ДЕЛО РУМЯНЦЕВА

15 августа, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №31, 15 августа-22 августа

...В углу тесного, проходного коридорчика, заставленного всяческой больничной рухлядью, сладко спит рыжая дворняга...

...В углу тесного, проходного коридорчика, заставленного всяческой больничной рухлядью, сладко спит рыжая дворняга.

— Вот на этом собачьем месте вынужден ютиться Витя Румянцев, когда нам приходится выписывать его из больницы, — поясняет врач отделения №9 Киевской городской клинической психоневрологической больницы Валентина Юра. — Мы стремимся свести к минимуму периоды между его очередной госпитализацией. Тем самым нарушаем правила. Ведь держать пациента в отделении во время ремиссии (выздоровления. — Авт.) нельзя. Это же не общежитие. Ночёвки в больничном чуланчике — тоже вне правил. Но не выгонять же человека на улицу. Витя хоть и страдает нарушением психики, жизнь бомжа вести не может. Без крыши над головой он погибнет. Тем более что перенёс тяжелейший инфаркт.

Без крыши над головой 53-летний Румянцев жил не всегда. Да и проблемы со здоровьем у него возникли лет десять назад. А до этого всё складывалось весьма благополучно.

Родился Виктор Васильевич в Киеве, ещё до армии пришёл учеником на радиозавод, там и остался. Встретил сельскую дивчину Нину. Ему было 23, ей 19, когда решили пожениться. Одна за другой родились две дочери, так что выделенная Румянцеву трёхкомнатная квартира оказалась весьма уместной и своевременной.

С началом «эпохи перемен» Виктор Васильевич всё чаще стал впадать в депрессию. Постоянно болела голова, стал забывчивым, всё валилось из рук. Чёрные мысли он заливал водкой. Уразумев однажды, что пропадает, Румянцев сам пошёл на приём к психиатру. После глубокого обследования медики выявили у него органическое поражение головного мозга и настояли на лечении. Оно затянулось…

Первые годы после курсов госпитализации Виктор Васильевич возвращался домой. Но однажды не смог зайти в квартиру; в дверях поменяли замки. На звонки и стуки родственники не отвечали, в больницу с визитами не спешили. Правда, старшая дочь, узнав, что отцу дали пенсию по инвалидности, пару раз наведалась. Уточнив перед этим, сможет ли он купить ей кое-что из вещей. Он купил.

О том, что Румянцев бомж, стало известно, когда сотрудники отделения затеяли обмен его старого паспорта на новый. В ЖЭУ №1 «Господар» объяснили, что по решению Дарницкого районного суда этот человек давным-давно выписан из квартиры.

Оказывается, Н.Румянцева, оформив развод, заявила в суде: бывший супруг исчез в неизвестном направлении, бросив её с детьми. Суд счёл доводы женщины убедительными и на основании статей 71 и 72 ЖК Украины лишил В.Румянцева права на жильё как не проживающего в нём более шести месяцев. Поскольку всё было, как говорится «так, да не так», медики через Ассоциацию независимых психиатров потребовали восстановления прописки Румянцева. Казалось бы, чего проще — исправить допущенную ошибку! Увы, в Дарницком народном суде заседание переносится в четвёртый раз. То нездоровится Нине Григорьевне, то дочку с работы не отпускают, то адвокат не является, а то вдруг судье захотелось увидеть трудовую книжку Виктора Васильевича. Кстати, в ней 28 лет трудового стажа и около десятка благодарностей. Но даже если бы там были сплошные выговоры, как-то неловко напоминать уважаемому судье, что содержание трудовой книжки к вопросу прописки никакого отношения не имеет. Ведь жильё — не награда за хорошее поведение, а всего лишь право, данное Конституцией. В том числе и человеку с психическими отклонениями.

Ежегодно в Ассоциацию независимых психиатров — общественную организацию, возглавляемую известным правозащитником Семёном Глузманом, обращается более 1200 человек. Половина жалоб связана с нарушением гражданских прав заявителей. Конкретно — с жильём. Вот только некоторые примеры.

Дальние родственники больного Н. вынудили его продать принадлежавшую ему трёхкомнатную квартиру, купив ему однокомнатную. Затем встал вопрос о продаже и этого жилья. Ассоциация вмешалась, когда до завершения сделки оставались считанные дни…

Два года ассоциация бьется над признанием незаконной продажи квартиры больного Т. В данном случае также «порадели» родственники, не постеснявшиеся выкинуть человека на улицу, а денежки присвоить…

Опекун вселился в квартиру, принадлежавшую трём больным братьям Ш. (к несчастью, рок сумасшествия преследует иногда всю семью). Законных владельцев жилья их «защитник» выставил за дверь. Старший из братьев вскоре умер, двое других живут на улице. В особо холодные зимние ночи Василий Ш. приходит ночевать на лестничную клетку больничного отделения №9…

Все эти дела в суде решаются очень тяжело. Послушав душераздирающие рассказы о невозможности совместного проживания с психически больным, слуга Фемиды чаще всего принимает сторону здоровой родни. Да и без душераздирающих рассказов — тоже. Снова сошлюсь на дело Румянцева. Я долго расспрашивала Нину Григорьевну, как вёл себя в семье Виктор Васильевич.

— Он бил вас, голос повышал?

— Что вы, боже упаси, никогда, — честно сказала женщина. А после долгих раздумий добавила. — Ну, выпивал… И всегда был сам по себе, вне семьи… Субботники на работе не любил, и в колхозы на уборку ездить отказывался.

Нина Григорьевна вообще искренне считает, что её бывший супруг никакой не больной, он просто валяет дурака. Ему, мол, нравится жить в психушке. А раз так, зачем ему квартира?

Я сразу вспомнила огромную на 15 коек палату. Бормочущих, плачущих, кричащих безумных сопалатников Румянцева, больничную кашу. Наверное, надо валять уж очень большого дурака, чтоб годами жить в подобных условиях. О том, что у Румянцева, в отличие от большинства пациентов «Павловки», спокойный нрав, интеллигентное воспитание, адекватные реакции, подтверждают и врачи. Однако для судьи это не аргумент. Так же, как для нашего общества психическое расстройство — не диагноз, а клеймо.

Подобное отношение к людям с нарушенной психикой формировалось веками. Инквизиция их массово отправляла на костёр. Италия и Рим — в тюрьму. А просвещённая Европа и Америка в дома умалишённых, где пациентов заковывали в цепи. Только в 1871 году душевнобольных официально освободили от оков. После этого зарубежная психиатрия стала видеть в скорбных главою людей. В больницах начали выходить газеты с творчеством пациентов, устраиваться выставки из их картин и поделок. Постепенно для содержания этих людей стали применять теорию «чистого воздуха» (прогулки и т. д.). В конце концов общество созрело и до «открытых дверей».

Это значит, что пришёл конец закрытому лечебному режиму, похожему на тюремный. Стационарных больниц в мире становится всё меньше и меньше. На смену идёт лечение амбулаторное — утром пришёл, принял назначения медиков, вечером ушёл. Но ушёл куда? Согласимся, жить под одной крышей с безумным, шизофреником — не мёд ложкой есть. Тем не менее, в Америке 60% больных живут в семьях. В Европе этот показатель достигает 40%. Поинтересовавшись у зарубежного медицинского «светила»: «Зачем люди идут на такие жертвы?», услышала обескураживающее: «Они любят друг друга».

Помнится, русский поэт говорил, что «любить иных — тяжёлый крест». За рубежом в рамках национальных планов помощи больным с психическими заболеваниями родственников «проблемного» человека обучают на специальных курсах искусству сосуществования, взаимопонимания, погашения агрессивности, оказания помощи, любви в конце концов. Для тех, кто не может или не хочет жить с близкими, действуют кризисные центры, общежития, промежуточное жильё — пансионаты, специальные заведения для ухода, коммуны. В них разные режимы проживания, но подход к обиженным судьбой жильцам один: «Лечить как больных, воспринимать как нормальных».

Психиатрия в СССР изначально имела карательные функции. При помощи «желтых домов» подавлялось инакомыслие. Туда сплавляли людей, неугодных власти, режиму. Слава Богу, эта позорная страница нашей истории уже перевернута. Но карательная психиатрия, спустившись с государственного уровня, продолжает процветать на частном уровне. Сегодня человека отправляют в психиатрическую больницу не по политическим, а по экономическим причинам. Это, между прочим, не мой вывод, а слова главврача «Павловки» Романа Никифорука.

У нас по-прежнему много психиатрических больниц и мало социальных пансионатов. А в те, которые есть, путёвки приходится ждать по нескольку лет. Зато число психохроников неудержимо растёт. В 2000 году на учёте стояло более 1202 тысяч человек с психическими заболеваниями. По сравнению с 1990 годом количество психических расстройств увеличилось на 6 %. Рост неврозов, депрессий составил 26,7%. Умственная отсталость «шагнула» на 37,8%. Вырождаемся, господа?

Психиатры с нетерпением ждут разрабатываемую Кабинетом министров комплексную программу «Здоровье нации». Они очень надеются, что там будут отображены и проблемы психического плана. Надеется и Румянцев. Хотя ему ждать и надеяться труднее всего: прописку Виктору Васильевичу не восстанавливают, а без прописки не переосвидетельствуют на инвалидность. Без группы же, в свою очередь, не платят пенсию. Опять же, в больнице держать не имеют права и жить ему негде, разве что в коридорчике, рядом с рыжей дворнягой.

Древние философы считали, что если Бог хотел наказать человека, он лишал его разума. Интересно, чего хотел Всевышний, лишая людей милосердия?..

P. S. Очередной, пятнадцатый по счету, суд наконец-то вынес решение в пользу Румянцева. Но апелляционный городской суд опротестовал его по жалобе жены Румянцева. Дело направлено на новое рассмотрение. Румянцев по-прежнему живет в больнице, без прав и без пенсии.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно