Икона Шевченко - Новости кино, театра, искусства , музыки, литературы - zn.ua

Икона Шевченко

6 марта, 2014, 18:25 Распечатать

Кисть Кобзаря коснулась лика Девы Марии

Среди малоизвестных страниц Шевченкианы именно эта, очевидно, должна вызвать особый интерес миллионов почитателей Кобзаря (200-летие со дня рождения которого отмечает весь мир). В 1846 г. Тарас Шевченко коснулся своей кистью сакральной темы: он был причастен к реставрации иконы Девы Марии... 

В начале октября 1846 г. в составе Археографической комиссии по сбору старых актов Тарас Шевченко вместе с профессором университета св. Владимира Николаем Иванишевым (1811–1874) выехал на Волынь, чтобы сделать рисунки с исторических памятников: зданий, городищ и могил, собрать народные предания, песни, сказки. Сохранилась запись от 15 октября 1846 г. в журнале Волынской духовной консистории о "...содействии Шевченко во время осмотра церквей и монастырей".

Не могли исследователи обойти и волынское село Секунь (ныне Старовыжевский район). Здесь, в старинной деревянной церкви св. Михаила, похоронен Михаил Калимет, казначей московского князя Андрея Курбского, неоднократно выигрывавшего битвы с татарами и немцами. В свое время князь получил от короля грамоту на Ковельское имение, в частности и на село Секунь. Дьяконом в местном храме был Григорий Антонович. Он и настоятель храма отец Илья Мусиевич встречали гостей и помогали прибывшим уладить бытовые проблемы, ознакомиться с храмами и их утварью.

Секунь — название поселения следует искать в седой древности. Его история непроста: здесь состоялась одно из самых жесточайших сражений. В первой половине XVI в. поселение принадлежало еще Сангушкам, а в 1564 г. польский король подарил его князю Андрею Курбскому. А тот — своему управляющему Ивану Калимету, которого в 1572 г. убил князь Дмитрий Курцевич-Булыга. После этого оно перешло к двоюродному брату управляющего Михаилу Калимету, в 1572–1588 гг. построившему в селе деревянную церковь св. Михаила, священником которой более чем через два века и стал И.Мусиевич. 

Возможно, он первый и встречал Тараса Григорьевича? И, очевидно, попросил художника отреставрировать для храма икону, которую Шевченко назвал "Дева Мария". 

Об этом факте рассказывают в своих исследованиях искатели Владимир Лис и Петр Мазур. Не обошел его и краевед Владимир Рожко. В частности, в статье "Волынские иконы кисти Тараса Шевченко" он утверждает, что митрополит УАПЦ Никанор Абрамович, будучи благочинным второй округи Ковельского уезда в 1934–1942 гг., во время своего первого визита в Свято-Михайловский храм в Секуни в документах прихода нашел книгу "Опись церковного имущества", заведенную еще в 1806 г. В книге содержался перечень церковного имущества, принадлежавшего Секунскому храму. В примечании напротив записи "Образ Божьей Матери за Престолом" указано: "В 1846 г. образ сей рештаврирован проезжим живописцем Тарасием Шевченко". Таким образом, документы, исторические источники и народные предания свидетельствуют: запрестольная икона в Секуни — это образ, которого коснулась рука художника Тараса Шевченко во время пребывания на ковельском Полесье в середине октября 1846 г.

Это утверждает и религиозно-просветительский деятель — протоиерей Михаил Тучемский (1872–1945), сопровождавший архиепископа Алексия с 6 по 16 августа 1937 г., когда тот посещал церкви Ковельского уезда и 14 августа побывал в Секуни. В своей книге "По глухим уголкам Волынского Полесья" (1938) Тучемский пишет о "...приятных воспоминаниях пребывания в Секуни и соседних селах национального поэта Т.Шевченко, приезжавшего сюда по доверенности Киевской археографической комиссии для осмотра и зарисовки старых полесских церквей. Тогда он некоторое время побывал и в Секуни, так как здесь имеется старинный запрестольный образ Девы Марии, восстановленный собственноручно его трудами".

Профессор из Луцка Петр Кралюк в монографии "Волынь в жизни и творчестве Тараса Шевченко" (2006) в подтверждение того, что Шевченко мог реставрировать икону Девы Марии, приводит гипотезы ученых Михаила Шугурова и Ореста Левицкого, а также писателя Бориса Гринченко и искусствоведа Алексея Новицкого. Еще в 1979 г. в селе Секунь состоялась интересная встреча шевченковеда Петра Жура с местным жителем, 86-летним Мефодием Рыжко, вспоминавшем, что "...дед его Иван рассказывал ему о том, что в Секунь приезжал Шевченко, что он рисовал старую церковь, не нынешнюю, построенную позже, а еще старую, ветхую. Тарас Григорьевич не только срисовал ту церковь, но и реставрировал для нее икону Богородицы. Когда церковь разобрали, то эту икону перенесли в кладбищенскую часовенку".

капличка
Именно в этом святом месте на Волыни в кладбищенской часовенке и можно увидеть запрестольную икону Девы Марии, которой коснулась кисть Кобзаря

Как свидетельствуют церковные архивы, храм действительно находился в аварийном состоянии, поэтому в 1868 г. на другом месте, возле почтовой дороги, построили новую церковь. А в 1893-м старинный храм, зарисовки которого делал Т.Шевченко, перенесли на новое кладбище и освятили в честь преподобного Иова Почаевского. Сюда забрали разную церковную утварь, храмовой архив и образ Девы Марии. А на месте снесенного храма возвели школу. Таким образом, сейчас икона, которую держал в руках Шевченко, хранится в кладбищенской Иовской церкви (местные называют ее часовенкой). Владыка Никанор так описывает впечатление от образа: "В Секунской церкви я не мог оторвать взгляд от милого украинского лица Девы Марии с дитятком на левой руке в художественно рисованной цветной одежде. На Божьей Матери, как дар почета и любви местных женщин, красовались низки коралловых бус и монист. С металлической коронки на голове спускались пряди разноцветных лент".

Я посетил Секунь, рассмотрел и сфотографировал запрестольную икону "Дева Мария", которая в кладбищенской часовне действительно под семью замками. Меня интересовало немало фактов: где и что "подправлял" художник Шевченко, каких частей образа коснулась его кисть? Во-первых, поразило то, что на изображениях Девы Марии и ребенка дорисовано ожерелье, что нехарактерно для православных икон, но присуще украинской женщине. Во-вторых, в нижней правой и левой частях иконы отчетливо просматриваются человеческие фигуры, стоящие на коленях, их взгляды обращены к небесам, где видно Всевышнего.

Но если речь идет о "реставрации", то, значит, уже была картина, которую Шевченко обновил и на свой художественный взгляд и вкус дорисовал на ней детали, которые должны быть присущи иконе? Вспомнилась из истории Волыни известная и почитаемая в свое время в этих краях королева Бона. Когда я нашел в Интернете ее портрет, то был поражен, сопоставив его с секунской иконой, — невероятная похожесть лиц. Возможно, Шевченко и реставрировал кабинетный ("комнатный") погрудный портрет королевы, ведь свидетельством этого являются атрибуты монаршей власти: корона, мантия, кресты и медальоны на золотых подвесках. Такие портреты — матери и ребенка — в ХVІ в. были призваны раскрыть не только внешний образ младенца, но и показать его характер и социальное происхождение.

медальон
Автограф Шевченко в медальоне Христа

Кто же она, владелица волынских земель и замков Бона? Будущая королева родилась в Италии в семье миланского аристократа герцога Сфорца. Получила европейское образование. В 1518 г. переехала в Польшу и стала женой короля Сигизмунда. Монарх щедро дарил любимой имения в Польше, Беларуси, Литве и на Волыни. Благодаря стараниям королевы село Ковле получило грамоту о предоставлении ему статуса города на основе Магдебургского права. Позднее, в 1543 г., Ковель перешел под ее управление. Из выданных Боной грамот видно, как бурно развивались городское хозяйство, торговля, ремесленничество. Королева установила равноправие православной и католической конфессий. Взвешенно относилась к национальным меньшинствам, крестьянам, которые ее обожествляли и молились за ее здоровье в волынских храмах.

Еще с детства Тарас Григорьевич знал, что богородичная тематика основана на таинстве Боговоплощения, что через образ Богородицы раскрывается глубина богочеловеческих отношений. Мария, давшая жизнь Богу в его человеческой природе, становится матерью Бога (Богородицей). Таким образом, Т.Шевченко портрет королевы Боны с ребенком, вероятно с одним из сыновей — Сигизмундом Августом или Альбрехтом, реставрировал под икону "Дева Мария", и это закономерно, так как именно этот образ Тарас Григорьевич освятил поэтическим словом. Как справедливо отмечает духовный отец Дмитрий Степняк, центральная ось отношения Шевченко к Деве Марии точно совпадает с ролью, отведенной ей в святом Евангелие: она пречистая, святая, непорочная, беспредельно добрая, избранная самым Бог для великого и недосягаемого уму человека эксперимента: перевести духовную ипостась Бога в материальное тело живого человека — для того, чтобы это тело умерло и одновременно сняло проклятие греха со всех остальных людей. Величие Марии Шевченко проецирует исключительно через величие Иисуса Христа. 

"Всеупованіє моє

На Тебе, мій пресвітлий раю, 

На милосердіє Твоє, 

Все упованіє моє

На тебе, Мати, возлагаю.

Святая сило всіх святих, 

Пренепорочная, Благая!

Молюся, плачу і ридаю…"

Не только содержанием, но и молитвенным настроением, эмоциональным обращением и просьбам к Богородице, замечательной евангельской ритмикой и строфикой, а также щедрым и деликатным и искренне украинизированным использованием церковнославянизмов — это сугубо православная похвала Марии, завершенная молитва великой поэтической силы. Эти начальные слова из поэмы Шевченко "Мария" таки нужно было бы включить в украинские молитвенники! Я убежден, Тарас Шевченко не мог не воспользоваться счастливой возможностью и отреставрировал портрет королевы Боны с ребенком под икону "Дева Мария", дорисовав ожерелье и молящихся людей. И к тому же, художник хорошо знал, что икона в православной традиции выполняла особую функцию — она была и молитвенным образом, и книгой, с помощью которой учат, и спутником-утешителем в нелегкой жизни, и святыней, и главным богатством общины, передававшей икону как наследство из поколения в поколение. 

Этот иконографический тип получил название "Одигитрия" — указывающая путь, или "Проводница". В этом названии заложена концепция икон Богородицы, ведущей верующих к Христу. Жизнь христианина — это путь из тьмы в Божий свет, от греха — к спасению, от смерти — к жизни. В этой Секунской композиции Дева Мария держит маленького Иисуса на левой руке. Обе фигуры обращены лицами к прихожанам, Богородица правой рукой указывает на Божьего Сына, а Он правой же рукой благословляет. У ребенка Иисуса зрелое, как у взрослого человека, выражение лица: высокий лоб является символом мудрости. Богородица, указывающая на Христа, — ключ к этому образу. Она ориентирует лицезреющего, духовно направляет его к Христу, поскольку Он есть путь, истина и смысл жизни. Дева Мария несет наши молитвы к Нему, хлопочет за нас перед Ним, оберегает нас на пути к Иисусу...

А теперь о главном, что я нашел: на медальоне ребенка Иисуса Христа в обрамлении виднеются размытые временем буквы и цифры. При увеличении на компьютере удалось распознать аббревиатуру в форме трезубца — Ш, а под ней — Т, ниже распознаются цифры: 1846. Таким образом, это подтверждает гипотезу, что Тарас Шевченко таки оставил нам знак, указав свои инициалы и дату, когда работал над восстановлением образа.

…И сегодня в селе, отметившем 500-летний юбилей, старожилы из уст в уста передают предание о господине в черном плаще и модной шляпе, который разговаривал народным языком... Так что Тарас Григорьевич, восстанавливая потемневшее изображение, "надел" на шею Богородицы традиционное украинское ожерелье. 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно