ГДЕ ГРЕХ, ТАМ И ПОКАЯНИЕ

16 февраля, 1996, 00:00 Распечатать

Спектакль, по крайней мере, для меня обнаружил три сюрприза. Во-первых, оригинальное современное прочтение украинского классика...

Спектакль, по крайней мере, для меня обнаружил три сюрприза. Во-первых, оригинальное современное прочтение украинского классика. Чувствуется, что для режиссера-постановщика Петра Ильченко пьеса И.Карпенко-Карого «Житейское море» не только, что называется, своя, но и где-то в некотором роде любимая, а не лишь инструмент для выявления каких-то доморощенных идей, часто мутных и невнятных, как это сегодня встречается сплошь и рядом.

Во-вторых, за последнее время, может быть, впервые в этом сезоне в новом спектакле появилось полноценное художественное оформление. Сразу можно было уловить связь между этим событием и напечатанным в программке известием, что спектакль имеет спонсора «Укрэксимбанк»... Сценография В.Лазарева немного перегружена деталями - мне показалось, что обрамление сцены было уже несколько навязчивым, - но понятная и броская. Во всяком случае в театре имени Ивана Франко давно не было, чтобы занавес открылся и зал зааплодировал сценическому оформлению. Впечатление было такое, будто бы зритель тоже скучал о настоящем сценическом интерьере и искренно обрадовался, когда наконец увидел его. Во всяком случае, оформление точно отражало место, время и жанровый стиль действия, атмосферно заполняя всю сцену так, что чувства зрителей уже не выходят за рамки предложенного отрезка времени и обстоятельств до конца спектакля.

Третьим и, пожалуй, самым важным сюрпризом было появление в главной роли одного из ведущих актеров театра, народного артиста Степана Олексенко. В последнее время, по моему глубокому убеждению, он очень редко играет. Объяснить это трудно и, очевидно, сложно, но с другой стороны, можно догадываться, что у самого актера такое положение восторга не вызывает - временами он в настоящем простое, а это утрата драгоценного времени.

Хотя пьеса Карпенко-Карого в «Украинской литературной энциклопедии» 1990 года (!) издания определена как сатирическое изобличение буржуазных интеллигентов, которые оторвались от народа и стали моральными ублюдками, в театре она звучит несколько иначе: комедия о верности и измене. Надо сказать, что она, эта комедия, может показаться несколько старомодной - в ней нет ни секса, ни всяких финтов насчет однополой любви, ни декадентских завираний. Как и во всякой классической вещи, ее образы в большей мере драматические, нежели комические, комедийные же положения возникают из ситуации. В пьесе есть такие экзотические на сегодня явления, как длинные монологи о морали и чести, которые, кстати, как это ни странно, вызывали горячие аплодисменты.

Режиссерская трактовка пьесы Карпенко-Карого, несмотря на купюры, концептуально производит впечатление цельности и не нарушает художественной структуры пьесы. Мне кажется, на сегодняшний день это лучшая постановка Петра Ильченко.

Ришард Капустинский в своих «Лапидариях» точно заметил, что истина может быть столь очевидной, что не вызывает интереса, в то же время умело преподнесенная нелепость, содержащаяся в ней деформированность, «перевернутая» реальность притягивает внимание, интригует. В достаточной мере подобные «нелепости» выписаны мастером-драматургом и успешно использованы прежде всего Степаном Олексенко и Ириной Дорошенко.

Барильченко в исполнении Степена Олексенко напоминает некоторых здравствующих «великих артистов», дешевая популярность которых измеряется женскими визгами и половодьем льстивых комплиментов, исходящих даже от тех, кто ни разу не видел театральной сцены. Они снисходительно принимают восхваления, позволяют себя любить нетерпеливым поклонницам и отмахиваться от них, как от мух, когда они надоедают. На словах он любит и уважает свою жену, говорит о ней со своими любовницами в возвышенных тонах. Жена, как правило, знает о его похождениях, но ее вполне устраивает положение законной спутницы знаменитости.

Впрочем, в спектакле супруга Барильченко оказалась действительно любящей и верной женой, не собирающейся прощать мужу его измену. Казалось, что эта роль написана специально для Олексенко - прекрасная артистическая фактура, вальяжность, подвижность и легкость даже во время «покуты», что на русском языке означает покаяние.

Другим полюсом спектакля является Ирина Дорошенко в роли любовницы Барильченко Ваниной. Ее героиня - не пошлая поклонница «великого артиста», Ванина действительно любит и даже борется за него. Но она часть богемы, ее легкомыслие - не легкомыслие, а образ жизни, присущий театральной среде. Но за всем этим скрывается характер, страстность и любящее по-настоящему женское сердце. Комедийность образа, очевидно, в том, что, как остроумно заметил Ларошфуко, женщина, полюбившая впервые, - любит своего избранника, потом она любит любовь...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно