасье. Она складывалась вместе с развитием завода.

Еще два года тому назад директор говорил: «Сейчас коллективу крайне важно выйти из несколько неестественного периода суперинтенсивного роста, когда все процессы шли под сильнейшим влиянием необходимости скоростного выполнения заданий Президента страны и достижения народнозначимого результата — обеспечения больных сахарным диабетом высококачественными отечественными инсулинами. «Индар» это сделал.

Теперь нам предстоит реализовать иную — эволюционную модель развития предприятия, созданную на основе самого широкого видения наших задач и перспектив с упором на действенную систему мотивации. Руководитель предпринимательского типа всегда должен найти, что предложить подчиненным, «городу и миру». Перед новым рывком я нацеливаю сотрудников на совершенствования своих возможностей. Пытаться брать новые высоты, не углубляя общую и специальную культуру работника, — все равно, что, возводя здание, класть кирпичи без раствора».

«Люблю твой замысел упрямый!»

«Раствора» Лазарев не жалел. И постепенно подводил коллектив к новому горизонту. Хотя даже это «постепенно» было не в обычном, а в индаровском толковании — завод ни на минуту не замирал в паузе. Задачи возникали одна за другой, и надо было им соответствовать. Самая главная — фазовый переход на более современный технологический уклад: создание полного цикла производства инсулинов. А уже параллельно «отстраивалось» и закреплялось соответствующее самосознание заводчан. Его отличительной чертой было единство этики и компетентности.

Этика начиналась с того, что завод открыто заявил: нашу роль в системе государственного здравоохранения мы понимаем ответственно и системно. И коль бюджетные деньги идут на «Индар», наш ответ будет всегда превышающим. Коллектив предприятия взял на себя всю ответственность за тех больных, которые «идут» на его лекарствах (а таких ныне — 100 тысяч человек). В результате была разработана всеобъемлющая многоуровневая программа мероприятий с двойным вектором: для решения медико-социальных задач (людей с диабетом) и сопровождения медицинских технологий (забота о врачах). Эта важнейшая программа стала малой заводской конституцией и насчитывает сейчас более 20 проектов разного характера и направления.

Скажем, под занавес прошлого года медико-информационная служба завода обобщила свои наблюдения в регионах и вынесла вердикт: важнейшее дело сейчас — создание самой широкой сети школ диабета. Посчитали потребности. Оказалось: для того чтобы открыть школу диабета в каждом районе во всех регионах страны, надо вложить два миллиона долларов. Но лечебный и просветительский эффект того стоит. Проект был одобрен и принят к исполнению.

В этом решении «Индара» вновь проявилась отличительная черта его деятельности — внимание к сельскому пациенту. Деревне сегодня трудно, а если у человека недуг, да еще такой сложный, как диабет, — горя не избежать. Тут надо помогать. Кто это сделает за нас — считают на предприятии и перераспределяют свои средства с учетом этих болезненных обстоятельств.

Делай, как я

Технологический прогресс без готовности и способности его принять превращает людей в луддитов. Человек должен быть интеллектуально соразмерен своей эпохе, своему месту в жизни, и, если хотите, своему предназначению.

Еще работая над докторской диссертацией, Алексей Лазарев имел возможность обсуждать вопросы (прости, читатель!) «иммобилизации, модификации и стабилизации информационных макромолекул как объектов лекарственных средств» с виднейшими биохимиками той поры — Ильей Березиным, Карлом Мартинеком, Андреем Левашевым и др. С тех времен у него осталось ощущение важности среды научного творчества и его условий, потребность работать в хорошо обеспеченном информационном поле, способность к интенсивному труду. Стоит ли говорить, что эти принципы были перенесены и в стены «Индара»?

Принцип убеждения известен: делай, как я! На «Индаре» ведь видят — их лидер находится в постоянном режиме преданного и самообязывающего отношения к делу. Видят и то, как развивается его управленческая и предпринимательская мощь. Выводы может сделать каждый.

Чтобы быть полезным, надо знать о своем деле все. Для Лазарева и его менеджеров первого ряда нет трудных вопросов. Они знают все болезненные точки своей позиции и все конъюнктурные подвохи дня. Они не просто владеют информацией, но на все тяжелые вопросы имеют грамотные эмоциональные и рациональные ответы.

Директор и сам на публике всегда говорит так, чтобы быть понятым обязательно и однозначно. Он внушает гарантии. Ведь часто скепсис или возражения больного связаны не с его личным «отказом», а с тем, что «у нас везде такой бардак» (из письма на завод). Неудивительно, что менеджеры, медицинские спецы и консультанты предприятия, рекомендуя больному ту или иную методику, да и просто конкретный препарат, стремятся к тому, чтобы этот разговор по существу и сознательно воспринимался человеком как разговор о его перспективе.

Классика медицинского поведения: возражение больного есть оправдание его личного глубинного испуга. А чтобы снять испуг, надо удалить ложные угрозы, показать все при свете дня, очистить сознание от химер. Возражение следует заместить истинным вопросом пациента и только потом на него ответить.

В итоге Лазарев хочет организовать работу, контакты и все взаимодействия с врачами и больными так, чтобы вести их к прогрессивным качественным изменениям с такой же неизбежностью и силой, которые необходимы нашему времени.

Единство пользы и сердечности

Среди множества маркетинговых приемов и специальных технологий, что в чести на «Индаре», хочу выделить одно занятие заводчан — их переписку с больными. Пример нехитрый, но в нем сошлось все то, что и хочет внедрить предприятие в отношения между «звеньями инсулиновой цепочки», — внимание к сути вопроса, деликатность и культура в «легализации» темы, эффективность и взаимная польза от «контакта» на фоне доброжелательного соучастия сторон.

И на самом-то деле, простая же вещь: написали письмо (причем сотрудники завода, которые это делают, искренне хотят помочь адресатам — я это доподлинно знаю), обычное письмо с вопросом о самочувствии и препаратах «Индара». Но если представить себе, что в Ивано-Франковской, Донецкой или даже Киевской областях (в поселке, городке или райцентре) его получает человек, здоровьем которого никогда не интересовались не то что из Киева, а из родной поликлиники, — это же ошеломляющее событие. Часто с этого и начинают: «Три дня не могла сесть за ответ — не верила своим глазам». Человек моментально становился ближе. И то, о чем он напишет на завод, можно положиться, как на самые достоверные сведения. И опереться. И строить вполне определенные планы.

Лазарев давно понял одну очень важную вещь — доверие больного должно предшествовать рекомендациям самого безупречного лекарства. Диабет — вещь почти интимная. Психологических проблем у людей с диабетом хоть отбавляй. Их невысказанность создает возможность компенсаторного контакта с небезразличным собеседником, что сполна используют на заводе.

Все письма на «Индар» директор читает сам. И не только потому, что они адресованы ему лично. Лазареву необходимо это знание для того, чтобы сформировать для себя панораму ожиданий людей к своему производителю лекарств. Потом с этими письмами работает медико-информационный центр завода. И, если надо, через региональные общественные организации или местных эндокринологов оказывают нужную помощь адресатам. Вчитываясь и вслушиваясь в этот воистину античный, не скрывающий своего отчаяния хор страдающих людей, на предприятии постоянно вносят изменения в свою маркетинговую и медико-информационную политику. Содействие должно быть реальным и точным. Поэтому здесь полностью доверяют только своей информации.

Непротивление злу насилием

«Индару» всегда доставалось не по делу. И галантностью его оппоненты никогда не отличались. На заводе недоумевали, возмущались, от некоторых персонажей брезгливо отворачивались, но переходить на их язык себе не позволяли. Должно быть, удерживала коллективная порядочность и достоинство людей, хорошо делающих свое дело. Тоже, знаете, свойство культурного порядка.

Индаровцы, правда, особого великодушия в таких случаях тоже не выказывали, но всегда пытались перевести «дискуссию» в спокойное содержательное русло. На уже упомянутом семинаре эндокринологов Лазарев заметит: «Обратите внимание на известный, но поразительный факт. Уменьшение уровня глюкозилированного гемоглобина всего на один процент понижает количество определенных видов осложнений сахарного диабета на 35 процентов. А теперь вспомним 1989 год. Восемьдесят тысяч наших соотечественников получают плохо очищенные советские инсулины. Осложнения сахарного диабета фиксируются у 84—88 тысяч человек. Проходит десять лет. Какую картину мы наблюдаем? В 2000 году 120 тысяч больных получают различные инсулины, и уже 368 тысяч страдают от осложнений этого недуга. Триста шестьдесят восемь тысяч человек! Государство и граждане на избавление от последствий диабета тратят в год более миллиарда гривен. И после этого некоторые «деятели» нам говорят о том, что мы в своей стране что-то сделали не должным образом.

Что мы сделали не так?

То, что обеспечили остро нуждающихся людей нужными лекарствами? А имея базовый уровень обеспеченности препаратами инсулина, разворачиваем работу совершенно иного уровня и качественного класса: говорим об обязательном достижении эффективной компенсации диабета? С каких пор это грех?..»

Единство воли и судьбы

Всегда ли «Индару» удается быть на высоте своих собственных критериев? Разумеется, нет. Сбивает многое, да и задачка-то не из легких. Должно быть, с учетом возможных «оврагов» идеология предприятия и формируется «навырост». В этом есть прямая польза. Советовал же Лев Толстой в каждом деле «всегда брать выше по течению» — если и снесет, то и в этом случае «остаток» будет ощутим.

Судьба Германии в нацистскую чумную пору наглядно показала, как тонок и уязвим слой культуры. С учетом глобальных индаровских задач можно себе только представить, сколько ему еще предстоит «возделывать свой сад», — в этом деле, кроме постоянства усилий, необходимо время и безграничное терпение. Помните у Франца Кафки: «Есть два главных греха, из которых следуют все иные: нетерпение и небрежность. Из-за нетерпения люди изгнаны из рая, из-за небрежности они туда не возвращаются. А, возможно, есть только один главный грех — нетерпение. Из-за нетерпения изгнаны, из-за нетерпения не возвращаются». Это произведение гениального писателя называется «Размышления об истинном пути».

…Более полувека назад генералу де Голлю представили будущего министра культуры в его правительстве — Андре Мальро. Президент Франции задал кандидату лишь один вопрос: «Ваше прошлое?». Мальро счел возможным ответить без ложной скромности: «Я сражался за человеческий шанс».

Давайте не забывать — это сражение все еще продолжается.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно