Рейд на госбанки

23 марта, 2007, 00:00 Распечатать Выпуск №11, 23 марта-30 марта

Начало прошлой недели ознаменовалось очередным знаковым событием в борьбе президентской и правительственной команд за контроль над ключевыми сферами государственного влияния на отечественную экономику...

Начало прошлой недели ознаменовалось очередным знаковым событием в борьбе президентской и правительственной команд за контроль над ключевыми сферами государственного влияния на отечественную экономику. Правящая коалиция после длительной и многоходовой комбинации получила контроль над Ощадбанком. Примечательно, что произошло это при участии представителей БЮТ и президентского секретариата, а значит, смена руководства банка могла быть санкционирована лидерами оппозиции и главой государства. Получили ли что­то и что именно в обмен на это представители БЮТ, предположить сложно. Президентская команда взамен пока вроде бы сохранила контроль над вторым государственным финансово­кредитным учреждением — Укрэксимбанком. Однако есть основания предполагать, что ненадолго.

Первые марш-броски

Президентское поражение в битве за Ощадбанк вряд ли можно назвать большим сюрпризом. Для людей сведущих именно такое разрешение этой коллизии было лишь делом времени, поскольку активными противниками президентской команды в противостоянии оказались сразу два могущественных вице-премьера — Николай Азаров и Андрей Клюев, уже неоднократно доказывавших свою способность эффективно решать вопросы и более сложные.

Исходные рубежи для похода коалициантов на госбанки начали готовиться еще летом, практически сразу же после образования антикризисной коалиции и формирования правительства. Первый список претендентов на должности членов наблюдательных советов госбанков от Верховной Рады (срок полномочий предыдущих, назначенных парламентом в 2001 году, истек 22 марта 2006 года) был составлен еще 1 августа прошлого года.

Не мудрствуя лукаво, новая власть включила в этот список людей, в большинстве своем малоизвестных, но представляющих интересы исключительно представителей правящей коалиции.

Однако захват контроля над госбанками на тот момент еще не был ключевой задачей ее лидеров. Тогда на кону стояли должности и сферы влияния поважнее, поэтому решение этого вопроса на какое-то время отложили.

Новый всплеск активности в борьбе за госбанки пришелся на осень прошлого года — как только дошли руки.

Впервые о серьезности своих планов в отношении госбанков премьер заявил в начале октября, удостоив личной аудиенции председателя правления Ощадбанка Александра Морозова. Виктор Федорович подтвердил намерение Кабмина перевести обслуживание Оптового рынка электроэнергии из Проминвестбанка в Ощадбанк, инициированное его предшественником Юрием Ехануровым и в тот момент оспариваемое в суде. При этом было заявлено, что «Кабмин намерен провести серьезные реформы в экономике и эффективно использовать госбанки в их реализации». Также премьер поручил первому вице-премьеру Николаю Азарову внести на ближайшее заседание Кабмина проект постановления о проведении инвентаризации вкладов бывшего Сбербанка СССР.

Уже через несколько дней Хозяйст­венный суд г. Киева удовлетворил ходатайство Ощадбанка и отменил ранее принятое решение относительно приостановки действия постановления Кабмина об определении этого финучреждения уполномоченным банком по обслуживанию счетов Оптового рынка электроэнергии.

Следует отметить, что в этом вопросе президентскому лагерю удалось организовать едва ли не наиболее стойкое сопротивление. Очевидно, сказались старые пристрастия самого президента и Арсения Яценюка, каждому из которых в свое время довелось возглавлять НБУ.

В наблюдательные советы обоих госбанков Ющенко своим указом ввел Яценюка еще в конце сентября прошлого года — практически сразу после его назначения первым заместителем главы своего секретариата.

Вскоре после этого президент отправил в парламент и Кабмин проект взаимного Меморандума о принципах формирования наблюдательных советов госбанков, преследовавший благую цель оградить их от непрофессионалов и представителей бизнеса. Он предлагал правительству и Верховной Раде придерживаться строгих принципов формирования НС Ощадбанка и Укрэксимбанка. Кандидаты в надзорные органы этих финучреждений должны соответствовать ряду требований: иметь образование или ученую степень по экономике, праву или финансам, проработать не менее пяти лет в высших эшелонах власти или банковской системе. На членство в наблюдательных советах госбанков не должны претендовать лица, осужденные за экономические преступления, руководители/собственники коммерческих банков и члены их семей, а также люди, чье присутствие в этом органе может создать «конфликт интересов» между государством-собственником и бизнес-группами.

Лидеры коалиции приняли это предложение вроде бы благосклонно. Более того, дабы придать соглашению статус закона, добрую волю решил продемонстрировать сам Александр Мороз. Вскоре в ВР от его имени был зарегистрирован законопроект «О внесении изменений в статью 7 Закона Украины «О банках и банковской деятельности» (о наблюдательном совете) №2358 от 19.10.2006 г., в котором ужесточались требования к членам наблюдательных советов госбанков.

Приблизительно в это же время в парламенте начался второй раунд борьбы за назначение его представителей в НС госбанков. Как оказалось, оппозиционеры из «Нашей Украины» и БЮТ не собирались пускать процесс формирования парламентской квоты на самотек и развили бурную активность в профильном комитете ВР.

И уже тогда стало понятно, что кавалерийским наскоком госбанковский редут коалиция не возьмет. Во-первых, позиция президента, формировавшего в НС госбанков половину состава, была достаточно прочной. И как минимум по парочке мест в парламентской квоте, составлявшей вторую половину членов советов, по всем законам цивилизованной парламентско-президентской республики, жить по которым как раз тогда начинала приспосабливаться страна, должно было принадлежать оппозиции. Поэтому для решения проблемы коалициантам пришлось сначала немного отступить — для подготовки необходимой законодательной базы.

Обходные маневры

Уже в начале ноября 2006 года, в конце одного из пленарных заседаний (после «героических» голосований по ВТОшным законам), как бы между прочим парламентарии рассмотрели вышеупомянутый спикерский законопроект (№2358). Однако после работы в комитете по финансам и банковской деятельности с этим документом произошли «чудесные метаморфозы». Его предложили объединить с другой законодательной инициативой, автором которой числился Петр Симоненко. Суть предложений лидера КПУ, которые легли в основу «обновленного» законопроекта, состояла во введении нового порядка формирования НС госбанков. Если раньше своих представителей в них назначали только глава государства и народные избранники (по семь человек), то теперь этим правом было предложено наделить и Кабмин. Квоты президента, парламента и правительства устанавливались по пять человек.

Цель законодательных новшеств была очевидна: в результате сокращения президентской квоты с половины до трети представителей правящая коалиция резервировала за собой «конституционное» большинство в наблюдательных советах госбанков. При кворуме в десять участников президентские выдвиженцы лишались возможности даже заблокировать принятие решений НС бойкотированием.

Подытоживая результаты волеизъявления депутатов, которые 245 голосами «за» эти новшества узаконили, председательствовавший в это время в зале первый вице-спикер Адам Мартынюк констатировал: «Закон принят, но понятно, какая его ждет судьба».

Понятное дело, Адам Иванович имел в виду вето президента, не дожидаясь которого, депутаты в тот же день наконец-то заполнили свою квоту в НС госбанков по «старому» принципу (7х7).

Глава государства только спустя более месяца, в начале декабря, сделал ответный шаг, тоже произведя ротацию в набсоветах госбанков. При этом он, по-видимому, заменил тех людей, которые, на его взгляд, не обладали достаточным иммунитетом от влияния коалиции. Чем, кстати, нарушил требование закона о пятилетней каденции членов НС.

Чуть позже Виктор Андреевич, как и ожидалось, ветировал вышеупомянутый закон, мотивируя свое решение нарушением принципа паритетности.

Преодолеть президентское вето парламентариям не удалось, поэтому к 22 декабря — дню голосования нового варианта этого законопроекта в ВР, его инициаторы вынуждены были внести в него корректировки, наделив оппозицию правом предлагать в НС обоих госбанков по одной кандидатуре.

Это дополнение позволило парламентскому большинству заручиться поддержкой БЮТ, благодаря которой 12 января нынешнего года парламент играючи преодолел наложенное буквально накануне повторное президентское вето.

Понятно, что теперь единственной возможностью главы государства отстоять свою правоту осталось обращение в Конституционный суд. Однако какое-то время он не спешил им воспользоваться.

Кабмин и ВР же особенно не затягивали с заполнением своих квот, назначив свои пятерки уже в начале февраля. При этом восемь из десяти назначенцев в НС Ощадбанка в СМИ были назвали креатурами вице-премьеров Клюева и Азарова. Оппозиция получила лишь один голос — Николая Суганяки. Г-н Суганяка является депутатом от фракции БЮТ в Днепропетровском облсовете и, по информации с интернет-сайта партии в разделе «Наша команда», числится главным советником правления ОАО «Государственный ощадный банк Украины».

Президент, в свою очередь, был вынужден подчиниться новым законодательным нормам и сократить свою квоту в НС госбанков с семи до пяти человек, выведя из их состава, в частности, Арсения Яценюка.

Артиллерийская подготовка

Тем временем в наступлении на госбанки в ход пошла до поры до времени находившаяся в запасе тяжелая артиллерия из арсенала первого вице-премьера — проверки с пристрастием контролирующих органов. Впрочем, первый предупредительный выстрел в воздух по этому поводу прозвучал значительно раньше, когда во время бюджетных прений Николай Янович, заявил, что увеличение капитализации госбанков возможно только после проверки качества их кредитного портфеля.

Обещанных 50 млн. грн. из бюджета на увеличение капитализации Ощадбанк, как и его «товарищ по несчастью» Укрэксимбанк, в прошлом году так и не получил. Да и в планах на нынешний год числится сумма в пять раз меньше первоначально запрошенной руководством Ощадбанка — всего 200 млн. грн.

Оба банка оказались заложниками борьбы в высших эшелонах власти, поэтому вынуждены были не благодаря, а вопреки действиям представителей своего собственника — государства — самостоятельно искать источники увеличения своих капиталов, необходимых для дальнейшего наращивания объемов активных операций.

Кстати говоря, подобная чехарда могла бы оказаться губительной и для любого частного коммерческого банка. Слава Богу, у нас народ к подобным делам привычный, иначе возможный кризис ликвидности этих финучреждений мог бы вылиться в полномасштабный кризис всей банковской системы.

Зато уже в середине января Ощад­банк начали проверять сразу несколько ведомств — ГлавКРУ, ГНАУ, Минфин и НБУ.

В середине февраля эта проверка должна была закончиться, но ее сначала продлили до 16 марта, а затем Кабмин своим постановлением №70-р от 01.03.07 г. «О вопросе проверки финансово-хозяйственной деятельности Ощадбанка» обязал Минфин, ГНАУ и ГлавКРУ создать рабочую группу для проведения второго этапа проверки банка. Нацбанку в этом списке места почему-то не нашлось.

Стоит отметить, что только осенью прошлого года регулятор банковского рынка закончил комплексную проверку финучреждения, не выявив там серьезных финансовых нарушений. По результатам этой проверки рейтинг банка по системе CAMELS был повышен сразу на два пункта.

Прошлый год вообще был весьма успешным для Ощадбанка — чистая прибыль составила 145 млн. грн., что в 7,5 раза больше, чем в 2005-м, и в пять раз больше, чем за предыдущие пять лет, а рентабельность капитала оказалась выше, чем в среднем по банковской системе. Всемирный банк наконец-то исключил его из процедур специального мониторинга, а само финучреждение впервые вышло на внешние рынки капитала.

Так что настоящая цель ревизоров стала очевидной даже неискушенным наблюдателям — настойчивый поиск повода для смены руководства Ощадбанка.

Вероятно, поэтому у последнего вскоре начали сдавать нервы. 12 марта пресс-служба банка распространила сообщение, в котором раскритиковала условия проведения проверки его деятельности рабочей группой. Проверяющие обвинялись в предъявлении правлению необоснованные претензий, требовании доступа к документам, которые представляют банковскую тайну.

«Существуют недоразумения относительно статуса и легитимности проверяющих, уровня их допуска к банковской тайне и компетенции различных комиссий, которые поочередно, а иногда одновременно требуют одинаковые банковские документы», — было заявлено в сообщении. Отмечалось также, что зачастую проверяющие требуют подготовить документы по нескольким десяткам пунктов в течение одного рабочего часа; часть документов, запрошенных проверяющими, в банк не возвращается.

Кроме того, по данным Ощадбанка, проверяющие также запрашивали документы, касающиеся деятельности финучреждения в 2003—2004 и 2007 годах, хотя распоряжение Кабмина предусматривает проверку деятельности банка лишь за период 2005—2006 гг.

Не иначе, бросить вызов проверяющим руководство Ощадбанка решилось, заручившись поддержкой президента. Действительно, накануне появилась информация, что 7 марта Виктор Ющенко подписал указ №183, которым остановил действие постановлений правительства о назначении представителей Кабмина в наблюдательные советы госбанков. Одновременно глава государства направил в Конституционный суд представление, которым попросил признать незаконными указанные постановления, а также законодательные изменения, на основании которых Кабмин получил право производить такие назначения.

Вследствие этого из-за отсутствия кворума не состоялись запланированные на 12 марта собрания наблюдательных советов обоих госбанков, на одном из которых должна была быть инициирована смена руководства Ощадбанка.

Решающая битва

Впрочем, правящая коалиция не была бы сейчас таковой, если бы сдавалась так просто.

Уже 14 марта появились два правительственных постановления. Первым из них был утвержден новый список НС Ощадбанка по квоте правительства. В правительственной пятерке поменялись лишь две фамилии: оба вице-премьера поменяли по одной своей креатуре (вместо руководителя ГлавКРУ Петра Андреева был назначен его заместитель Сергей Бельчик, а вместо главы Нацкомиссии регулирования электроэнергетики Сергея Титенко — руководитель группы советников вице-премьера Андрея Клюева Людмила Арнаутова). Зампредседателя Госказначейства Юрий Зоц и заместители министра финансов Андрей Кравец и Сергей Рыбак были переназначены.

Вторым постановлением Кабмин установил, что парламент, президент и правительство могут прекратить полномочия своих представителей в НС Ощадбанка не ранее чем через год после назначения.

Текст этих постановлений, по данным СМИ, появился на сайте Кабмина в пятницу, 16 марта, за десять минут до начала запланированного на 16.00 заседания наблюдательного совета Ощадбанка. Видимо, чтобы противники не успели принять никаких серьезных контрмер.

Впрочем, именно вышеуказанные постановления и предъявили для подтверждения полномочий новых членов наблюдательного совета Ощадбанка. С этого момента события вокруг смены его руководства становятся объектом достаточно пристального внимания уже не только деловых СМИ. Ведь и вход в здание банка закрывали под предлогом санитарной обработки для травли крыс, и пикеты журналисты выстраивали, и народные депутаты вмешивались, чтобы провести в помещение новых хозяев, и даже ходили слухи о возможном силовом захвате офиса банка.

Александр Морозов утверждает, что пятничное заседание НС не было легитимным, поскольку его участники не смогли собрать необходимый кворум из десяти человек. И хотя представителям коалиции удалось привлечь на свою сторону бютовца Суганяку, парламентско-кабминовская десятка все-таки представлена была не в полном составе, поскольку отсутствовал заболевший представитель от СПУ — директор департамента Фонда госимущества Украины Юрий Бордюгов.

Собравшиеся 16 марта в Ощадбанке члены НС перенесли его заседание на понедельник «по техническим причинам». Примечательно, что на этом заседании присутствовал представитель БЮТ. Можно только догадываться, было ли это санкционировано лидером партии или г-н Суганяка действительно действовал вопреки воле и просьбе г-жи Тимошенко по причине существования угрозы его семье.

Как бы то ни было, г-н Клюев еще раз доказал свою способность находить действенные аргументы убеждения в принципиальных для него переговорных вопросах. Чтобы понять, почему вопрос контроля над Ощадбанком оказался для Андрея Петровича столь принципиальным, достаточно вспомнить об упоминавшемся выше переводе в этот госбанк счетов Оптового рынка электроэнергии, а также планы банка по активному кредитованию энергорынка. Возможность контролировать денежные потоки в находящейся в его ведении части энергетической отрасли и была тем лакомым кусочком, который так интересовал вице-премьера. Одно дело — пусть и готовый сотрудничать, но все-таки более лояльный к президенту оппозиционер из противоположного политического лагеря Морозов и совсем другое — люди из собственного окружения.

«Свои люди» хоть и не безупречно, но вроде бы все-таки справились с поставленной перед ними технической задачей по взятию контроля над Ощадбанком. В понедельник совещание его наблюдательного совета проводилось уже в здании Кабмина.

Причем в тот же день и в том же помещении, но уже после заседания НС Укрэксимбанка, во время которого первым заместителем председателя «Укрэксима» был назначен уже успевший уволиться из Ощадбанка «в связи с переходом на другую работу» один из его первых зампредов Андрей Пышный.

Еще один примечательный момент — присутствие в понедельник на заседании наблюдательного совета Ощадбанка входящего в него по квоте главы государства руководителя службы обеспечения связей с ВР и Кабмином секретариата президента Яна Берназюка (креатура Арсения Яценюка). Благодаря участию г-на Берназюка, присоединившегося к десяти представителям парламента и Кабмина, кворум для совещания был обеспечен с запасом: на нем, согласно протоколу, зарегистрировались одиннадцать участников.

Александр Морозов попытался воспрепятствовать своему увольнению, вооружившись определением Печерского райсуда Киева от 19 марта 2007 года, запрещающим проведение заседания НС Ощадбанка. Решение было принято по иску г-на Морозова, оспаривавшего легитимность проведения заседания наблюдательного совета Ощадбанка 19 марта 2007 года на том основании, что решение о его переносе было принято 16 марта членами совета при отсутствии кворума. Морозов утверждает, что собрание наблюдательного совета в понедельник является нелегитимным, поскольку при его созыве не был выдержан срок в десять дней, за которые, по положению о порядке проведения заседаний НС Ощадбанка, необходимо уведомлять его участников (с письменным подтверждением получения).

Участники совещания проигнорировали определение суда, мотивируя это, как было заявлено позже, тем, что оно не было представлено им в предусмотренном законом порядке (судебным исполнителем).

Вместо президентского советника Олега Рыбачука на должность нового главы набсовета Ощадбанка был избран Даниил Волынец, бывший член НС и миноритарный акционер Актив-банка, контролируемого Андреем и Сергеем Клюевыми. Место его первого заместителя занял Ян Берназюк.

Александр Морозов был уволен с поста председателя правления Ощадбанка с формулировкой «за одноразовое грубое нарушение должностных обязанностей в виде непредоставления документов проверяющим». С аналогичной формулировкой уволен еще один из первых заместителей председателя правления — Артемий Ершов.

На эти должности были назначены соответственно Анатолий Гулей, на тот момент председатель правления Актив-банка, и Роман Магута, до последнего времени исполнявший обязанности председателя правления Украинского банка реконструкции и развития. Ранее г-н Гулей шесть лет проработал в Ощадбанке, уволившись оттуда в октябре 2005-го с должности заместителя председателя правления.

Легитимность своих назначений господа Волынец и Гулей обосновывали на следующий день, 20 марта, на проведенной ими пресс-конференции, продемонстрировав журналистам копии протоколов совещаний от 16 и 19 марта, скрепленные, соответственно, десятью и одиннадцатью подписями их участников. (По информации некоторых СМИ, 19 марта некоторые члены НС Ощадбанка вроде бы подписывали некие бумаги, датированные 16-м числом.)

Вместо послесловия?

Как заявил на проведенной в четверг, 22 марта, пресс-конференции Александр Морозов, он пока не намерен признавать свое увольнение и подал в Печерский районный суд г. Киева иск о признании незаконным решения НС Ощадбанка от 19 марта об освобождении его с должности главы правления, поскольку официальную причину своего увольнения, а именно — непредоставление документов и саботаж проверки банка — считает надуманной и не соответствующей действительности.

Также г-н Морозов намеревается передать в прокуратуру материалы, которые должны убедить правоохранительные органы, что последние события вокруг Ощадбанка являются не чем иным, как рейдерской атакой на госбанк. Признаками этого он назвал манипуляции с постановлениями Кабмина, игнорирование указа президента и определения суда.

Морозов также рассказал, что в день заседания наблюдательного совета говорил по телефону с премьер-министром и президентом, и те, как оказалось, не были в курсе дел об изменениях в Ощадбанке. «У меня нет оснований не доверять тому, что сказали президент и премьер-министр», — сказал он, добавив, что Виктор Ющенко и Виктор Янукович пообещали ему разобраться в том, что случилось.

Позволим себе высказать собственное предположение, что если г-н Янукович действительно мог быть не в курсе этих событий, поскольку его окружение могло и не извещать премьера о них, посчитав вопрос слишком «мелким», то в отношении президента, зная его интерес к банковской теме, это маловероятно.

Г-н Берназюк, не так давно работающий в президентском секретариате, вряд ли мог поменять свою линию поведения исключительно по собственной воле. Из чего можно сделать вывод, что санкцию на участие в смене руководства Ощадбанка ему давал либо сам президент, либо его ближайшее окружение.

Вероятнее всего, сделано это было для того, чтобы, столкнувшись с неизбежностью и отдав контроль над одним госбанком, в обмен попытаться сохранить его над другим. Впрочем, это слабое оправдание подобным подковерным соглашениям и не делает чести их участникам.

Да и принесло ли это какую-то серьезную пользу и кому? Слухи о возможной смене председателя правления Укрэксимбанка (тоже, кстати, более чем успешного финансового учреждения) уже даже публикуются в СМИ. И вовсе не обязательно эту должность, согласно планам, например, г-на Азарова, должен занимать новоявленный первый зампред Пышный.

А не далее чем во вторник, 20 марта, председатель ГлавКРУ Петр Андреев уже заявил, что через месяц его ведомство планирует начать проверку финансово-хозяйственной деятельности ОАО «Укрэксимбанк». По его словам, это произойдет сразу после завершения проверки Ощадбанка. При этом г-н Андреев отметил, что деятельность Укрэксимбанка не проверялась на протяжении двух лет. «Собственник хочет знать реальную ситуацию, реальное положение дел»,— сказал он.

Продолжение следует?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42-43, 10 ноября-16 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно