"Встань, Тарасе, подивися..."

28 ноября, 2014, 20:18 Распечатать Выпуск №45, 28 ноября-5 декабря

В Украине выходит роман о "воскрешении великого Кобзаря".

 

 

 

"Збіса зухвалий роман, у когось він може викликати внутрішній спротив чи навіть гнів, та потім це все змиє сльоза катарсису, сльоза сміху й печалі, бо такі вже ми є…" Так предварил выход нового романа о приключениях Тараса Шевченко в XXI веке в Украине Василь Шкляр. Сам роман — "Украинская каб(б)ала" — принадлежит перу известного прозаика и драматурга Анатолия Крыма. На днях эта книга выходит в издательстве "Клуб Сімейного Дозвілля". И под занавес нынешнего юбилейного Шевченковского года обещает стать то ли сенсацией, то ли вызовом, то ли тем и другим. Крым не просто "реанимировал" гениального Пророка, он отправил его в путешествие по некоторым кругам современного украинского ада: литературного, политического, социального… А в провожатые к Тарасу Григорьевичу прозаик приставил некоего Семена Либермана. Это, конечно, вымышленный персонаж — он увлечен каббалой и посредством определенных эзотерических манипуляций и вызывает на родину Тараса Григорьевича… 

Наверняка после того как эта книга выйдет в свет, писателю не миновать объяснений со строгой критикой. Мол, как посмел прикоснуться к украинскому гению? Хотя, исходя из прочитанного, образ Тараса Шевченко как раз и подан автором с большой любовью, сочувствием, а наш современный мир, окружающий поэта — это язвительная, просто бичующая сатира. Прозаик не щадит ни Союз писателей Украины, ни органы государственной власти. 

Структура текста — литературная имитация "под документы". Крым имитирует дневники Шевченко, улавливая их подлинный стиль. Тут же — расшифровки прослушек "ненадежных людей". Есть вариации на темы газетных текстов, докладных, донесений. 

Читатель обратит внимание даже на легкую пародию в стиле Штирлица — "Информация к размышлению", в которой писатели под псевдонимами "стучат" на Тараса Григорьевича, пригласишенного на торжественный вечер, посвященный годовщине со дня его смерти… 

Цитата из "Дневника Т.Г.Шевченко от 7 марта 2014 года": 

"Не далее как вчера хозяин мой достал из почтового ящика приглашения посетить вечер в Спілке литераторов. А что? Схожу, познакомлюсь с братьями по ремеслу. Может, чарку випью, коль не погнушаются поднести старому Кобзарю. Да и в приглашении четко пропечатано, что в самом конце вечера будет банкет. Одно огорчает… Ну как можно праздновать дату смерти? Это же не праздник, а скорбь. И с 200-летием, о котором талдычит пресса и говорящий ящик с картинками тоже надо поаккуратней, ведь там наверняка будут дамы…" 

— Анатолий Исакович, вы уже приготовились к возможным залпам критики, когда рецензенты начнут вас пытать "как же он посмел"?

— Я давно настроен на любую критику. Я много прожил, много написал. Поэтому если критика конструктивна, то почему бы не прочитать, что пишет рецензент? Но ведь бывает совершенно наоборот. Вот недавно на одной из радиостанций слушатели узнали о выходе этой книги и стали буквально "распинать" меня. "Ну как же вам не стыдно выводить в романе нашего национального гения в сатирическом ключе?" Позвольте, друзья, но ведь для этого нужно прежде текст прочитать! Почему вы решили, что кто-то "глумится" над образом большого художника и человека трагической судьбы? Здесь же все наоборот! Моя задача как сатирика "поглумиться" над нашей спорной, а иногда и неадекватной действительностью… И посмотреть (если, конечно, это удалось) на происходящее сегодня глазами Шевченко, у которого практически каждое стихотворение — это как катрены у Нострадамуса. Ведь его стихи — это пророчества, которые, к сожалению, в Украине до конца так и не расшифровали… 

И не потому ли нас часто преследуют разные беды, проблемы? 

Мой Шевченко в книге — это умудренный человек с большим опытом, познавший много горя и чуть меньше любви. И его "приглашают" как бы с "того света" на "этот"… И, может быть, кому-то из читателей и покажется (по прочтению книги), что "этот" свет — тот еще ад. Ведь люди мало изменились, они существуют в алгоритмах советского прошлого. Они не меняются внутренне — и это главная проблема. Поэтому Шевченко в книге, глядя на некоторых своих потомков, иногда и ужасается…

— Небезопасная затея с вашей стороны — "стилизация" текста под дневники Тараса Григорьевича. Это литературный прием, но все-таки… 

— Даже в вашем вопросе есть отголоски той мифологии, навязанной нам еще Иосифом Сталиным в связи с личностью гениального Шевченко. Это же не тайна, что сталинские идеологи именно создавали (!) специальный заидеологизированный просоветский миф о "таком", а не ином Шевченко — о монументе, но не человеке. Кем он только ни был в сотнях канувших в Лету диссертаций! 

А ведь он был подлинно живым, эмоциональным, страдающим, влюбляющимся, горюющим человеком. Стихи писал в первую очередь для себя, а не для всех. Я считаю, что его стихи — это молитвы, надиктованные ему свыше. Как известно, у него были сложные, но интересные отношения не только с украинскими литераторами, но и с российскими. Известно, что по возвращении из ссылки Тарас Григорьевич принимал участие в литературных вечерах Федора Достоевского. А когда Тараса не стало, среди людей, шедших за его гробом в Петербурге, были и Достоевский, и Тургенев… 

Много в его судьбе подлинно человеческого, а не "мифического" или идеологического. Я, например, категорически не приемлю различные экстравагантные "версии" биографии Шевченко, в которых есть лишь намеренное сгущение красок и "подглядывание в замочную скважину"… 

Тут же должно быть все наоборот: мне кажется, по отношению к этой личности мы должны испытывать глубокое сочувствие, сострадание, и, естественно, — любовь. 

Вообще, вся эта советская "недосказанность" о Кобзаре впоследствии и породила разные небылицы о нем. Вот и я подумал — а если бы Тарас посмотрел на нашу нынешнюю действительность… И придумал эту форму — сатирический роман о некоторых "издержках" украинской действительности в конкретное время (а в книге это начало 2014 года)… Хотелось сделать текст без единого авторского слова. То есть получился роман из вымышленных документов. Все эти докладные в правоохранительные органы, прокуратуру, характеристики, прослушки. Самое сложное, как вы правильно заметили, — это способность уловить стиль дневников Шевченко, если уж ты берешься их "продолжить" в наше время… И здесь, конечно, о результате судить читателям, критикам. 

— Несколько слов о вашем персонаже-"демиурге", который вызвал в Украину мятежный дух Тараса Григорьевича.

— Это линия, связанная с веселым героем — Семеном Либерманом. На мой взгляд, он интересный, неунывающий человек, который себя считает патриотом Украины, но все же оказывается вне политики. Он увлечен каббалой. И в советское время его за это таскали по разным инстанциям. Читатель найдет много веселых и грустных мотивов, ситуаций. Например, возникает пикантный момент, когда снизошедшего на нашу землю Шевченко… не принимают в "Спілку літераторів України". 

— Почему его туда не принимают?

— Украинский писатель, согласно Уставу, должен представить пять экземпляров своей книги в приемную комиссию писательского союза. А "мой" Тарас Григорьевич с 1861-го по 2014-й "ничего не написал". Поэтому вожди "не могут судить о его гениальности, руководствуясь лишь непроверенными слухами". Поэтому его и не принимают… 

— Судя по книге, вы довольно жестко "троллите" украинский литературный цех, не жалеете для него хлестких слов и сатирических эпизодов. 

— Так ведь сама наша жизнь — учебное пособие по этому же вопросу. Вспомните, например, когда Янукович заявил о том, что "Чехов — это великий украинский поэт". И разве не было такого, что наша Спілка письменників официально обращалась к экс-президенту за разъяснениями, а одна дама, ведавшая при нем гуманитарными вопросами, категорически подтвердила: мол, Чехова можно назвать и поэтом, поскольку его проза очень лирична, да и украинский он поэт, поскольку жил в Ялте, а в Сумах отдыхал. Разве подобное не абсурд?

Разве можно что-то еще более смешное сочинить писателю, нежели то, что порой сочиняет сама жизнь? 

Шевченко — создатель украинского литературного языка, Пушкин — создатель русского… Каждый классик велик, но портреты Шевченко висели почти в каждой украинской хате возле икон. Народ интуитивно почувствовал в нем пророка и своего защитника. Но было и другое — деформирование. Из великого пророка пытались сделать советского идола. И это, конечно, лишь одна из подтем моего романа. Еще хотелось, хотя бы между строк, сказать, что у нас в Украине, к сожалению, исчезло само понятие "культурного пространства". Ни одна из наших партий на недавних выборах не говорила о культуре вообще! Наверное, это говорит об их уровне.

Свой роман я закончил еще летом 2013-го. Потом начались мытарства с поиском издателя. Многие даже в руки боялись брать эту рукопись: дескать, как же так, Шевченко и вдруг сатирический роман? Хотя, как известно, сам Шевченко — великий сатирик, стоит вспомнить только его поэму "Сон", за которую он и поплатился свободой. Царь в ответ на ходатайство Жуковского помиловать Шевченко сказал: "Как государь простить могу, а как муж оскорбленной жены — никогда…" В результате — запрет рисовать, писать, ссылка. 

Пока я писал этот роман, много ездил по шевченковским местам. Кстати, в Каневе смотрел этот ужасный музей его имени, в котором от самого Шевченко ничего живого нет. Я не говорю, что там должны быть только кожухи или чоботы… Но и души
поэта там тоже нет. 

— Тогда еще один вопрос: если бы уже не ваш романный Шевченко, а подлинный пророк вдруг появился именно сегодня в Украине и посмотрел на все — что он мог бы сказать? 

— Для этого надо прочитать роман…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42, 9 ноября-15 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно