ВЕРШИНЫ ЛЮБВИ

28 мая, 1999, 00:00 Распечатать

На афишах ставших уже традиционными фестивалей современной музыки почти всегда можно встретить имя Марины Денисенко...

На афишах ставших уже традиционными фестивалей современной музыки почти всегда можно встретить имя Марины Денисенко. Небольшие по продолжительности, интересные по замыслу и звуковому решению сочинения неизменно привлекают внимание слушателя. Интерес к музыке естественно порождает интерес к личности автора. Какова она, Марина, одна из прекрасных разрушительниц мифа о том, что сочинение музыки - прерогатива исключительно мужская?

Сейчас, впрочем, как и всегда, много спорят, существует ли такое понятие, как «женское» творчество, и чем оно отличается по сути от «мужского». Для Марины Денисенко такой проблемы нет, творчество - это когда человеку есть что сказать, причем сказать так, как это не делал до тебя ни один другой человек. Поэтому творчество не бывает «мужским» или «женским» Но вот, по-видимому, женское восприятие мира дает некую новую, специфическую окраску музыке Марины, помогает раскрыть новые грани явлений, уже ставших привычными для нас, и ощутить радость открытия необычного в решении общечеловеческих проблем. Цикл «Осень-лягушка» на стихи Сильвии Платт затрагивает вечно волнующую тему любви. Три небольшие части цикла - это сгусток энергии невероятной силы, звуковое и в то же время почти зримое воплощение чувства неразделенной идеальной любви, о которой говорит поэтесса. Образы поэзии Сильвии Платт, творчество которой считается ныне уже классикой, Марина Денисенко раскрывает в экспрессивно-трагедийном ключе - музыкальное звучание на энергетическом уровне воспроизводит образ мира, чуждого человеку, который не находит в нем места, человеку, лишенному самого главного в этой жизни - любви.

Поэзия Сильвии Платт оказалась очень близка Марине. А первоначально выбор именно этой поэтессы был как бы почти случаен, и сам замысел сочинения на английском языке был продиктован заказом трио «Виндзонг». А далее композитор уже сознательно продолжала традицию сочинений на английские тексты. В 1995 году появляется кантата «К поэтам». Это сочинение совсем другого плана, чем «Осень-лягушка». Здесь она размышляет о смысле творчества как такового, а ее собеседниками ныне являются английские и американские поэты, по первоначальному замыслу - поэты, рано ушедшие из жизни. Четыре текста - четыре взгляда на смысл творчества. Тэд Хьюз, муж Сильвии Платт, представитель интеллектуального направления в поэзии - его образ, взятый из стихотворения «Мысль-лиса», показывает, как в тишине, в безмолвии, в сумраке леса зарождается мысль, которая движется, подобно лисе. Музыка Марины Денисенко столь же неуловима и неустойчива, как и этот необычный образ Тэда Хьюза. Гармоничный Джон Китс видит смысл творчества в подражании природе - музыка здесь спокойна, уравновешенна и гармонична, на смену разорванным репликам первой части приходит бесстрастное звучание хора. Третья часть - Сильвия Платт и ее тема: творческий экстаз - вершина любви. И наконец, Уолтер де ла Мар, поэт, очень рано оставивший творчество, говоривший, что поэзия - это сон, недосягаемая мечта, музыка Марины Денисенко здесь так же загадочна и ирреальна, как сам этот образ.

Сама Марина тоже пишет стихи. Для нее очень важна игра слов, разного рода ассоциации и иллюзии. Например, музыкальная композиция «Opening the Cage» - это название часто переводят как «Открывая Кейджа». Но это вовсе не подражание известному американскому композитору-авангардисту Джону Кейджу, не аллюзия в его творчество, хотя в основе сочинения лежит эпиграф, подписанный Джоном Кейджем, - тем или каким-то другим, этого автор не знает сама. Эпиграф гласит: «Мне нечего сказать, но я говорю об этом, и в этом - поэзия» - и этот текст лег в основу стихотворения шотландского поэта Эдвина Моргана, перефразировавшего эту фразу 14 раз вплоть до изменения смысла на прямо противоположный. Текст Моргана лег в основу первой редакции «Opening the Cage» в качестве вокальной партии, во второй редакции вокальная партия исчезает, а эпиграф остается. Автор планирует сделать еще одну редакцию сочинения, и мы, наверное, услышим что-то новое. Но для музыканта имя Кейджа все-таки прочно связано с личностью американского композитора. Однако существует и другой перевод сочинения Марины - «Открывая клетку». И тогда уже не будет никаких аллюзий. Впрочем, для Марины Денисенко приемлемы оба перевода, так же, как и многочисленные редакции ее сочинений.

«Зеркало музыки» (симфонический этюд №2) - это не просто небольшая оркестровая миниатюра, изящная, с красивой тембровой палитрой, а попытка взгляда на музыку глазами эпохи средневековья. Именно так назывался один из многочисленных трактатов того времени, с одной стороны, регламентирующий основы музыкальной композиции, с другой - говорящий о музыке как об основе мироздания. У Марины Денисенко здесь в композиции применены все ритмические модусы эпохи средневековья, это является особенностью композиции данного произведения. Но смысл сочинения именно в том, чтобы рассказать о музыке как таковой - музыке природы, человека, вселенной.

Космичность замыслов вовсе не делает сочинения Марины Денисенко громоздкими. Они утонченны, изящны, невелики по объему, но очень емкие по содержанию. Наверное, в этом изяществе есть то женское, что придает музыке Марины Денисенко неизменное обаяние. Сложность замыслов сочинений - это примета времени. Женщина-композитор просто обязана быть интеллектуалом. Поэтому кроме композиции она работает над диссертацией на тему современной тембровой драматургии в музыке. А еще Марина Денисенко преподает в Национальной музыкальной академии композицию, сочиняет музыку, творит, делает то, к чему она была призвана.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно