НЕПРАВОВОЕ ПОЛЕ ПРАВОВОГО ОБРАЗОВАНИЯ О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ОБУСЛОВЛЕННОСТИ КРИЗИСА ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В УКРАИНЕ

2 марта, 2001, 00:00 Распечатать Выпуск №9, 2 марта-8 марта

В последнее время многие влиятельные деятели юридического образования изо всех сил «раскручивают» тему его кризиса...

Владимир Медведев
Владимир Медведев

В последнее время многие влиятельные деятели юридического образования изо всех сил «раскручивают» тему его кризиса.

При этом делаются ностальгические ссылки на советские времена, когда всего несколько вузов полностью обеспечивали потребности Украины в юристах, говорится о катастрофическом состоянии юридического образования из-за падения его качества в нынешнее время, приводятся прогнозы о грядущем перепроизводстве юристов, их массовой безработице и т.д.

Ну и, конечно, виновником всех бед объявляется сфера негосударственного образования, возникшая, как говорят его критики, на волне псевдодемократии.

Подобная политическая заявка вызывает недоуменные вопросы, и прежде всего: можно ли вообще сравнивать нынешнее состояние юридического образования с его состоянием в прошлом, приходящимся на советский период нашей истории?

Каким могло быть тогда юридическое образование, если правовая система государства являлась придатком Коммунистической партии, беспрекословно выполнявшим все ее директивы, когда вместо судебной системы была ее имитация, когда были монополизированы власть и идеология, подавлялось инакомыслие, попирались права и свободы личности?

Поэтому нынешнее состояние юридического образования должно оцениваться прежде всего по тому, насколько оно освободилось от наследия тоталитарного прошлого, насколько оно способно привить студентам ценности демократического общества и понимание роли права в нем, неукоснительное соблюдение Конституции, правовую мораль, правовое мышление, правовой образ жизни, научить преломлять все это в практике правотворческой, правоохранительной, правопросветительской деятельности, правового обеспечения экономики и бизнеса, насколько юридическое образование решает мировоззренческие и этические проблемы формирования личности юриста, создает предпосылки для избавления юридической науки и практики от политической заангажированности, прислуживания власти, от партнерского участия во всякого рода политико-криминальных разбирательствах.

Даже беглого взгляда на приведенный перечень достаточно, чтобы понять, как велико расхождение между фактическим состоянием юридического образования и тем, какое необходимо независимому, демократическому государству.

Руководители ведущих госвузов, доминировавших в юридическом образовании советского периода, объявляют кризисом любое заметное отклонение от того, что было в период развитого социализма.

Новая постсоветская элита государственного юридического образования считает кризисом сам факт присутствия в сфере образования кого бы то ни было, кроме них.

Многие же в негосударственных вузах считают причиной кризиса приверженность вождей юридического образования к тоталитарным идеям, методам, порядкам. Иными словами, кризис юридического образования — это кризис руководства им.

Для обоснования последнего утверждения требуется экскурс в недавнее постсоветское прошлое и оценка ряда обстоятельств.

Сразу же после обретения Украиной независимости, несмотря на экономические трудности, медленно, но настойчиво и последовательно в сфере образования осуществлялись позитивные изменения.

Руководство Министерства образования создало обстановку уважительного сотрудничества с работниками вузов, привлекло образовательную общественность к деятельности по реформированию образования в интересах народа Украины. Тогда же была разработана и введена система лицензирования и аккредитации, не лишенная недостатков, но имеющая хорошие перспективы для эволюционного улучшения.

Ростки нового в образовании (не только юридическом), начавшие пробиваться с обретением Украиной независимости, были растоптаны в 1995-96 годах, когда после смены руководства Министерства образования произошел откат к командно-бюрократическим методам, прекращены демократические процессы в образовании, подняли голову приверженцы тоталитаризма, относительно тихо отсиживавшиеся до этого в ожидании лучших времен.

Проводилась целенаправленная политика удушения негосударственных вузов (особенно юридического профиля), не находившихся под покровительством влиятельных лиц из сферы государственного образования.

Тогда же в результате проведенной при их определяющем влиянии реформы системы лицензирования и аккредитации высших учебных заведений последняя была искажена до неузнаваемости и отдана им на откуп.

Хотя реформа образования шла под привлекательным лозунгом повышения общественных начал при лицензировании и аккредитации, но на деле готовилась она келейно в недрах Министерства образования, без участия образовательной общественности и даже без ее минимального информирования.

Воплощением «общественных» начал стали Фаховые рады (Советы по специальностям), которые, ни за что не отвечая, получили неограниченные возможности для произвола в интересах сохранения монополии отдельных государственных вузов. Лидерство среди Фаховых рад захватила наиболее одиозная из них — Фаховая рада по праву, которая отличалась профессионализмом, имеющим глубокие корни, и большевистской непримиримостью. О ее «свершениях» достаточно много писалось в прессе (например, «Зеркало недели», 2000 г., № 32).

Фаховая рада по праву стала оплотом мракобесия во всей образовательной сфере, инициатором и лоббистом всех противоправных решений, принимавшихся ГАК и вертикалью власти в период с 1996-го до середины 2000 года, негативно сказавшихся на всей системе высшего образования Украины.

Борьба Фаховой рады за чистоту юридического образования гармонично сочеталась с проведением ею коммерческой деятельности в статусе юридического лица. Вид бизнеса вполне респектабелен: предоставление платных услуг вузам, судьбу которых решает эта же самая Фаховая рада. Для конспирации этот рэкет был назван методическим сопровождением аккредитации.

Единственная монополия, которая допустима в образовании, — это монополия качества. Но для ее утверждения в сфере юридического образования, для перевода в практическую плоскость разговоров о качестве, для достижения его цивилизованными способами не было сделано ничего.

Где Государственный образовательный стандарт специальности или хотя бы его наметки?

Где образовательно-профессиональная программа и квалификационные характеристики специалистов и магистров права? Указанных основополагающих документов нет, а выпуск специалистов и магистров тем временем идет полным ходом.

Где, наконец, государственные тесты по фундаментальным и профессионально-ориентированным юридическим дисциплинам?

Что мешает составлять и распространять среди вузов юридического профиля комплексы типового методического обеспечения специальности и благодаря этому довести технологию обучения в большинстве учебных заведений хотя бы до какого-то среднего уровня?

Где методические комплексы по общеправовым и отраслевым правовым дисциплинам для неюридических специальностей?

Как организовано повышение квалификации преподавателей юридических дисциплин вузов Украины?

Как организована и координируется работа по использованию современных информационных технологий, включая возможности глобальной сети Интернет, для дистанционного юридического образования, в том числе в зарубежных вузах, и правового самообразования граждан? Ведь пренебрежение этим грозит уже через несколько лет обернуться катастрофой даже для самых «крутых» юридических вузов.

Ответы, соответственно, такие: нигде, ничего, никак.

На созидательную работу не хватило времени, а скорее — кругозора, квалификации, видения перспективы, требующихся от руководящих деятелей образования.

Но в части изощренной изобретательности, направленной на уничтожение негосударственных вузов и идейно подпитываемой элитой государственного юридического образования, квалификации им не занимать.

Даже если в 1995 году и возникла необходимость в реформировании системы лицензирования и аккредитации, то при здравом подходе нужно было сперва разработать и принять новую систему, а затем ввести ее одновременно с отменой предыдущей. Фактически же сделали так: сперва отменили действующую систему и только после этого начали изобретать новую. В результате — годичный, в течение всего 1995/96 учебного года, тайм-аут в проведении лицензирования и аккредитации.

Из-за этого негосударственные вузы, осуществившие в 1996 году свой первый выпуск, были лишены возможности выдать государственные дипломы, что повлекло за собой массу серьезных неприятностей.

Одновременно, под занавес учебного года Государственная аккредитационная комиссия (ГАК) безосновательно лишила лицензий большое количество ведущих негосударственных вузов.

Даже в страшном сне не приснится, как готовились материалы к этому заседанию, как отбирались жертвы, как придумывались отсутствующие в положении о лицензировании основания для лишения лицензий, как вузы узнавали о том, что их лишили лицензий без приглашения на заседание ГАК и без предшествующего ему рассмотрения материалов Фаховой радой и Экспертным советом.

В июне 1996 года вожди юридического образования каким-то образом заполучили подпись Президента на составленном ими письме на имя тогдашнего премьера. В этом письме предлагалось рассмотреть в интересах национальной безопасности (ни больше ни меньше!) вопрос о целесообразности подготовки юристов в негосударственных вузах. Именно это письмо легализовало действия монополистов и развязало им руки.

Взрыв общественного негодования, вызванного этим письмом, был столь велик, что ему не был дан ход. Благодаря же вмешательству видных государственных и политических деятелей, общественных организаций, средств массовой информации министерству пришлось «притормозить».

Попытка одним махом уничтожить негосударственные вузы сорвалась. Все вернулись на исходные позиции. Добро не восторжествовало, зло не было наказано.

В период относительного затишья (до и после событий 1996 года) юристы-монополисты и их соратники совершали мелкие и средние пакости, среди которых:

— попытки перелицензирования негосударственных вузов при осуществлении чисто формальной процедуры выдачи бланков лицензий взамен ранее выданных бланков писем-разрешений на образовательную деятельность.

Вузы, входящие в структуру Международной кадровой академии, выиграв дело в судебном порядке, тем самым пресекли произвол;

— попытки лишения студентов негосударственных вузов отсрочки от призыва в армию;

— попытки сделать получение согласия местного совета ректоров и местной администрации обязательным условием лицензирования и аккредитации специальностей в негосударственных вузах;

— установление размеров платежей негосударственных вузов за получение бланков лицензий и сертификатов в десятки раз большими, чем для государственных вузов.

Последний и решительный (по замыслу монополистов) бой был начат в ноябре 1999 года. Воспользовавшись междувластием в Министерстве образования, когда еще не был назначен новый министр, ГАК приняла очередные изменения к нормативам лицензирования и аккредитации.

Теперь уже нормативная база лицензирования и аккредитации оставляла намеченным к отбраковке вузам мало шансов и должна была не допустить сбоев, подобных случившимся в 1996 году.

В мае 2000 года Фаховая рада по праву приступила к завершающей операции. Комиссии Фаховой рады на скоростях обежали вузы, пересчитали трудовые книжки и, отбиваясь от требований проверить реальное качество учебного процесса и уровень знаний студентов, отбыли восвояси.

Как и в 1996 году, образовательный геноцид торопились проделать к концу учебного года, чтобы сорвать очередной набор студентов и «прихлопнуть» вузы в отпускной период, когда даже апелляцию подать некому.

Поэтому Фаховая рада по праву в спешке приняла свое традиционное решение, естественно, не пригласив на заседание «обследованные» вузы, а затем попыталась, минуя Экспертный совет, протолкнуть вопрос о лишении лицензий непосредственно на заседании ГАК.

Опять началось то же, что и в 1996 году. Опять сбой. Опять все зависло, не получив принципиального разрешения. Но это все-таки коллегия Министерства образования и науки Украины 22 февраля 2001 года приняла судьбоносное для системы высшего образования решение:

Фаховых рад уже нет.

Нельзя в должной мере оценить противоправность действий ГАК, не обратившись к последним изменениям критериев лицензирования и аккредитации и к порядку обжалования решений ГАК.

Критерии лицензирования и аккредитации являются косвенными, не позволяющими производить прямое, непосредственное оценивание качества конечного продукта — уровня подготовки специалистов, и не гарантируют его достижения. Но вместо напрашивавшейся переориентации на оценку качества и стабильности учебного процесса, на выявление способности вуза выполнять установленные функции и требования при фактически имеющихся ресурсах (как это делается в сша, где стандарты аккредитации не содержат ни одного(!) количественного норматива) было предпринято очередное ужесточение формальных цифровых показателей с целью создания дополнительных трудностей в их достижении.

Но и этого нормотворцам из ГАК показалось мало, и они постановили, что по большинству нормативов любое (какое — не оговаривается) отклонение карается приостановлением либо лишением лицензии или аккредитации. По ряду нормативов было сделано послабление: гибельное для учебного заведения отклонение увеличено аж до 5% (и это при том, что среди нормативов имеются «взятые от фонаря» и, соответственно, установленные с неточностью в сотни процентов!).

Однако и этого показалось мало.

ГАК постановила, что решение о приостановлении или лишении лицензии и аккредитации вступает в силу немедленно. Следовательно, немедленно начинают совершаться действия по приостановлению или прекращению деятельности учебного заведения.

Времени на обжалование решения ГАК не предусмотрено, и потому учебное заведение обречено подавать апелляцию уже в ходе своего уничтожения или, скорее всего, после него. Так что реабилитация при установленном порядке апелляции фактически может быть только посмертной.

Но и это, оказывается, не все.

Как вы думаете, куда следует подавать апелляцию на решение ГАК? Внимательный читатель, уже уловивший примененный алгоритм, легко догадается: ну, конечно же, в ГАК, в его апелляционную комиссию.

Пикантность ситуации заключается в том, что все это сочиняли и проталкивали самые влиятельные в демократической Украине профессора и доктора юридических наук из Фаховой рады по праву и ГАК. Они почему-то запамятовали, что даже судебные решения не вступают в силу немедленно, и позаимствовали (без ссылки на авторов) порядок вынесения приговоров и приведения их в исполнение в недоброй памяти тридцатые годы.

Самым трудновыполнимым, особенно для негосударственных вузов, оказался показатель обеспеченности штатными преподавателями юридических дисциплин, особенно с учеными степенями и званиями.

Поскольку в действующей системе лицензирования и аккредитации этот показатель автоматически отождествляется с качеством обучения (а это далеко не так!), то основная битва идет всегда вокруг него.

Алгоритм действий монополистов остается неизменным: делать все возможное, чтобы этот показатель был невыполнимым.

Первое, самое простое — это постоянное ужесточение количественных значений показателя, что само по себе говорит о его необоснованности.

Далее — создание обстановки неуверенности среди специалистов, намеревающихся перейти в штат негосударственного вуза. На это направлены выступления и высказывания руководителей государственных вузов в средствах массовой информации.

Для приструнивания смелых, которые все-таки идут в штат негосударственных вузов, есть закон Украины «Об основах государственной политики в сфере науки и научно-технической деятельности». Установленный им порядок пенсионного обеспечения распространяется исключительно на преподавателей государственных вузов. Даже если преподаватель наработал в государственном вузе стаж, достаточный для назначения пенсии, а затем перешел в негосударственный вуз (даже аккредитованный) и уже оттуда оформлялся на пенсию, то установленные законом льготы на него не распространяются.

Закон серьезно затрудняет комплектование штата негосударственных вузов, особенно преподавателями среднего и предпенсионного возраста. Поэтому негосударственные вузы, ради выполнения требований ГАК к количественным показателям преподавательского состава, вынуждены буквально охотиться за преподавателями с учеными степенями и званиями даже глубокого пенсионного возраста.

Но и этот весьма хилый источник пополнения штата был почти перекрыт решением ГАК , согласно которому только 40% преподавателей пенсионного возраста может учитываться в показателях обеспеченности вуза штатными преподавателями.

Еще раньше, чтобы подвести нормативную базу под утверждения об отсутствии преподавателей и, значит, неспособности обследуемого вуза осуществлять качественный учебный процесс, из лицензионных и аккредитационных нормативов были исключены показатели списочного состава преподавателей, куда входят и преподаватели-совместители.

Даже если преподаватель работает в негосударственном вузе много лет, т.е. фактически на постоянной основе, выполняет качественно и в полном объеме не только учебную, но и другие виды работ, включая методическую и воспитательную, но его трудовая книжка хранится в другом учреждении, откуда преподаватель боится уходить по вышерассмотренным обстоятельствам, то этот преподаватель не может включаться в показатели вуза и его вроде бы как и нет.

Тут же возникает вопрос на засыпку к ГАК: а как определяют основное место работы в развитых демократических странах, где трудовых книжек нет и никогда не было и где даже не знают, что это такое?

При лояльном отношении к негосударственным вузам вполне можно было бы до упорядочения системы лицензирования и аккредитации и устранения негативных факторов, мешающих цивилизованному развитию системы образования, оценивать вузы не по количеству имеющихся у них трудовых книжек, а по стабильности преподавательского состава, качеству обучения и уровню организации учебного процесса, его методическому и материальному обеспечению, наконец, по уровню знаний студентов и выпускников.

Особо следует остановиться на трудностях комплектования штата вузов, в частности негосударственных, докторами юридических наук, поскольку официально декларируется, что только эта категория педагогического персонала способна обеспечить достойный уровень деятельности вуза и качества обучения.

Этот миф из советского прошлого на протяжении десятилетий поддерживался и продолжает поддерживаться заинтересованными кругами научно-административной элиты ради сохранения научной номенклатуры с ее пожизненными привилегиями вне зависимости от реальной квалификации и профессиональной продуктивности доктора наук.

Унаследованная Украиной от первого в мире государства рабочих и крестьян клановая система научных степеней отсутствует даже в еще сохранившихся монархиях.

Если бы какой-нибудь университет США, укомплектованный исключительно нобелевскими лауреатами, вдруг надумал перебазироваться в Украину, то ему не удалось бы получить здесь даже лицензию (разумеется, без взятки), а об аккредитации он мог бы только мечтать.

Причина — полное отсутствие в университетах США и всего западного мира преподавателей со степенью, аналогичной советской степени доктора наук. Там такой степени не существует вообще, а их докторская степень — аналог нашей кандидатской. Приходится только удивляться, как удается США взращивать столько нобелевских лауреатов, уходить во все возрастающий отрыв, особенно в таких суперсовременных направлениях, как информационные и биотехнологии, не имея советской докторской степени.

Провозглашенный Украиной курс на вхождение в Европейский союз, в мировое сообщество неизбежно вынудит перейти на принятую там систему научных степеней. Чем раньше будет ликвидирована советская степень доктора наук, тем скорее оздоровится обстановка в правовой сфере с ее тяжелым политическим наследием.

Расхожей для монополистов от образования стала тема о якобы избыточных объемах подготовки юристов в Украине.

Сейчас, когда стоит задача формирования новой генерации юристов новой общественной системы нового государства, говорить об их перепроизводстве нет оснований, тем более что достижение показателя США (один юрист на 100 человек населения) в обозримом будущем Украине не грозит.

К тому же далеко не все дипломированные юристы занимаются юридической деятельностью. Значительная их часть применяет свои знания в сфере бизнеса в качестве собственников, руководителей, сотрудников фирм, а также в сфере государственного управления.

Наконец, какая-то часть студентов, особенно при заочной форме обучения, получает юридическое образование исключительно ради удовлетворения своей тяги к юридическим знаниям, повышения своей правовой культуры.

Обеспечение каждому человеку активного возраста возможности получения высшего образования, хотя бы на уровне бакалавра, является общемировой тенденцией, основанной на представлении о том, что образование не бывает лишним.

Поэтому не в интересах общества ущемлять негосударственные вузы, которые облегчают реализацию конституционного права граждан на образование, удовлетворяя имеющийся спрос. Государство же, не вкладывая ни гроша, получает от аккредитованных негосударственных вузов хорошо подготовленных специалистов с государственными дипломами и в придачу взыскивает за это налоги в тех же размерах, что и с казино, варьете, ресторанов.

Без всякого вмешательства государства объем подготовки специалистов в демократических странах эффективно регулируется рынком труда. Скажем, уменьшился спрос на юристов — и тут же падает спрос на юридическое образование, возрастает конкуренция между учебными заведениями — повышается качество обучения.

Государство должно только обеспечить равные правовые возможности всем учебным заведениям, установить четкие правила и пресекать их нарушение, не допускать монополии на образование, недобросовестную конкуренцию, недостоверную рекламу, налоговую дискриминацию отдельных категорий учебных заведений — словом, установить одинаковые для всех требования, равные условия для конкуренции.

В течение какого-то переходного периода государство должно оставить за собой функции лицензирования и аккредитации, но в перспективе их могут выполнять профессиональные и территориальные ассоциации учебных заведений, как это уже давно принято в США.

Претензии к учебному заведению, в том числе по качеству обучения, должны разрешаться через суд, а не путем отправления жалоб в Министерство образования и другие административные инстанции.

В результате отбраковка учебных заведений будет происходить естественным путем. Все просто, понятно, справедливо. Да вот беда: здесь негде разгуляться чиновнику, не нужны общественники из Фаховой рады, не за что и некому…

Гонения и шумные нападки на негосударственные вузы, начиная с 1996 года, были использованы и как отвлекающий маневр, под прикрытием которого произошел лавинообразный процесс размножения непрофильных юридических учебных заведений, в большинстве государственных.

Из общего числа 127 государственных вузов Украины, в которых имеются юридические специальности, по меньшей мере 84, т.е. две трети, являются непрофильными и готовят юристов попутно со специальностями, ради которых эти учебные заведения были созданы и профинансированы государством.

Наиболее активно развивают дополнительный для себя юридический бизнес аграрии, инженеры и педагоги. Им наступают на пятки торгово-экономические, кооперативные, экономико-управленческие, транспортные государственные учебные заведения, институты культуры.

Кого здесь только нет: и мясо-молочные, и автомобильно-дорожные учебные заведения, и даже пять совхозов-техникумов!? В государственном секторе образования пока еще не готовят юристов только консерватории, институты физкультуры и медицинские вузы.

Среди государственных учебных заведений, занявшихся юриспруденцией, обращает на себя внимание Национальный технический университет Украины «Киевский политехнический институт». Открытие в нем обсуждаемой специальности с точностью до наоборот совпадает с политикой относительно юридического образования, которую провозглашал ректор этого университета в свою бытность министром образования.

Как могли все эти учреждения и в таком количестве просочиться через кажущиеся непреодолимыми препоны, воздвигнутые Фаховой радой? А разве у Министерства образования было недостаточно административных и финансовых рычагов, чтобы пресечь эту вакханалию, даже не прибегая к услугам Фаховой рады и ГАК? Видимо, какие-то другие интересы и стимулы оказались сильнее.

На фоне того, что творится в государственном секторе юридического образования, можно даже не обращать внимания на негосударственные вузы. Ведь количество студентов-юристов в них значительно меньше, чем в государственных вузах (не более 15%), поэтому ни самые выдающиеся успехи, ни недостатки подготовки специалистов в негосударственных вузах не могут заметно повлиять на состояние юридического образования в Украине.

Привлекает внимание факт противоправной договоренности нескольких государственных юридических вузов с Министерством юстиции, Генеральной прокуратурой, Таможенным комитетом о запрете трудоустройства в указанные ведомства кого бы то ни было, кроме выпускников этих вузов. Договоренности были документально оформлены приказами названных ведомств, т.е. на высшем уровне их руководства. А это уже симптоматично.

Как видим, монополисты принялись уже и за государственные вузы, среди которых есть и ничем профессионально не уступающие им высокоавторитетные учебные заведения с прочной, десятилетиями складывавшейся репутацией.

Это знаковое событие в сфере государственного юридического образования, новый этап недобросовестной конкуренции, перенос ее с регионального уровня на всеукраинский, с негосударственных вузов на все без разбору, вовлечение в конкурентную борьбу в качестве партнеров высоких государственных инстанций, которые должны как минимум дистанцироваться от этого.

Никто не высказал официального осуждения, ни Министерство образования и науки, ни Антимонопольный комитет. Могли бы защитить Конституцию и права человека Министерство юстиции и Генеральная прокуратура, но как защищать от самих себя?

Нельзя пройти мимо такой вошедшей в отечественную ментальность напасти, как коррупция, взяточничество, рэкет во всех его государственно-чиновничьих модификациях.

Не будем комментировать здесь многоголосую народную молву и указывать пальцем на конкретные объекты. Это дело деликатное.

Но очевидно, что там, где царят произвол и лицемерие, где полно несуразных и противоречивых правил, норм, ограничений, запретов, где вводятся все более и более запутанные и многоступенчатые структуры и процедуры, там все ранее названные пороки расцветают буйным цветом.

Все перечисленное в полной мере относится к действующей системе лицензирования и аккредитации.

Выполненный обзор негативных фактов и процессов в юридическом образовании дает достаточно оснований для вывода о том, что ситуация в юридическом образовании выходит далеко за его рамки и является следствием отчаянных попыток антидемократических сил затормозить процессы демократических преобразований в Украине, сохранить за собой правовую сферу и ее кадровую колыбель — юридическое образование.

Необходимо оздоровление верхних эшелонов сферы юридического образования. Туда должны прийти честные, современно мыслящие, компетентные люди, исповедующие демократические принципы и способные поднять юридическое образование на уровень, которым можно будет гордиться.

Кроме того, на наш взгляд, необходимо:

1. Обеспечение приоритетности развития юридического образования в классических университетах как обязательного условия его подъема на качественно высший уровень.

2. Недопущение административного доминирования специализированных юридических вузов при формировании концептуальных положений юридического образования.

3. Решительное сокращение количества непрофильных государственных вузов, осуществляющих подготовку юристов, путем прямого (без привлечения ГАК) использования имеющихся у Министерства образования и науки властных полномочий (административных и финансовых).

4. Уменьшение представительства в ГАК руководителей вузов в пользу увеличения представительства отраслевых академий, ассоциаций, общественных организаций, персонально приглашаемых выдающихся деятелей науки, образования, экономики, культуры.

5. Проведение правовой экспертизы нормотворческих решений ГАК на соответствие Конституции и действующему законодательству.

6. Отмена решений ГАК от 23 ноября 1999 г. (протокол
№ 23, приложения № 2, 3, 7) относительно критериев и требований к лицензированию и аккредитации, механизма реализации положения о приостановлении действия лицензии.

7. Проведение социологических исследований по спорным либо негативным аспектам высшего образования в Украине, прежде всего юридического.

8. Анализ деятельности всех образовательных структур с позиций их соответствия задачам демократических преобразований в Украине, развития рыночной экономики, недопущения монополизма и недобросовестной конкуренции, искоренения коррупции и взяточничества.

9. Обеспечение неукоснительного соблюдения в сфере образования конституционного положения о равенстве всех форм собственности.

Устранение дискриминации негосударственных вузов, прежде всего, в налогообложении, пенсионном обеспечении преподавателей, размерах платежей за услуги, оказываемые государственными структурами.

10. Ликвидация излишней, иерархической ученой степени доктора наук.

11. Внесение изменений в порядок присвоения ученого звания профессора с учетом назревшей отмены ученой степени доктора наук.

12. Форсирование работ по составлению государственных образовательных стандартов специальностей, образовательно-профессиональных программ и квалификационных характеристик, государственных тестов, типовых комплексов методического обеспечения.

13. Обязательность принятия новых законов и подзаконных актов исключительно в пакете с необходимыми изменениями и дополнениями к ранее принятым.

14. Активизация усилий по разработке и принятию закона Украины «О лицензировании и аккредитации высших учебных заведений».

15. Исключение из проекта закона Украины «О высшем образовании» всех антиконституционных положений с последующим ускорением его принятия.

16. Внесение поправок к законам Украины «Об образовании» и «Об основах государственной политики в сфере науки и научно-технической деятельности» с целью устранения имеющихся в них несоответствий.

17. Приведение подзаконных актов и ведомственных решений по образованию в соответствие с Конституцией и законодательством Украины.

***

Совсем недавно на коллегии Министерства образования и науки Украины принято решение о реорганизации системы лицензирования и аккредитации, которое возвращает сферу образования (и прежде всего юридического) в нормальное, цивилизованное русло. Однако до полной победы еще далеко. Нужно закрепить ее последующими практическими действиями, законами Украины. К тому же не секрет, что в сфере юридического образования крутятся огромные теневые деньги, а от них просто так не отказываются. Поэтому от теневиков правового бизнеса можно ожидать чего угодно, а значит – расслабляться нельзя.

Новому министру образования и науки досталось тяжелое наследие. Нынешние трудности куда серьезнее, чем в первые годы независимости, болезнь запущена, время ушло.

Сможет ли министерство продолжать и дальше прогрессивное реформирование системы образования?

Убежден, что сможет. В пользу этого свидетельствует недавнее решение коллегии министерства, потребовавшее от его руководства личной смелости и гражданского мужества. Сможет, потому что будет (и это уже подтверждается фактами) сотрудничать с широкой образовательной общественностью, привлекать ее к обсуждению проблем совершенствования высшего образования в Украине, к участию в подготовке проектов законов и концептуальных документов, опираться на компетентные, патриотические, прогрессивные силы общества, действовать с ними сообща в интересах народа Украины.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 19 октября-25 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно