О времени "Х" в реформировании образования

12 августа, 2016, 23:00 Распечатать

Итак, наступает время "Х" — время реформирования содержания образования. Время особой ответственности и, вместе с тем, время со многими неизвестными. Долго и трудно приближались к нему.

© Василий Артюшенко, ZN.UA

Итак, наступает время "Х" — время реформирования содержания образования. Время особой ответственности и, вместе с тем, время со многими неизвестными. Долго и трудно приближались к нему.

Если равняться на Польшу как на ближайшего соседа, то следует признать, что мы подошли к этому самому ответственному этапу реформации с большим опозданием — приблизительно в два десятилетия. Кажется, что после долгих дискуссий, конференций, круглых столов, которые каждый желающий имел возможность наблюдать в режиме видео, после многочисленных поездок просветительско-чиновничьих делегаций в разные концы мира с целью "изучить опыт", у нас, судя по проекту нового, еще не принятого Верховной Радой "Закона об образовании", все-таки решили ориентироваться на польскую образовательную модель. Она уже хорошо проверена и откорректирована многолетней практикой, потому как польские просвещенцы, замечая в ней какие-то неурядицы, тут же оперативно и согласованно их исправляли. Существенных корректив, кстати, внесли много, и нам полезно было бы присмотреться к ним внимательнее, поскольку хорошо известно, кто учится на своих ошибках, а кто — на чужих…

Вопрос содержания образования именно в Польше уже приобрел некоторую стабильность. И именно поэтому надо воспринимать как положительный факт сообщение, что Министерство образования и науки Украины пригласило для консультации польских специалистов. Может действительно подскажут, а кое-чему и научат.

У нас бессмыслица именно в содержании образования активно прогрессировала почти все постсоветское время, несмотря на то, что постоянные сигналы тревоги поступали снизу. На них как чиновничье-министерские, так и научно-академические верхи почти не реагировали — складывалось впечатление, что они просто не чувствовали проблему.

И вот, наконец, министр образования Лилия Гриневич в своих публичных выступлениях стала подчеркивать: содержание образования современной средней школы требует существенного, почти революционного обновления. И указала на причины и стратегические направления такого реформирования, которые, кстати, давно и хорошо осознаны в "продвинутых" образовательных системах, но только сейчас озвучиваются у нас. Причины такие: 1) необходимость зубрить, запоминать различную информацию, которую требовали до сих пор существующие учебные программы, осталась позади; это — пройденный этап, ведь в современных условиях любую информацию легко получить из Интернета за считанные секунды; 2) сегодня школа должна вооружать учащегося компетенциями, т.е. знаниями и практическими умениями, которые будут необходимы ему в ХХІ в.

Таким образом, мы стоим на пороге изменений — ожидаемых и серьезных. И хочется предостеречь, что собственно реализация этих реформационных замыслов, сориентированных на развитие компетентности учащихся, требует высокого профессионализма от тех, кто берется разрабатывать стратегии и тактики их практического воплощения в жизнь. Не секрет, что наша общая компетентность в практическом реформировании очень низкая, и это касается не только образовательной сферы. Наше общество, испытывающее острую потребность в глобальном реформировании всех без исключения участков своей жизни, на самом деле проявляет в этом плане некоторую заторможенность, какой-то сомнамбулизм, катастрофическое неумение осуществлять оптимально выверенные реформаторские действия. Причин такого состояния много. Они системные. И дело не только, как обычно говорят, в "отсутствии политической воли", а во множестве других причин, среди которых едва ли не самыми определяющими являются проблемы в нашем, если позволите так сказать, "общественно-национальном менталитете", несущем в себе следы многовековой колониальной зависимости, многочисленных голодоморов и репрессий, направленных на уничтожение элитных сил нашего народа.

Поэтому очень серьезно следует отнестись к тому, найдется ли у нас достаточно умений и навыков осуществить оптимальное реформирование содержания образования, если доведенные до абсурда учебные планы, программы и учебники нашей средней школы вызвали недовольство преимущественно снизу — у учителей и родителей, тогда как административные и научно-академические верхи не изъявляли желание что-то изменить. Бил ли кто-то в колокола тревоги? Предлагали ли проекты назревших изменений? Выстраивалось ли их системное, хорошо продуманное видение? Потому и получается, что у нас сейчас фактически нет хорошо продуманной, выверенной в деталях концепции реформирования содержания образования.

Как работник педагогического вуза, я хорошо знаю, что кардинального реформирования требует содержательное наполнение всех без исключения школьных учебных дисциплин. Понимая, что нет смысла обращаться к общим соображениям, выскажусь лишь о реформировании литературного образования, причем сознательно ограничу себя старшими классами. Смысл такого самоограничения в том, что в условиях дефицита конкретных реформационных идей относительно содержания образования, разработка концепции реформирования какого-то одного учебного предмета может стать источником идей для реформирования других. 

Прежде всего, реформирование может осуществляться на основе установки об особой значимости литературного образования. Делаю ударение на этом, потому что длительное время его авторитет постепенно подтачивался несколькими факторами. Первый из них обусловлен прагматизацией современного сознания, когда романтический взгляд на какое-то дело считается едва ли не аномальным. Второй фактор заключается в несознательной дискредитации этой учебной дисциплины, начавшейся еще в советские времена, когда ее прирожденное назначение развивать и облагораживать мышление и чувства молодых поколений уничтожалось чрезмерной идеологизацией. А позже, уже в годы независимости, главный фактор дискредитации художественной литературы как учебного предмета крылся в ошибочном подходе тех, кто был допущен к созданию учебных программ и, соответственно, учебников. Ошибка заключалась в фетишизации академического, историко-литературного подхода к составлению программ, что обусловило их перегрузку. Да и фактор, описанный еще Тарасом Григорьевичем — "А ми дивились та мовчали, Та мовчки чухали чуби" — тоже был довольно действенным.

Пересчитать главные компетенции, которые должны приобретать учащиеся при изучении того или иного учебного предмета не так уж и сложно — длинный, а иногда слишком длинный перечень того, что ученик должен знать и уметь, содержится в каждой школьной программе. И тут кроется серьезная опасность увязнуть в бесконечном перечне компетенций, наработанных в нашей "диссертационной" науке. Искусство реформирования именно и заключается в том, чтобы определить в изучении учебной дисциплины именно ту главную цель, которая была бы действенным системообразующим фактором процесса реформирования. Неточность формулировки цели, ее размытость или распыленность на мелкие составляющие всегда ослабляет действие системообразующего фактора реформирования и ведет к осложнению в достижении конечных результатов.

Если попробовать коротко определить основные компетенции, которые должно обеспечивать современное литературное образование, то все они определяются реализацией таких требований: 1) подготовка читателя, способного воспринимать, понимать и интерпретировать литературные тексты; 2) обеспечение высокого языкового — как устного, так и письменного — развития учащегося. Выпускник средней школы, языково-литературная подготовка которого отвечает этим двум требованиям, фактически будет владеть самыми важными компетенциями, на которых будет базироваться весь его дальнейший рост — как духовный, так и профессиональный.

Одно из величайших достижений педагогической мысли относительно развивающего потенциала художественного слова принадлежит Василию Сухомлинскому — педагогу с явными признаками еще недостаточно осмысленной и оцененной нами гениальности. Его вывод "Поэтическое слово — эликсир для развития детского мозга", сделанный на материале им же сформированной и хорошо обоснованной научной концепции, убедительно аргументирует только что высказанные положения. Впрочем, умение воспринимать и интерпретировать литературные тексты в культурах Востока и Запада всегда высоко ценилось как признак духовной культуры и интеллектуального развития.

Однако современная ситуация, которая характеризуется все более возрастающей мощностью информационных потоков, массированно атакующих мозг современного молодого человека, воспитывая в нем т.н. клиповое сознание, актуализирует необходимость качественного литературного образования, взращенного на высокой литературной классике. Она необходима, прежде всего, как альтернатива тому рваному, хаотичному сознанию как стабилизирующий фактор, который содержит вечные духовные ценности, оформленные в завершенное слово. А уровень владения словом испокон веков характеризовал культурное развитие человека. Сначала, еще с античных времен, его обеспечивала риторика. Она же была ведущей дисциплиной в средневековых университетах. Приблизительно с середины ХІХ в., когда художественная литература уверенно получила корону "королевы искусств", потребность в риторике отпала — ее функции в поддержке и развитии Слова перешли к художественной литературе как учебному предмету. И если в последние десятилетия снова активизировалась необходимость в риторике, то это означает, что появились проблемы в языково-литературном образовании.

Каждое реформирование будет успешным, если оно осуществляется системно. Назовем основные составляющие этой системы.

Первым и основным шагом в реформировании должно быть создание новых программ, т.е. нового содержания литературного образования. С этого все начинается. Все дальнейшее реформационное движение зависит от этого первого шага. Главные принципы, на которых должна строиться школьная учебная программа, заключаются в следующем.

1. В школе должны изучать произведения не просто высокой художественности, а художественности выразительной, такой, которая ярко проявляется и наделена способностью поражать даже ученика с недостаточно развитым уровнем восприятия художественного текста. Ярчайшие примеры произведений с выразительно проявленной художественностью — поэзия Тараса Шевченко и Лины Костенко, проза Григора Тютюнника. (Конечно, к названным именам добавляются другие, но мы приводим именно эти как наиболее показательные).

2. Следует тщательно соблюдать принцип соответствия содержания и формы произведений возрастным особенностям собственно современных учеников. Это одно из самых сложных требований. Каждое произведение, претендующее стать программным, должно пройти самое серьезное тестирование на соответствие этому параметру (как, наконец, и многим другим). При этом необходимо путем моделирования процесса восприятия этого произведения современным школьником прогнозировать его реальный наставительно-развивающий, когнитивный, этический и эстетичный потенциалы влияния.

3) На изучение каждого произведения следует выделять столько времени, сколько необходимо для полного понимания — как его содержания, так и источников художественности. Такое понимание должно быть неспешным, чтобы дать возможность учителю помочь ученику ощутить радость открытия смысловых глубин произведения, проникнуться его эстетической энергией. В этом — внимание! — заключается один из ключевых моментов реформирования. Необходимо четко осознать главный недостаток нынешней программы: она превратила изучение литературы в сумасшедшую гонку по литературным периодам, направлениям, именам и произведениям. Этот калейдоскоп имен и произведений не дает учителю времени для того, чтобы помочь ученикам ощутить красоту художественного слова, пережить и осмыслить художественное содержание. Отсюда и нелюбовь учащихся к литературе как к предмету, и, соответственно, вообще к чтению. Воспитание литературно-образовательной компетенции учащегося требует его продолжительного пребывания в высокохудожественных мирах литературных произведений, где ему с помощью учителя раскроются и смысловые глубины, и магия художественного слова.

Можно еще долго перечислять требования к формированию программы школьного курса по литературе (здесь следовало бы сказать и о необходимости частично отказаться от культа историко-литературного принципа, и о реформировании сущности и объема теоретико-литературного материала, и о введении в программу новых номинаций, таких как "литература факта", "публицистика", элементы медиаобразования и т.д.). Но не будем этого делать, чтобы все-таки подчеркнуть первостепенную важность всех трех указанных принципов, наделенных системообразующими функциями.

Так как же быть? Выход видится в беспощадном — минимум вдвое! — сокращении писательских имен и произведений по сравнению с действующими программами. (По действующей программе в 11 классе изучается творчество почти трех десятков (!) писателей, на что отводится… 70 часов). И минимум вдвое следует увеличить учебное время на их изучение. А где же, возникает вопрос, брать время, если на изучение литературы в старших классах (стандартный уровень) выделено всего два часа в неделю?

И тут мы подходим к кардинальной проблеме, требующей срочного осмысления и решительного реформирования. Речь идет об интегрировании учебных дисциплин. Ведь около двух десятков учебных предметов, изучаемых в старших классах нашей средней школы, — абсолютная бессмыслица. Зарубежное школьное образование — в том числе и польское, на которое мы начали ориентироваться, — уже давно занимается таким интегрированием.

Предмет "украинская литература" следует интегрировать с предметом "зарубежная литература", соблюдая при этом соотношение 70 к 30% в пользу родной литературы. Понимаю, это предложение многим может показаться весьма спорным. Аргументы против него, конечно же, найдутся, но я убежден, что весомых аргументов за него намного больше. Не начиная дискуссии за неимением времени и места, приведу лишь один из них: прошу подумать, почему в общеобразовательных школах всех европейских стран предмета "зарубежная литература" просто нет.

Интеграция учебных предметов "украинская литература" и "зарубежная литература" увеличивает количество уроков в старших классах вдвое (2+2). Но это еще не все, потому что следующий, крайне необходимый шаг, — интеграция дисциплины "литература" с дисциплиной "украинский язык". Количество учебного времени в часах от этого еще увеличивается (2+2+1). Если задача уроков украинского языка — воспитывать у учащихся языковые компетенции, то самый лучший способ этому повредить — преподавать язык изолированно от предмета "литература", ориентируясь при этом на требования ВНО. Учитывая, что художественный язык (т.е. язык высокохудожественных произведений) является наиболее организованным и наделен эстетически-образным и риторическим потенциалом, он является идеальным учебно-воспитательным материалом, оптимальным, с точки зрения эстетического, языково-риторического, а следовательно и умственного развития ученика. Умелая интеграция этих двух предметов позволяет не только учить основным видам языковой компетенции учеников на основе постоянного учебного контакта с самым совершенным языковым материалом (художественным языком), но и развивать логически-аргументационные способы выражения средствами создания эссе на тематику, связанную с программными произведениями. Сама по себе проблема обесценивания творческих работ (эссе) как одного из самых действенных учебных средств языково-литературного образования назревала уже давно. Сначала из-за стандартизированной тематики в советской школе ("Образ Ленина…", "Образ коммуниста…" и т.п.), а позже — из-за публикации готовых произведений в сборниках вроде "Золотые произведения из украинской литературы" и многочисленные предложения по неисчерпаемым недрам Интернета: дескать, бери и списывай. Все это ввело в обиход плагиат, сделало его нормой. По сути, жанр письменного произведения по литературе как одно из важнейших средств достижения языково-литературной компетентности серьезно скомпрометирован. Теперь же он требует обновления на новых методических принципах, которые бы придерживались строгих антиплагиатских принципов, используя при этом лучший отечественный и зарубежный опыт. Процесс написания успешного эссе можно сравнить с горнилом, в котором при высокой температуре (т.е. в напряжении интеллектуальных сил) рождается новое, более организованное качество мышления и высказывания. Другими словами, процесс написания эссе является умственным тренингом высокой интенсивности. Кроме того, надо принять во внимание, что эссе является самым объективным способом экзаменационного испытания, потому что как на ладони демонстрирует эрудицию, способность к критическому мышлению, умению высказать свои мысли, орфографическую и синтаксическую грамотность. То есть демонстрирует все главные компетенции, которые обязана воспитать у учащихся средняя школа. И это необходимо учитывать при создании новых экспериментальных заданий ВНО, которые сейчас в основном требуют от выпускников правильно выставлять "крестики-нолики". Кстати, до введения ВНО творческие работы как вступительный экзамен в вузах перестали практиковать в основном потому, что появилась необходимость стыдливо скрыть от общества общий низкий уровень их написания. 

Понятное дело, предлагаемый способ интеграции языково-литературных дисциплин требует глубокой продуманности и взвешенности, высокого профессионализма. Но при этом следует учесть, что речь не идет об изобретении велосипеда — различные формы такой межпредметной интеграции уже давно испробованы во многих зарубежных образовательных системах.

Конечно же, новые программы потребуют новых — принципиально новых! — учебников. И это еще одна проблема, которая нуждается в осознании и безошибочной концептуализации на перспективу. Уже заявлено, что в ближайшем будущем начнут появляться электронные учебники. Такую новацию нужно приветствовать хотя бы потому, что она в определенной степени поможет смягчить постоянную нехватку печатных учебников. Однако же при этом почти речь не идет о системе сопроводительных пособий, которые бы понятно и интересно освещали какие-то отдельные узловые темы той или иной учебной дисциплины. Что касается предмета "художественная литература", то идеальный вариант заключался бы в том, чтобы печатный учебник имел свои электронные (интермедийные) прототипы, которые бы не копировали его, а дополняли, используя при этом свои безграничные возможности в размещении разного рода аудиовизуальных, литературно-критических материалов, художественных произведений, тестов, заданий по самопроверке, материалов по подготовке ВНО и т.п. Будьте уверены, что такие пособия станут популярными среди учащихся, причем эта популярность будет давать большой учебно-познавательный эффект.

Понятно, что такое реформирование требует переподготовки учителей. Но это уже отдельный вопрос, на котором сейчас мы не останавливаемся.

И последнее. Обращаю внимание, что предлагаемая концепция реформирования построена на принципах системного подхода. А система, как известно, успешно работает при условии, если все ее составляющие действуют взаимосогласованно, порождая таким образом синергетический эффект. Поэтому игнорирование в процессе реформирования любой из указанных составляющих грозит поражением всему реформационному процессу. Говорю это, чтобы предостеречь от появления после времени "Х" до боли знакомого "хотели как лучше, а получилось, как всегда".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 52
Выпуск №28, 21 июля-10 августа Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно