КОЛЛЕКЦИЯ УЖАСОВ

7 ноября, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №43, 7 ноября-14 ноября

Олесь Ульяненко — последний неуклюжий гений из некогда плодородных полтавских земель. Сегодня он остается одиноким пахарем на ниве крутой украинской «чернухи»...

Олесь Ульяненко — последний неуклюжий гений из некогда плодородных полтавских земель. Сегодня он остается одиноким пахарем на ниве крутой украинской «чернухи». Его новый роман «Дофін Сатани» убеждает нас в этом, но вместе с тем очерчивает внутреннее стремление писателя соскочить с наезженной тягуче-депрессивной борозды письма. Правда, автору это удается только в финале книги.

После премированной «Сталінки», ставшей для многих читательским открытием, Ульяненко издал малосъедобное «Вогненне око». И дело, скорее всего, было в форме — такое аморфное текстовое месиво можно проглотить разве что с большой голодухи. Плохо структурированные тексты похожи на гору поджаренного фарша. Каким бы качественным ни был этот фарш, все равно котлета по-киевски вкуснее. В письме, как и в кулинарии, большой вес имеет искусство организации материала.

«Дофін Сатани», изданный в этом году «Фоліо» вместе с той же «Сталінкою», проблем структурированности почти избежал. Ульяненковские страхи здесь нанизаны на линейный сюжет с незначительной склонностью к эрозии — это определенное облегчение для читателя. Впрочем, расслабляться не приходится, поскольку произведение — о маньяке. Избранная тема позволяет писателю развернуть невиданные полотна насилия. Создается впечатление, что из романа в роман автор пытается выдержать геометрическую прогрессию черноты.

Это самая полная коллекция ужасов от Олеся Ульяненко. Изнасилование и расчленение детей, инцесты с собственными матерями, отрубывание голов, много принудительного анального секса в мужском исполнении. С особым вниманием выписаны сцены убийства женщин. Дамы всегда красивы, ухожены и богаты. Ульяненко выплеснул в роман максимум патриархальной ненависти. Типичная будущая красавица обязательно должна в восьмом классе задержаться в каптерке физрука. Иначе в мире этой прозы быть не может. Такой вот социальный дискурс.

Писатель творит на границе взаимного отторжения с обществом. Чрезмерное отвращение вызывают у него модные «бутики» с одеждой — они словно квинтэссенция того чужого окружающего, от которого невозможно избавиться, которое невозможно принять. «Бутик» в тексте Ульяненко звучит хуже мата. Текст обернут фирменным авторским мизантропством: «а поруч тільки тисячі і тисячі гнилих від простатиту і геморою кишок, гнилозубих ротів проробляють непотрібне нікому дефіле туди-сюди».

Как всегда, поражает работа Ульяненко с языком: стилистическая небрежность рядом с шедевральной метафорикой. «Порожнина неба», «зашпори душі», «тремтяча ртуть автостради» — довольно точные и пронзительные образы мерцают в тексте драгоценным камнем. Вместе с тем писатель не всегда согласовывает главное предложение с придаточным, употребляет кучу русизмов и путает «царину» (сфера деятельности) с «цератою» (клеенка). А издательство «Фоліо», очевидно, экономит на литредакторах. Впрочем, следить за лексическими гибридами под конец становится даже интересно — некоторые из них звучат изобретательно и не лишены разрывной энергии слова, присущей Ульяненко. В конце концов и Микола Хвылевой когда-то писал: «Женщина заплакала. Мужчина ще більше зблід» или «Я безумно люблю город». Классикам такое позволительно.

По невротизму текста, описаниям оргий «Дофін Сатани» сравнялся с порнолатрической прозой Жоржа Батая. Героев перманентно лихорадит. Они не говорят, а «шиплять», «хриплять у пустку», «виють» і «тандичать». Попытка юмора в романе замечена лишь в одной сцене — где маньяк Иван через окно любуется какой-то золотоволосой секретаршей, а потом сносит ей голову из винчестера и торопится в гастроном купить детям апельсинов. Юмор, конечно, а-ля Тарантино.

Метауровень сюжета простой — борьба Бога, ведущего «мента» Витьку Ракшу, и Сатаны, подзуживающего на «подвиги» своего Дофина (наследника престола) — Ивана Белозуба. Причем положительный герой Ракша словно взят из голливудского боевика: устраненный от дел тертый профи, он доказывает свою необходимость и возвращается в ряды МВД, чтобы выполнить долг перед Богом и снова уволиться со службы.

Финал у Ульяненко на удивление динамичный, без потока лишней отягощающей мысли — это просто бонус какой-то для тех, кто пройдет все предыдущие круги авторского ада. Писатель наконец вырвался из чащи своего холерического письма и выписал вкусный с интригой хеппи-энд. Главная красавица не идет под нож, а достается полковнику Ракши как подарок судьбы. В кино в таких случаях окровавленный герой счастливо бросает свой полисменский жетон под нос глупому начальству, левой рукой поддерживая за тонкую талию девицу, спасенную от монстра.

Киногенным получился и эпизод со смертью самого Дофина. В «Зеленой Миле», снятой по Кингу, руками одного мерзавца высшие силы уничтожают другого. Так же, поддавшись минутному настроению, уголовный авторитет Ромодан душит сквозь решетку камеры Ивана Белозуба. Вообще, если спроектировать романное полотно на кинематографическое измерение, получится что-то наподобие Тарковского, Гринуэя и Тарантино, смешанных в равных пропорциях. Для успеха в нынешних условиях первый компонент абсолютно лишний. А вот гибрид второго и третьего мог бы дать интересный результат.

Возможно, добротная концовка в стиле экшн знаменует желание автора наконец перейти в более легкие жанры. В принципе путь таланта часто простирается от осложнения к упрощению. Если следующим Олесь Ульяненко издаст какой-то бодрый террористический боевик, это будет логично. И это будет уместно. Поскольку за украинскую национальную тягучесть премии еще дают, но читателей она утратила, так и не приобретя.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №48, 15 декабря-20 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно