Как война меняет способность подростков учиться

Полномасштабная война создала для украинских подростков новую норму — жизнь в условиях неопределенности и опасности. В этой реальности они учатся, находят друзей и мечтают о будущем.

Наша общественная организация «Навчай для України» работает непосредственно с детьми, в частности с прифронтовых территорий и малых громад, помогая им преодолевать образовательные потери, вызванные войной. Эти потери обычно измеряют количеством пропущенных уроков или пробелов в знаниях. Однако опыт работы с подростками показывает: способность учиться в значительной мере зависит от психоэмоционального состояния детей и того, как они справляются с длительным стрессом.

Именно поэтому мы инициировали исследование «Самочувствие и учеба подростков в условиях войны». Оно является частью многолетней программы стойкости 2024–2026 (MYRP), которую финансирует Education Cannot Wait, а внедряют ее при поддержке Министерства образования и науки Украины.

Это помогает понять, в каком состоянии пребывают подростки сегодня, как война влияет на их самочувствие и способность учиться и кто становится для них опорой в условиях длительного стресса.

Исследование объединило онлайн-опрос более 3,4 тысячи подростков из восьми областей Украины (Днепропетровской, Запорожской, Сумской, Николаевской, Харьковской, Херсонской, Черниговской и Киевской) а также обсуждение в фокус-группах с учениками, родителями, учителями и школьными психологами.

Психоэмоциональное состояние подростков: что показало исследование

Согласно результатам исследования, у каждого пятого подростка (21%) есть признаки психологического неблагополучия разной степени тяжести, и он нуждается в дополнительной поддержке. Самыми распространенными проблемами оказались: тревога (симптомы тревожности разной интенсивности есть почти у 29% опрошенных), депрессия (признаки депрессии наблюдаются у 26% подростков), стресс (признаки стресса — у 17%).

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Как подростки возвращают себе голос: три истории войны и творчества

Для анализа специфических реакций на войну мы также использовали шкалу психологического дистресса, которая оценивает уровень страхов, внутреннего напряжения и усталости от войны. По ее результатам половина подростков пребывает на среднем уровне военного дистресса, еще четверть — на высоком.

Эти данные свидетельствуют: эмоциональное истощение от войны не всегда проявляется через классические симптомы депрессии или стресса. Даже при высоком дистрессе многие подростки сохраняют психологическую устойчивость. Вместе с тем именно тревога оказывается самым чувствительным индикатором внутреннего напряжения.

Именно поэтому важно посмотреть, что лежит в основе этой тревоги и какие переживания подростки оценивают как самые ощутимые.

ZN.UA

Как свидетельствуют результаты исследования, самую большую тревогу подростки чувствуют не за себя, а за жизнь и здоровье близких и будущее Украины.

Дополнительный анализ показал гендерные отличия: девушки чаще, чем парни, говорят о внутреннем напряжении, усталости от войны, страхе за свое будущее, жизнь и здоровье. Вместе с тем страх за близких и будущее страны остается одинаково высоким для подростков обоих полов — независимо от гендера.

Данные качественной части исследования дополняют эту картину. Школьные психологи, работающие с подростками ежедневно, подробно описывают их эмоциональное состояние, с которым чаще всего сталкиваются в работе.

В первую очередь это повышенная тревожность, паника и растерянность. По  наблюдениям психологов, многие подростки не понимают, как расслабиться и восстановиться после стресса или эмоциональной нагрузки. Страх и волнение часто связаны с жизнью близких — школьных друзей во время обстрелов или родителей, которые находятся на фронте.

У старших подростков психологи также фиксируют стыд — нежелание говорить о семейных проблемах или сложностях в общении с ровесниками. Некоторые ученики становятся более закрытыми, демонстрируют признаки эмоционального истощения, избегают откровенных разговоров о своем состоянии, часто отвечая стандартной фразой «у меня все хорошо». Нередко эти непроговоренные эмоции накапливаются и взрываются в момент повышенной нагрузки — например, перед НМТ.

Психологи также обращают внимание на общее раздражение, злость и агрессию, которые часто направлены на Россию как источник войны. Вместе с тем у части подростков растет неуверенность в себе — это может быть связано с длительным дистанционным обучением и нехваткой социальных и коммуникативных навыков.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Война и «взрослые дети»…

Также психологи говорят об истощении, апатии и усталости от войны. Подростки будто «отгораживаются» от негативных переживаний, но вместе с тем отмечают, что позитивных эмоций в их жизни тоже становится меньше. Психологи описывают это как состояние эмоционального замораживания — «я ничего не хочу».

Еще один важный мотив — чувство вины. Оно появляется из-за слишком эмоциональных реакций, неумения сдерживать чувства и так называемой вины уцелевшего: подростки ловят себя на смехе или радости и потом упрекают себя за это, ведь в стране продолжается война. Кто-то из них переживает, что создают родителям дополнительные хлопоты в сложное время.

Как психоэмоциональное состояние влияет на обучение

Психоэмоциональное состояние подростков непосредственно сказывается на их способности учиться. По наблюдениям психологов и учителей, тревога, истощение и внутреннее напряжение в первую очередь влияют на концентрацию внимания, память и способность удерживать фокус на учебных заданиях. Подросткам становится сложнее сосредоточиваться на уроке, выполнять домашние задания и запоминать новый материал.

В условиях длительного стресса учебная нагрузка часто воспринимается как чрезмерная, даже если формально ее объем не менялся. Психологи обращают внимание на то, что часть учеников быстро устает, теряет интерес к учебе или откладывает выполнение заданий не из-за отсутствия мотивации, а из-за эмоционального истощения. В школе такие проявления нередко по ошибке толкуют как лень или равнодушие к учебе.

Отдельно специалисты отмечают ситуацию резкого эмоционального «срыва» в периоды повышенного давления — перед контрольными роботами или экзаменами. Подростки, которые в течение долгого времени сдерживают напряжение, могут демонстрировать резкое снижение результатов, повышенную тревожность или эмоциональные реакции, не соответствующие ситуации. Это не признак слабости, а следствие накопленного стресса.

Военное детство: последствия для психики

Дистанционное обучение, вынужденные перерывы в образовательном процессе и ограниченные возможности для живого общения с ровесниками тоже усиливают эти трудности. Психологи говорят о снижении социальных и коммуникативных навыков, неуверенности в своих силах и страхе ошибиться, что дополнительно усложняет учебу и участие в классной работе.

Отдельным фактором, влияющим на учебу подростков, стало вынужденное переселение. Для учеников, которые сменили город или громаду, война означает не только прерванную учебу, но и необходимость адаптироваться к новой образовательной среде — другой школе, новым требованиям, темпу и ожиданиям. Это может проявляться как отстраненность на уроках, страх ошибиться или нежелание активно подключаться к учебному процессу. В сочетании с длительным стрессом войны эти факторы усиливают образовательные потери: подросткам становится сложнее наверстывать пропущенный материал и поддерживать вовлеченность в учебу. Именно поэтому психологи обращают внимание на опыт переселения как важный фактор, требующий дополнительного внимания со стороны школы.

Однако несмотря на эмоциональное истощение и усталость от войны, почти половина подростков (46%) сохраняет высокий уровень мотивации к учебе. Для многих образование остается инструментом удержания контроля над будущим — дорогой к вступлению в университет, профессиональной реализации, финансовой независимости и т.п.

В то же время исследование четко фиксирует факторы, подрывающие мотивацию. Среди них — чувство несправедливости во время оценивания, игнорирование психоэмоционального состояния учеников, накопление учебного долга из-за пропуска и слабую связь между учебой и реальной жизнью. В этих условиях демотивация часто является не равнодушием, а реакцией на системную перегрузку.

Эти данные открывают простор для переосмысления образовательной политики: поддержка мотивации не может сводиться лишь к повышению требований. Она нуждается в сочетании учебы с практическим содержанием, внеклассной активностью, возможностями для самореализации и чувством справедливости.

К кому подростки обращаются за поддержкой

Исследование также показывает, как ученики стараются справиться с эмоционально сложным состоянием.

ZN.UA

Чаще всего подростки прибегают к своему ближайшему социальному кругу: 69% стараются облегчить состояние через общение с другими людьми — ровесниками, друзьями, родителями или родственниками. Еще 66% пробуют справиться самостоятельно — через спорт, хобби, участие в школьной активности или более интенсивной учебе.

Вместе с тем всего 8% подростков обращаются за поддержкой к учителям или школьным психологам. Такое дистанцирование от институционной помощи можно объяснить несколькими факторами: страхом нарушить конфиденциальность, нежеланием открыться чужим взрослым, сомнениями в эффективности психологической поддержки и убеждением, что к психологу нужно идти только с серьезными проблемами. Онлайн-формат обучения обычно существенно усложняет работу школьных психологов. В дистанционной среде специалисту труднее считывать эмоциональные сигналы, дети редко обращаются к ним сами, без привлечения родителей или классного руководителя, а во время игровых активностей есть технические ограничения — качество связи, сложность корректирования выполнения игрового задания, меньшая физическая активность.

ВАС ЗАИНТЕРЕСУЕТ

Вернуть веру в завтрашний день: как создать эмоциональную опору для ребенка

Вместе с тем исследование фиксирует другой важный процесс — рост эмпатии и готовности подростков поддерживать друг друга. В условиях длительного стресса именно горизонтальные связи между ровесниками становятся для них ресурсом стабилизации, что объясняет позитивное восприятие подхода типа «равный — равному».

Образовательные потери — это не только о знаниях

Без учета психоэмоционального состояния подростков усилия по наверстыванию знаний рискуют оставаться поверхностными и не давать устойчивого результата.

Говоря о ментальном здоровье подростков, мы на самом деле говорим о границах взрослой ответственности. Война обострила то, что раньше оставалось на периферии образовательной политики: эмоциональное состояние учеников часто рассматривают как нечто второстепенное, тогда как именно оно определяет способность детей учиться, взаимодействовать и планировать будущее.

Для нас, взрослых, это означает отказ от иллюзии быстрых решений. Нужно учиться выстраивать системную поддержку — в школе, дома, пространстве соцсетей.

Эффект 011: Как подростковый ПТСР стал главным поп-культурным кодом десятилетия

Родителям нужно уделять больше внимания состоянию ребенка, чем оценкам; быть готовыми говорить об усталости, страхе и растерянности без обесценивания и морализаторства.

Школе — проявлять гибкость в требованиях, уменьшать формальное давление, обеспечивать доступность психологической поддержки не «по обращению», а как части ежедневной жизни.

Министерству образования и науки нужно пересмотреть нагрузку и формат оценивания с учетом хронического стресса, в котором живут дети, и инвестировать в системную поддержку ментального здоровья в учебных заведениях.

Подросткам нужны не только знания, но и ощущение предсказуемости и доверия — то, что позволяет сохранять внутреннюю опору даже в условиях нестабильности.