Кому нужен маятник Фуко?

10 июня, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск №22, 10 июня-17 июня

Впервые я побывал во Львове в начале 70-х годов. Однодневная автобусная экскурсия для школьников включала обязательную программу посещения Музея истории религии и атеизма...

Дорога к музею — дорога к храму?
Дорога к музею — дорога к храму?

Впервые я побывал во Львове в начале 70-х годов. Однодневная автобусная экскурсия для школьников включала обязательную программу посещения Музея истории религии и атеизма. Каждый гражданин советской империи обязан был с малых лет приобщаться к государственной «религии» СССР — атеизму. В памяти остались мастерски воспроизведенные в реалистичной скульптуре a la мадам Тюссо ужасы инквизиции и медленное, но беспрерывное движение шара на длинном канате, закрепленном под сводом доминиканского костела, который, собственно, и служил музеем.

Впрочем, храм постигла не самая печальная судьба. Большинство культовых сооружений в лучшем случае превратились в хранилища для картошки, в худшем — бесследно исчезли под ударами дикой силы воинствующих безбожников.

Но серые кардиналы красной идеологии все же ошиблись, формируя во Львове ячейку антирелигиозной пропаганды. Под крышей музея собрались одержимые люди, единственной целью которых было сохранение духовности и культуры Украины. И, возможно, именно благодаря таким подвижникам мы еще не провалились в тартарары, хотя и двигались туда, казалось, бесповоротно — кто под конвоем, а кто и без.

2005 год. Я снова переступаю вытертый тысячами ног за сотни лет каменный порог доминиканского костела. Замечаю, что на месте чугунной доски, подтверждающей, что это сооружение охраняется законом, пустое место. Собиратели черных и цветных металлов «поработали»? Музей уже потеснился в соседние монастырские помещения, оставив на память о маятнике Фуко лишь канат, который просто забросили где-то на хоры, чтобы не мешал наследникам ордена псов Господних. Впрочем, большинство имущества, используемого сегодня церковью, имеет инвентарные номера и де-юре принадлежит музею.

Залы и кабинеты музея заполнены людьми и непривычно шумны. И причина уважительная — здесь проходит XV Международная конференция на серьезную тему «История религии в Украине». Держу в руках приглашение и ощущаю нечто похожее на предсессионный трепет студента. Не будет ли дискомфорта дилетанта в общении с уважаемыми учеными, съехавшимися во Львов изо всех уголков Украины, Беларуси, Польши, Германии? Читаю программу:

1. Дохристианский период и пережитки язычества.

2. Христианство в многообразии его конфессий.

3. Богословская и религиеведческая мысли в Украине.

4. Современные государственно-конфессионные отношения в Украине.

5. Восточные религии.

Любопытно. Послушаю о загадочном Востоке. Как и полагается студенту, захожу в аудиторию, когда лекция уже началась. Но несколько часов не могу покинуть востоковедческую секцию, поскольку мне все любопытно — и проблемы новоперского языка в персо-мусульманской культуре, о котором рассказывает Ярема Полотнюк, и научное объяснение Лидией Луцан концепции джихада в исламе. И абсолютно убедительная аргументация Юлии Уткиной за использование в украинском языке близкой к арабскому языку формы имени «Аллаг», а не русифицированной «Аллах».

К открытию конференции, помимо издания религиеведческих трудов ее участников, были приурочены и другие приятные полиграфические презентации. Например, небольшой, но явно нужный альбом «Сокровища сакрального искусства Львовского музея истории религии». На этих сокровищах хотелось бы остановиться особо. Мой добрый проводник по музею Ирина Цебенко, словно сталкер, организовала путешествие в хранилища, где находятся недоступные для общего осмотра экспонаты. Тысячи, десятки тысяч икон, скульптур, рукописей, старопечатных книг скопились в подземелье. И кажется, что никого, кроме фанатиков, сотрудников музея, судьба этого художественного и интеллектуального Клондайка не интересует. Парадоксально, но люди, десятилетиями защищавшие достояние столетий от безбожных варваров, теперь вытесняются церковью чуть ли не на улицу.

Я хватаюсь за голову, скрежещу зубами, жалею едва ли не впервые, что я не нефтяной барон, ведь одних только Библий хватит на целый музей. А более чем полтысячи свитков Тор? Ей-богу, сам Иван Федоров разбил бы свой печатный станок, если бы знал, что его труд потерпит такое поругание. Сколько потенциальных диссертаций, монографий, художественных альбомов ждут не дождутся своих авторов. Есть, конечно, мудрые советчики, рекомендующие хранителям вечного устроить аукциончик: несколько икон и подсвечников — и финансовые проблемы решены. Конечно, такие дикие предложения работниками музея воспринимаются с ужасом: «Как? Распродавать национальное достояние?» Это выше их понимания.

Но, возможно, и на музейных и архивных улицах будет праздник. Ведь научный авторитет наших ученых, в частности религиеведов, признан в мире. Как не без иронии сказал, представляя на львовской конференции свою книгу «Україна в її релігійних виявах», доктор философских наук Анатолий Колодный: «Я побывал в восемнадцати странах, на встречах ученых, конечно, не за свои деньги, поскольку у меня их нет. Если приглашают за свои средства, значит, ценят...»

Исполняющая обязанности директора Львовского музея истории религии Зоряна Билык говорила, что дети уже научились ходить в церковь, но забыли дорогу в музеи. Возможно, хотя тропинку к сердцу и уму ребятам проложил конкурс «Музей глазами молодежи», победителей которого награждали в последний день конференции. Пусть у молодых формируется искренняя вера, но будут ли они гармоничными людьми, если не будут знать — маятник Фуко напоминает, что Земля вращается. И движение это беспрерывно.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №39, 20 октября-26 октября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно