Рита Киндлерова: Перевод как вызов и как... магия

12 апреля, 2013, 00:00 Распечатать Выпуск №14, 12 апреля-19 апреля

Каждая литература должна писаться прежде всего для своего читателя. И если появится произведение, выходящее за рамки национальной литературы, тогда хорошо: есть что переводить. Но девяносто процентов продукции не должно претендовать на это

© nkag.org.ua

 Справка ZN.UA: Рита Киндлерова чешская переводчица с украинского языка. Живет в Праге. В ее переводе на чешский вышли произведения Оксаны Забужко "Польові дослідження українського сексу" (2001), "Сестро, сестро" (2006), "Музей покинутих секретів" (2013.), а также сборник сказок и повестей "Помста Олекси Довбуша" (2005), "Легенди Львова" (2002) и "Ги-ги-и" (2009) Юрия Винничука, антология современного украинского рассказа "Експрес Україна" (2009), "Колекція пристрастей" (2011) Наталки Сняданко.

В прошлом году Рита Киндлерова стала лауреатом Международной литературной премии имени Григория Сковороды "Сад божественних пісень".

Рита Киндлерова
Рита Киндлерова

— Что вы считаете трудностями перевода?

— Прежде всего, это — вызов. Можно сравнить с чувством, охватывающим меня, когда стою под горой или башней, откуда должен открываться очень красивый вид. Я хочу подняться наверх и насладиться. В прошлом году я была в Сванетии. Я не альпинистка, но безумно люблю природу, особенно горы (три года назад посетила Йемен и Сокотру). И то, что чувствую, — невероятно, словно полет, — похоже на чувство, охватывающее меня, когда при переводе нахожу соответствующее слово, фразу, образ... 

— Вы — инициатор конкурса переводчиков для молодых украинских богемистов. В этом году второй раз были названы его победители. Ваши соображения по поводу этого культурного события?

— Если искренне, должна согласиться с Галиной Петросаняк, которая в нынешнем году тоже была членом жюри: удивляет плохое знание родного для многих украинского языка и значительное непонимание реалий, фраз на чешском языке.

Должна уточнить: инициатор конкурса не я, а чешский консул во Львове г-жа Мартина Павлитова-Мухова, которая при минимуме средств способна организовать невероятные вещи. Ей огромная благодарность за все, поскольку без ее поддержки культурных акций, организуемых ею во Львове, трудно было бы из Праги все координировать. Следует подчеркнуть, что госпожа Мартина за короткое время чудесно овладела украинским языком. Это должно стать вызовом для многих украинцев: если иностранка способна за два года выучить украинский, то почему украинцы не могут? 

Но вернемся к конкурсу. В 2011 г. мы с госпожой Мартиной вообще не имели представления, сколько людей может принять участие. Получили всего двадцать четыре работы: восемь переводов рассказа Яна Балабана и шестнадцать — пьесы Вацлава Гавела. А в прошлом году уже было четырнадцать переводов стихов Ладислава Дворжака и шестнадцать — одного из рассказов Ирены Доусковой. Я очень рада, что среди награжденных есть несколько тех, кто был отмечен в 2011 г. Это хорошо, что участие принимают те же молодые переводчики и занимают лучшие места. Кстати, 2013 г. очень хорошо начался, поскольку Анна Величко, которая заняла в прошлом году первое место за перевод рассказа Я.Балабана, перевела целую книгу этого автора, вышедшую из печати в издательстве "Астролябия". А пьесу В.Гавела "Вернисаж" в переводе Виталия Марковича уже поставили во Львовском театре имени Заньковецкой. Так же радует, что газета "Кур'єр Кривбасу" согласилась печатать лучшие переводы нашего конкурса. 

Но если говорить о качестве переводов, то я немного разочарована. Чаще всего случаются ошибки не переводческие (неумение воссоздать реалии, неточный перевод фразеологизмов и названий), а прежде всего синтаксические, стилистические, даже орфографические. Иногда создается впечатление, будто человек не прочитал свой "перевод", все делалось быстро, без глубокой проработки. В качестве примера могу привести слово bázeň (укр. тревога, страх). Уже из контекста понятно, о чем идет речь в стихотворении. Но переводчик спокойно переводит это слово как бассейн или стих, поскольку на чешском стих — báseň... 

— Знаю вас как невероятную, если можно так сказать, болельщицу украинской культуры. Но вместе с тем у вас немало скепсиса по поводу ее провинциальности. Что скажете на это? 

—Не думаю, что сама украинская литература провинциальна. Провинциально ведут себя многие писатели и почти все украинские издатели. Меня удивляет (хотя это исторически понятно) желание украинцев иметь все сразу — сразу получать премии, сразу быть нобелиатами, чтобы весь мир сразу читал их шедевры... Нет, украинская литература — обычная литература одной из европейских стран. Каждая литература должна писаться прежде всего для своего читателя. И если появится произведение, выходящее за рамки национальной литературы, тогда хорошо: есть что переводить. Но девяносто процентов продукции не должно претендовать на это.

— Складывается впечатление, что Чехия (в вашем лице) больше заботится о популяризации украинской культуры, чем украинские "государственные мужи". Вы писали: "...Дипломаты и политики должны прилагать усилия, поддерживая культурные мероприятия вне Украины, но так, к сожалению, не происходит. Поэтому культурные связи и в дальнейшем остаются в пределах тех или иных сугубо личных контактов". Что-либо изменилось в этом плане?

—Нет, к сожалению, ничего не изменилось.

— Имело ли прошлогоднее выступление Оксаны Забужко в Славянском отделении Национальной библиотеки в Праге широкую огласку, которая углубила бы интерес к нашей современной литературе? 

—Оксана Забужко была в Праге гостем немецкого литературного дома как первый не немецкоязычный писатель. Ее выступление в Славянской библиотеке не входило в программу стажировки. Какую огласку вы имеете в виду? Было телевидение или президент? Нет. Пришли заинтересованные чехи и украинцы. Какая огласка между чешскими украинцами? Надо их спросить, не меня. Прошу уже, наконец, понять, что у нас писатели не занимаются политикой — они занимаются творчеством. Это, между прочим, огромная разница между постколониальными обществами и более-менее здоровыми странами, когда от писателя не ждут политической заангажированности. Кстати, в ходе выступлений О.Забужко в Праге не прозвучало ни одного вопроса на политическую тему, хотя украинцев было на выступлениях достаточно!

— Украинцам приходится — и это в начале ХХІ в.! — агитировать за собственный язык... 

— Я советую последовать примеру чешских возрожденцев (из которых многие были немецкоязычные!): не лениться. Мирослав Тирш и Индржих Фигнер (основатели организации "Сокол") были приятелями, разговаривали и переписывались на немецком, а потом как взрослые договорились — и в один момент перешли на чешский. Представьте себе двух современных зрелых мужчин, которые так сделают! Фигнер на ужасном чешском писал письма своей дочери, которая языком владела лучше. Это огромное смирение, и перед ним я глубоко преклоняюсь. Между прочим, мои предки тоже были богемизированные немцы и австрийцы.

Несколько лет назад вы сказали, что украинским писателям не хватает чувства юмора. Произошли ли с тех пор, по-вашему, положительные изменения?

—Нет, мне по-прежнему не хватает душевного и непринужденного юмора. Но он, наверное, появится только тогда, когда украинцы без проблем будут воспринимать самоиронию, не обижаясь на чей-то здоровый смех над собой. Это, кстати, признак душевного здоровья: уметь различать здоровый юмор и высмеивание. Заметно даже на бытовом уровне: из моих украинских приятелей очень немногие воспринимают юмор без подозрения на злой умысел. Хороший юмор вижу в произведениях Ю.Винничука и замечательный юмор был у Ю.Шевелева (этнический немец!).

— Вы считаете себя человеком достаточно рациональным и вместе с тем процесс перевода определяете как магию… 

—Рациональный подход к жизни не означает закрытость к творчеству. Умением прислушиваться к тому, что вы называете магией, я обязана музыке и рисованию. Как по мне, некая магия нужна для перевода стихов, я не могу переводить поэзию "на заказ" или срочно. Для каждого вида искусства необходимо объединение ремесла и таланта, если человек этому открыт. Недавно переводила рассказ Ивана Франко и наблюдала, — с ужасом и удивлением одновременно, — как мои пальцы сами "бегают" по клавиатуре. Из головы "выбегали" целые предложения на чешском языке, уже готовые... Это был один из тех моментов (своего рода чудо), когда автор и переводчик как-то объединяются, и автор (хоть и давно ушедший) через переводчика может сказать чужим языком свой текст. Я, собственно, только как посредник. Но надо быть открытым. Если бы я самого Франко не хотела "пустить к себе", то, конечно, ничего бы не вышло. Думаю, существуют некоторые "магические lay lines", которые, активизируясь, могут помочь переводчику сжиться с автором или предложить ему свои сердце и пальцы. Это, конечно, не какой-то спиритический сеанс, нет, — это простая восприимчивость сочинения другого человека и смирение перед словом, поскольку вначале (и не только) было и есть именно Слово...

— Изменилось ли ваше мироощущение после того, как вы стали активно переводить? 

— Я изменяю или не изменяю свое мироощущение не в связи с переводами. Это для меня своего рода хобби, как, например, пение или пребывание на природе. Думаю, что смогла бы жить без переводов, но без природы — нет. Считаю себя пешетуристкой. В украинском языке даже нет слова обозначающего пребывание на природе. На чешском это výlet, самое близкое по значению слово — поход. Имеется в виду не экскурсия или созерцание из окна автомобиля — хождение по туристическим маршрутам (знаете, что в Чехии больше всего туристических маршрутов в мире?) — по селам, лесам, горам, городам, полям... Это больше всего вдохновляет, и если изменяется мироощущение, то под влиянием природы. Могу процитировать одного из наших лучших популяризаторов науки, поэта и философа душой Вацлава Цилека (чьи эссе о пейзажах рекомендую): "Меня не интересует вещь, которая не изменит меня и часть моего мира одновременно".

— В своем блоге в Фейсбуке вы размещаете немало материалов об украинистике в Славянской библиотеке, где сейчас работаете, пишете о путешествиях по Чехии и другим странам, предоставляете рецензии на литературный сайт. Активно занимаетесь брошенными животными. Когда же, собственно, переводите?

—Чаще всего вечерами и в выходные. Я менеджер времени, умею себя организовать и спланировать все до последней минуты. Поэтому меня очень раздражают люди, которые вообще неорганизованны, несобранны. Но их большинство, а потому надо мириться, однако нередко это для меня большое испытание (в частности, в Украине). Благодаря способу мышления, унаследованному от отца, могу сделать вдесятеро больше, чем кто-либо другой, и это меня не нервирует, поскольку знаю свои возможности. Это огромный дар, за который почти ежедневно благодарю Бога.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 6
Выпуск №35, 22 сентября-28 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно