Небо. Домодедово. Девушка

26 января, 2011, 11:20 Распечатать Выпуск №2, 21 января-28 января

Гибель талантливого драматурга Анны Яблонской (Машутиной) в результате теракта в аэропорту Домодедово стала шоком для Одессы. Ей было только 29. Ее пьесы только искали свой путь к широкому зрителю.

 

Как известно, Анна летела в Москву на вручение премии журнала «Искусство кино». Долгое время из Домодедово о ней не было никаких вестей. Не было связи. А потом подтвердилась страшная правда… Аня оказалась в числе погибших. В списке она фигурировала под фамилией, полученной в замужестве: Машутина.

Впоследствии выяснилось, молодая женщина в момент взрыва проходила паспортный контроль. Муж Ани узнал о случившемся, когда на очередной его звонок ответил работник ФСБ, рассказавший, что находится рядом с телом.

Теперь страшным пророчеством выглядят уже известные строки из ее ЖЖ «Мне кажется, у меня осталось очень мало времени».

Запись была сделана 21 декабря.

Поэты предчувствуют свою гибель, драматурги знают, что хеппи-эндов в жизни не бывает.

Анна Яблонская была и тем и другим. Она могла написать пьесу немодным верлибром, отвергала для себя любой намек на дурновкусие. Сама была поразительно хороша собой и бесспорно талантлива.

При всей боли утраты Одесса еще до конца не ощутила, кого она потеряла.

Главная причина: досадный провинциализм, а провинциалкой Аня никогда не была.

Многие понимали — таким, как она, место в столицах. И лишь по какому-то недоразумению Анна продолжает работать в Одессе, где ее оценить не могут.

Российский театральный критик Павел Руднев писал о ней: «Драматург Анна Яблонская — это особое имя в русскоязычной новой пьесе. Одесситка по месту проживания, она как человек современный, к счастью, лишена дурного одесситства в стиле письма и мировоззрении. Русский автор на украинской земле, востребованный, признанный, увенчанный премиями в отдаленной метрополии и едва ли замечаемый в украинской театральной среде. Яблонская — одна из самых важных представительниц женской линии в новой русской драме».

Яблонская написала 13 пьес. Часть из них с успехом шла на театральных сценах. В этом году в Челябинске и московском «Театре.doc» будет показана премьера ее «Чацкого». В понедельник московские студии давали представления в память о ней, театр «Парафраз» заявил о намерении перечислить Машутиным всю выручку от февральского показа спектакля по пьесе Анны Яблонской «Где-то и около». А правительство России пообещало выплатить Аниной семье наряду с семьями других погибших в теракте 100 тысяч долларов. Но лучше бы и дальше главы государств не знали ее имени, а она оставалась в живых: любила мужа, растила трехлетнюю дочку Машеньку и писала пьесы…

 

***

Впервые я увидела ее еще школьницей. Тогда, в 1997 году, Аня завоевала первую в своей жизни награду — второе место на городском конкурсе «Мисс Пресса». Она подрабатывала в рекламном агентстве. Писала первые заметки, стихи. И покорила жюри не только талантом, но и прелестью хрупкого облика.

Помню наряд из газетных листов, который она смастерила для конкурса «Платье из любимой газеты». А в качестве одной из наград ей подарили возможность прыгнуть с парашютом, и этим шансом она радостно воспользовалась. Солнечная девочка, настоящая принцесса. И, казалось, что уж ее-то жизнь должна только баловать.

Режиссером-постановщиком конкурса тогда была Наталья Князева, и она же спустя десять лет в своем театре-студии «Тур де форс» поставила спектакль по Аниной пьесе «Дверь» — о мятущейся в замкнутом пространстве женской душе.

Почему другие ее пьесы не были замечены нашими театрами?

Увы, современная драматургия вообще не в чести: осторожничают руководители трупп.

А в России Анин авторитет драматурга был чрезвычайно высок. Ее пьесы «Видеокамера», «Выход к морю», «Чтобылобыесли», «Утюги», «Заброшенное радио», «Монодиалоги» становились предметом обсуждений. Но Одессе они не были нужны.

«Одесса никогда не была театральным городом, а в последнее время представляет совершенно жалкий вид, — говорила Анна в интервью журналу «Современная драматургия». — Культурная жизнь в нашем городе обитает не там, где обычно принято ее искать: в любом одесском дворике театра больше, чем в здании с колоннами, театр говорит на мертвом языке, Привоз — на живом, на улицах — настоящие люди, на сцене — существа из фильмов про зомби: неестественно двигаются, говорят, смотрят. И самое главное — они не интересуются людьми, их жизнью, в конце концов — миром вокруг!».

Аня росла в семье известного журналиста Григория Яблонского. Окончила юридическую академию. В драматургию пришла, кое-что понимая о жизни. В 2004 году Яблонская вошла в лонг-лист премии «Дебют» в номинации «Литературная критика», затем — в лонг-лист драматургического конкурса «Евразия-2005». Также она являлась дипломантом конкурса современной драматургии «Свободный театр», лауреатом международного конкурса «Премьера.txt».

И вот — победа на конкурсе киносценариев «Личное дело-2010», которую ей так и не успели вручить…

Сюжет ее пьесы «Язычники» взволновал российских кинорежиссеров. И не исключено, что кто-нибудь из них создаст фильм на этом материале…

— Я знаю ее с 18 лет, уже тогда она начала писать свои стихи, — говорит об Анне Яблонской вице-президент Всемирного клуба одесситов Евгений Голубовский. — Это были забавные, парадоксальные рассказы, потом короткие эссе. Когда мы готовили одесский номер журнала «Октябрь» за 2005 год, с удовольствием включили туда ее блестящее эссе «Пыль». Уже тогда она начала заниматься драматургией. Но ее пьесы другие, не классические. И достаточно трудно было найти для них театр. К счастью, появились питерские студии, которые поставили ее произведения. У нее достаточно большое портфолио, более десятка пьес. И потеря такого талантливого человека для Одессы значима. Она человечек, который ходит сам по себе, очень самостоятельный, по характеру достаточно веселый, но не открытый. Вся в себе. Она не из тех, кто бегал по редакциям, предлагал свои работы, она ощущала ценность того, что делает. Публиковалась в газете «Всемирные одесские новости», журнале «Фонтан», одесском альманахе «Дерибасовская-Ришельевская», московском альманахе «Интер-поэзия». В свои неполные тридцать лет достаточно высоко поднялась и многого добилась. Конечно, ее вгоняло в депрессию, что пьесы долгое время не ставятся, но как раз в последние годы наметился перелом...

***

Ближе всего Анна подошла к теме смерти в пьесе «Лодочник», герой которой стремился вернуть любимую с того берега Леты. И в финале это ему удалось, невзирая на происки персонажа по имени «Женщина с косой».

«Сторож. Что она мне сделает?! Убьет?!

Деревья. Нет. Смерть — это не самое страшное.

Сторож. А что — самое страшное?!

Деревья наклоняются к уху Сторожа и что-то шепчут. Сторож деревенеет от ужаса.

Деревья. Да, а потом еще…(снова наклоняются и шепчут)

Сторож выпучивает глаза, сидит неподвижно. Женщина с косой молчит и улыбается.

Сторож. Я на все согласен. Я только хочу вернуть ее.

Женщина с косой. К сожалению, это невозможно.

Сторож. Как невозможно?! Она же только в коме! Она же еще не умерла!

Женщина с косой. Необязательно умирать, чтобы умереть.

Деревья. Ей не хочется назад.

Сторож. Откуда вы знаете?

Деревья. Запомни: те, кто садятся в твою лодку, обратно не возвращаются. Они просто не хотят».

***

— Расхожий журналистский штамп: «эффект разорвавшейся бомбы», — говорит завлит Одесского русского драматического театра Юрий Ющенко. — Как больно услышать или читать эту конструкцию после случившихся событий…

Впервые услышал об Анне Яблонской два года назад от своих московских знакомых — профессионалов театра. «Как, ты не читал Яблонской? Ну, ты даешь! Она же ваша, одесситка, замечательный драматург! Как же ты ее можешь не знать?»

А я действительно не был знаком с Анной. Ко мне часто обращаются молодые драматурги (или люди, считающие себя таковыми) с просьбами, часто назойливыми и даже слегка агрессивными — немедленно прочитать их творения… Анна была человеком другой природы. Она не навязывала свои пьесы, не искала контактов с руководством театров, не искала подходов к режиссёрам и завлитам. Она просто творила. И мы так и не пересеклись в этой жизни.

Но подборка ее пьес уже два года живет в моем рабочем компьютере. Тогда, два года назад, после восторженного отзыва уважаемых мною москвичей я начал знакомство с ее творчеством с «Бермудского квадрата». Затем прочел «Космос», «Утюги», «Письмо в зоопарк». Это действительно интересная драматургия.

***

— Как ни парадоксально это прозвучит, но полтора десятка лет назад ученица 29-й школы Аня Яблонская была куда более известна в родном городе, чем после уже состоявшийся драматург и лауреат разных премий, — рассказывает заместитель редактора одесской газеты «Порто-франко» Александр Галяс. — Поддерживать девочку начал ее отец — Григорий Яблонский, в советские времена довольно известный журналист, фельетонист, и автор многочисленных афоризмов. В качестве последнего он снискал немалую популярность, вплоть до того, что был включен в «одесский» том «Антологии сатиры и юмора России ХХ века». (Некоторые его произведения самого краткого из жанров опять-таки можно отыскать в необозримой Сети). Как водится у многих талантов, вначале у Ани были стихи. Ее первый сборник вышел, когда девочке было 14 лет: тогда наличие у столь юного автора своей книжки было в диковинку.

Но, надо сказать, что стихи действительно производили впечатление; не зная их автора, невозможно было догадаться, что они написаны школьницей. Впечатление производила и сама юная поэтесса — огненноволосая красавица с нездешним выражением лица. О таких порою говорят — «не от мира сего», но к Ане подобное определение не подходило, просто была именно что ИНАЯ. Мне казалось, что Аня могла бы с успехом сыграть Аэлиту — роль, некогда прославившую будущую жену Александра Довженко…

Во время конкурса «Мисс Пресса» в 1997-м Аня подружилась с Натальей Князевой, руководителем театра «Тур де Форс», и стала одной из ведущих его актрис. Мне кажется, что это увлечение и определило выбор Аней «главного направления», в котором она принялась реализовывать свой талант. Хотя поначалу были и стихи, и юморески (публиковались в одесском журнале «Фонтан»), но постепенно Аня сконцентрировалась на драматургии. Мне бы хотелось вспомнить о двух одесских постановках по ее сочинениям. Детский спектакль «Дюймовочка», либретто которого Аня написала по мотивам знаменитой сказки Ганса-Христиана Андерсена, а музыку — одессит Сергей Верди, входит в репертуар нашего Театра музыкальной комедии. А драму «Дверь» поставила НfnfkmzКнязева у себя в театре. Премьеру играли на сцене eкраинского театра, причем на сцене — в прямом смысле слова: зрители полукругом окружали артистов. Я видел это представление. Не скажу, что оно произвело на меня особое впечатление, но значим был тот факт, что в Одессе появился драматург, работающий в стилистике т.н. «новой волны». Произведения такого рода имеют поклонников и критиков. Но Аня со своим своеобразным взглядом на мир замечательно в этот стиль вписалась, о чем свидетельствуют ее успехи на разных конкурсах и фестивалях. К великому сожалению, как это часто бывало и бывает в Одессе, «магистральный путь ее творчества» проходил мимо родного города. Почему ни один одесский драматический театр не взял в репертуар пьесы уже не новичка, а достаточно «раскрученного» драматурга? Вопрос к руководству этих театров.

В последние годы мы даже не пересекались, за Аниными успехами я наблюдал издалека. Радовался, что наш город не перестал еще «плодоносить» талантами и огорчался, что эти таланты не востребует должным образом. Видя, как расширяется «экспансия» драматурга Яблонской на российской пространстве, ждал, когда на нее обратит внимание телевидение (не секрет же, что слава к драматическим сочинителям приходит нынче чаще всего благодаря телесериалам)… У Ани были все шансы взлететь высоко. В свои 29 лет она сделала поразительно не мало…

Почему-то мне кажется, что в последние минуты своей жизни Аня как будто бежала. Торопилась на вручение очередной награды. Летела навстречу…. Смерти? Бессмертию? Нет, посмертной судьбе… Есть такое тривиальное выражение : «Прерванный полет». При всей его избитости, нельзя отыскать более точного определения в отношении ее судьбы…

Фрагмент из выступления драматурга Анны Яблонской — против незаконных арестов оппозиционеров (31 декабря 2010-го, Москва).

-- Если не жить в Украине, Беларуси или России, то невозможно относиться к ее правителям иначе, как к героям комиксов. Посудите сами, может ли быть это правдой, а не выдумкой сценариста средней руки, перекормленного голливудскими штампами и к тому же с полным отсутствием чувства юмора.

Пахан, Председатель колхоза и Чекист управляют могущественными планетами, населенными лучшими существами во Вселенной? Бред, штамп, сюжет высосан из пальца, в злодеях нет ничего живого. Зло всегда карикатурно. Добро всегда невнятно.

Дальше. (Ну бред!) Населения этих планет не пытаются сопротивляться, точнее их сопротивление носит исключительно героически-жертвенный характер и не дай Бог не имеет целью реально изменить обстановку на планете. Одинокие безоружные бунты организованы так, чтобы воинам тьмы было максимально комфортно избить всех желающих, посадить их в тюрьмы, а потом еще лет пятнадцать глумиться над ними в суде, выдумывая новые и новые обвинения.

При этом галактическое сообщество, в лице седобородых старцев с проникновенно демократическими глазами, пальцами одной руки показывают диктаторам ну-ну-ну и ай-ай-ай, а пальцами другой гладят их по яйцам, пытаясь выторговать выгодный контракт на криптонит и прочие полезные ископаемые.

Чем кончится этот увлекательный комикс известно только редактору и всему остальному миру, мы же с нетерпением ожидаем новых выпусков, чтобы в очередной раз иметь возможность мелодраматически вскинуть руки со словами: «Ну а я-то что могу сделать?!!»

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно