Не законом единым

18 августа, 2017, 16:45 Распечатать Выпуск №30-31, 19 августа-1 сентября

Какие проблемы можно решить, не ожидая нового закона "Об образовании".  

Что греха таить, термин "реформа" в нашем обществе утратил свое значение в понимании изменений, в понимании перехода от худшего к лучшему, а потому часто произносится с сарказмом. 

Законы, приказы, положения, инструкции, регламентации — все это необходимый для управления отраслью инструментарий. Но нужна также воля реформатора, который выходит на бой с невежеством, равнодушием, разгильдяйством и даже предательством ради высокой цели — достичь успеха и не просто остановить деградацию старой образовательной системы, а придать ей импульс для постоянного движения вперед. Или покориться, смириться, быть втоптанным в грязь обскурантизма и сойти с политической сцены, оставив в наследство разбитое корыто.

Несомненно, давать советы по проведению реформ и реально воплощать их в жизнь — это не одно и то же. Здесь уместно вспомнить одного очень известного классика, который говорил, что когда невозможно вытащить сразу всю цепь проблем, нужно ухватиться за одно ее звено и затем постепенно вытянуть остальные. Однако в нашем случае решать нужно несколько проблем одновременно, поскольку в среднем звене образования накопилось столько негативных проявлений, что они уже просто взывают о необходимости немедленных изменений. 

Это, например, потребность в полной и безоговорочной ликвидации малокомплектных школ-девятилеток (общеобразовательных школ І–ІІ ступеней). Эти школы существуют преимущественно в сельской местности. Чтобы проверить уровень предоставления образовательных услуг в этих учреждениях, столичному высокому должностному лицу понадобится 3–4 часа и 10 литров бензина. И он удостоверится, что в 9-х классах есть дети, которые неудовлетворительно читают и пишут, не способны решить математическую задачку из учебника 3-го класса, вообще не знают, что такое суффикс, да еще и не могут самостоятельно сформировать ни одно предложение на иностранном языке, который изучают несколько лет подряд. 

К тому же учителя в малокомплектных школах поняли, что их спасение в сплоченности. Они крепко держатся друг за друга, на работу ходят, чтобы отдохнуть от огорода, коровы и свиней; против всяческих новаций у них выработался устойчивый иммунитет, вся болтовня о реформах их ушей не достигает, ибо эти учителя давно и надежно отгородились от мира настолько, что некоторые из них даже не назовут имя теперешнего генерального секретаря ЦК КПСС. Сарказм? Не без того. Но прежде всего — желание заострить внимание на пропасти, образовавшейся так давно, что не замечать ее — просто преступление. Здесь уместно спросить: "А кто же или что мешает эту пропасть засыпать, заполнить, ликвидировать?" Для объяснения можно назвать инерцию мышления, равнодушие, неверие… Но главный враг — коррумпированная бюрократическая система управления образованием, люди этой системы. Если МОН решится на решительные действия, то против его решений восстанет едва ли не вся местная власть. Апеллировать чиновники будут и к народным депутатам, которым стелили путь в парламент, и… к народу. И как бы там ни было, волю нужно проявить. А в селах, где были общеобразовательные школы І–ІІ ступеней, оставить только начальные классы, обеспечив их соответствующими кадрами.

Кадровый вопрос в среднем звене образования за последние годы чрезвычайно обострился. Причины известны, и одна из них (едва ли не самая больная) в том, что педагогические вузы не обеспечивают (мягко говоря) должный уровень подготовки молодых специалистов. Начинать нужно с младшего звена — педагогических училищ (колледжей). По большому счету, они должны отойти в прошлое. Эти учебные заведения давали своим воспитанникам довольно крепкие навыки, но не давали образования. Их выпускники являются носителями определенного уровня дидактических знаний, умеют организовывать детские игры, делать вытынанки и т.п. Многим из них мы должны низко кланяться за их труд, терпение, жертвенность, любовь, но это ничего не меняет по сути. 

Педагогические университеты должны готовить глубоко эрудированных, интеллектуально богатых и творческих учителей новой школы. Языки, искусствоведение (в частности литература), философия, психология (и не только детская), история, естественные науки — все это должно быть в багаже учителя, который идет в 1-й класс формировать будущее. Современный учитель должен уметь прямо на уроке, вместе с детьми, сочинить стихотворение или сценарий спектакля, объяснить, почему при сложении и вычитании дробных чисел их нужно сводить к общему знаменателю; должен будить творческое воображение детей, учить их жить в обществе. 

Учительской убогости нужно положить конец, чтобы потом не разводить руками и не удивляться, почему большинство детей не хотят ходить в школу и откуда берутся "титушки". Человечество стоит на пороге глобальных сдвигов в познании мира и себя, а мы физику не умеем ребенку преподать.

 Решительных изменений требует также подготовка учителей старшей школы. Не секрет, что высшую школу в последние годы накрыла мощная волна коррупции. Но, несмотря на все, очень желательно изменить систему научной подготовки учителей-предметников. Внимание нужно сконцентрировать на изучении предмета, а сейчас оно сконцентрировано на дидактике. Ее значение в педагогическом сознании явно преувеличено. Преувеличено настолько, что написание и публикация дидактических материалов стало кормушкой для некоторых "научных работников".

Административным путем можно решить еще некоторые проблемы. Одна из них — преподавание пропедевтического курса физики в 7-м классе. Нужно запретить выставлять оценки по этому предмету, поскольку большинство учеников возненавидит физику еще до того, как начнут изучать ее подробнее. А физика — это же природа. Задача учителя заинтересовать, очаровать, привлечь своих воспитанников, начав с опытов Галилея, Ньютона, Фарадея и завершив проблемами, которые исследуют ученые в ЦЕРН на созданном ими коллайдере.

И еще одно замечание. В школах (особенно сельских) крайне неудовлетворительна ситуация с усвоением учениками математики, этой симфонии упорядоченных величин, которые подвергаются упорядочению благодаря абстрактному мышлению. Уже в 5–6-х классах значительная часть детей теряет надежду хоть как-то разобраться в математических символах и окончательно опускает руки. Особенно это заметно на примере изучения тригонометрических функций, которые на самом деле не содержат ничего сложного. Символы, их обозначающие, свидетельствуют о необходимости поделить длину одного отрезка на длину другого. И все. Однако проблема почему-то существует. Если проверить уровень знаний по математике в количественно полноценном 11-м классе, то окажется, что лишь 5–7 учеников (в лучшем случае) понимают смысл математических действий. В общественном сознании почему-то господствует  мнение, что математика по сравнению с литературой или историей чрезвычайно сложна для успешного усвоения учениками. Это ошибочная точка зрения. Ведь в школе изучают элементарную математику, тогда как элементарной литературы вообще не существует. Однако и время, и ситуация требуют кардинально пересмотреть учебные программы по математике. Между прочим замечу, что уровень преподавания литературы и истории иначе как жалкими остатками классического образования, с которым так вульгарно обошлись в советские времена, не назовешь. В результате некоторые педработники за годы своего обучения и работы так и не осознали, что такое образование вообще.

Чеслав Милош в "Родной Европе" вспоминает годы своего обучения в довоенном Вильнюсе. В частности, он описывает, как гимназисты переводили Овидия: "Настоящая работа начиналась после грамматического разбора. (…) Снова кружили мы между подлежащим, определением и сказуемым, чтобы наконец после многих попыток прочитать коллективное достижение: "С зеленого дуба сочились желтые меды". Часто на одну такую строчку мы тратили целый час, и на школьный год приходилось не более нескольких страниц стихотворения. Однако сегодня, сравнивая, я вижу полнейшее несоответствие между влиянием, которое оказали на меня эти упражнения, и мизерностью потраченного на них материала. Хотя я тогда об этом не подозревал, время, им посвященное, должно было цениться больше, чем целые дни накопления ненужного в дальнейшем знания из разных областей". Вот так формируются таланты, так рождаются нобелевские лауреаты.

Министерству не помешало бы организовать написание произведений учителями языка и литературы. Причем местные органы управления к этому не привлекать, ибо реальная картина будет искажена. Было бы также очень справедливо руководящим приказным документом (иначе не воспримут) растолковать всем работникам образования, что такие дисциплины, как физическая культура, изобразительное и музыкальное искусство относятся к основным школьным предметам и что оценок по этим предметам выставлять не следует — это просто нелепо.

Проблема школы заключается еще и в том, что на хронически истощенной финансовой почве образования пасется много деятелей, от которых пользы образованию — как молока от общеизвестного персонажа. Много отделов и должностей нужно просто ликвидировать: пенсионерам пожелать хорошего отдыха, а остальным предложить преподавательские должности в школах. Для примера можно было бы проанализировать работу методических кабинетов, но там даже анализировать нечего. Существуют они по двум причинам: чтобы пугать проверками учителей и чтобы периодически обеспечивать результативность известного ресурса. А это же святое для любой власти.

И еще. В педагогических вузах преподают предмет с громким названием "педагогическое мастерство". Это откровенная халтура. Для того чтобы донести детям красоту поэтического слова, нужно (обязательно нужно) знать поэзию, а еще лучше — быть поэтом. Ибо все иное — от лукавого. Представим себе, например, что у М.Поплавского преподавателем вокала стал сам великий Карузо. Разве это как-то повлияло бы на исполнительское мастерство упомянутого певца? Вопрос, разумеется, риторический. Вот потому-то и в искусстве, и в педагогике халтуре не место. А ведь она, родная, буйно расцвела в областных институтах последипломного образования учителей. (Необходимость беспрерывного учительского образования сомнению не подлежит.) КОИПОПК — аббревиатура полного названия областного института Киевщины. Комментировать незачем — и форма, и содержание в полной гармонии. Мы жалуемся, что с финансами у нас трудно, а сами раскидываем их направо и, что особенно обидно, налево. Это стало возможным потому, что образовательная пирамида поставлена с ног на голову. У общества, тем более у государства, нет понимания того очевидного факта, что основной фигурой на пути реализации образования является учитель. Задача МОН — упомянутую пирамиду поставить с вершины на основу, не озираясь на то, "что станет говорить княгиня Марья Алексевна".

Недавно в ВР передали проект Закона Украины "Об образовании". Законодатель, демонстрируя любовь к народу, обязательно внесет в будущий закон долю своего интереса. Этого не избежать. И, несмотря на все, много проблем МОН способен решить с помощью рычагов, на сегодняшний день уже имеющихся в его распоряжении. Для этого нужна воля. И тогда общество сможет помочь реформаторам в осуществлении их благородных устремлений.

А нам накрепко нужно запомнить, что школа не готовит математиков, художников, химиков, композиторов, историков, спортсменов… Она лишь обеспечивает каждому возможности для самореализации. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно