Братья навеки

2 октября, 2015, 00:00 Распечатать

Братья в картине Трофименко расширяют ареал увлекательного процесса "делить". Ибо они до последнего земного вздоха делят время и память. У каждого — свои притязания на эти ветреные философские субстанции. Как и ожидалось, это более трудный удел: делить на двоих одну память — о матери, о возлюбленной, о сыне, о прежде счастливом "вчера". Это же не гектар земли, который, отмерив туда-сюда веревкой, тут-таки и оттяпаешь себе нужную часть. Гораздо сложнее со временем и памятью, когда они — вроде бы общие и вроде бы "на двоих".   

 

 За первый прокатный уик-энд карпатская драма молодого режиссера Виктории Трофименко "Брати. Остання сповідь" объединила в Украине — в разных кинозалах — 4 тыс. зрителей. Кассовые сборы за этот же премьерный промежуток составили 185 тыс. грн. 

Эти показатели стали поводом для философских размышлений производителей фильма в официальных релизах. Продюсеры Игорь Савиченко и Максим Асадчий (видимо, синхронно) заявляют: "Это ожидаемые показатели. Чуда не произошло. Но шаг за шагом, фильм за фильмом, украинское кино пытается достучаться до своего зрителя. И наращивает аудиторию. Для этого нам необходимо продолжать снимать качественное кино, а кинотеатрам — не бояться его показывать". 

В качестве убойного аргумента, который, очевидно, должен оправдать и объяснить колоссальные 185 тыс. заработанных гривен, приводится следующая статистика. Фильм Мирослава Слабошпицкого "Племя" собрал в прокате за первый уик-энд 170 тыс. грн, а украино-турецкий фильм "Люби меня" Марины Ер Горбач — всего-то 120 тыс. грн (позор!).  

Как видим, "социалистическое" соревнование все равно в пользу "Братьев". 

И сама коллизия этой картины — конкуренция между единоутробными родственниками доводит их до физического и даже умственного истощения — в некотором смысле кривозеркальное отражение и наших теперешних "братских" битв киноконкурентов.   

Этика и эстетика регулярно расходятся в кинобизнесе. Если принцип "у соседа еще хуже, чем у меня" становится серьезным поводом для официальных "релизов", которые, наштамповав десятками, рассылают в СМИ, то, бесспорно, "Братья" имеют глубинную жизненную историческую и всегда актуальную основу. В общем, навеки "братья"!

Тем не менее, сам фильм оставляет незавершенным спор о путях-дорогах авторского и мейнстримного украинского кино в прокате. Определенные успехи по-прежнему никак несовместимы с интересом к этому же кино в зрительных залах. Там — провал за провалом, одно фиаско подгоняет другое. 

Поиск некой универсальной "формулы любви", предполагающей золотой рецепт элитарности и хотя бы относительной массовости (как это получается, например, у деятелей европейского кино), — у нас по-прежнему заходит в тупик. Кино "для избранных" и кино "для зрителей" сосуществуют как братья: на тропе войны, вражды, непонимания, бескомпромиссности. Говорить, как некоторые продюсеры, о каком-то "чуде", о "наращивании аудитории", видимо, придется лишь в том случае, когда зритель искренне проголосует гривней. Пока же, увы ("Поводырь" — исключение), сильно голосовать не спешит. 

Между тем, фильм Виктории Трофименко, работа над которым продолжалась пять трудных лет, на мой взгляд, имел кассовый потенциал, поскольку в основе лежал необычайно хороший материал — на разные вкусы и возрастные аудитории. 

Первоисточник — "Шмелиный мед" писателя Торгни Линдгрена — история не только для Трофименко, но даже для фон Триера, Вонга Кар Вая и Бертолуччи. Камерная экзистенциальная драма Линдгрена — большая история любви и ненависти, наэлектризованная страстями, обеспеченная сильными характерами и драматичными сюжетными поворотами. 

Перенос шведского романа на украинскую почву предполагал от режиссера не только влюбленность в украинский пейзаж. Думаю, тут глубже. Может быть, даже неосознанно глубже. 

Тема братьев — их извечной вражды, любви-ненависти — одна из мифологем, в том числе и отечественной культуры. 

Популярные братья Карпо и Лаврин в "Кайдашевій сім'ї" Ивана Нечуя-Левицкого годами делят одну несчастную грушу, которая в разных версиях повести то засыхала, то снова цвела. 

Сава и Михайло — плохой и хороший — так или иначе делят землю в одноименном выдающемся романе Ольги Кобылянской. И уже сама земля становится сущим наказанием для каждого из них. 

В подобных братских противоречиях ключевой глагол — "делить". Резать пополам (в лучшем случае) — и землю, и имущество, и все остальное, что нажито непосильным трудом. 

Братья в картине Трофименко расширяют ареал увлекательного процесса "делить". Ибо они до последнего земного вздоха делят время и память. У каждого — свои притязания на эти ветреные философские субстанции. Как и ожидалось, это более трудный удел: делить на двоих одну память — о матери, о возлюбленной, о сыне, о прежде счастливом "вчера". Это же не гектар земли, который, отмерив туда-сюда веревкой, тут-таки и оттяпаешь себе нужную часть. Гораздо сложнее со временем и памятью, когда они — вроде бы общие и вроде бы "на двоих". 

Фильм Трофименко (если не повторять сентенций коллег-критиков о тех или иных художественных свойствах картины), как раз еще и об этом. О том, что самая трагическая и безуспешная участь человека — "делить" не пространство, не территорию, не сундук с утварью, а Время, которое не имеет границ. И Память, которая эти границы предполагает. 

Если в поэзии принято выделять линию пейзажной лирики, то, на мой взгляд, и "Братья" — пример чистого "пейзажного кино". То есть это фильм, энергия которого уходит, в основном, в природу, в погоду, будто бы консервируя былое и нынешнее время, пытаясь это же время остановить или растянуть. У монтажера рука не поднимается отрезать лишний кадр. Оператор в свою очередь тоже заворожен пейзажами Карпат (застывшим временем безвременья); он молча ставит камеру, уходит курить, оставляя нас одних — в горах — в объятьях вечности. Этот фильм мог бы продолжаться не два часа, а все 22 — с тем же сюжетным наполнением. 

Чем-то стилистика "Братьев", их внутренняя пластическая партитура напоминает медленный макабрический танец в инвалидной коляске. Две развалины, а прежде два брата-акробата, каждый на свой лад "танцуют" на самом краю уже почти ускользнувшей жизни, исторгая яд ненависти или прокисшую сладость старых иллюзий. 

Режиссера и оператора, как мне видится со стороны, более всего в этой картине увлекает тленная материя мира. Она отражена в буйстве и упадке неповторимых карпатских пейзажей. Она же (тленная материя мира) похожа на потрескавшуюся непаханую землю — лица умирающих братьев, Станислава и Войтко. Эти лица выражают следующее послание: приятно вспомнить в час заката любовь, убитую когда-то…

Присутствие в кадре актеров Виктора Демерташа и Олега Мосийчука (старые братья) — победа кастинг-менеджера, которому удалось найти эти разные, но родственные лица, внутренних драм на которых отпечатано больше, нежели в режиссерском сценарии. 

Братская проблема "делить", глазами умирающих братьев далека от бытовых причин и мотивировок, погружена исключительно в экзистенциальный подтекст. Пожалуй, так же, как и "Земля" О.Кобылянской: советские литературоведы обвиняли в братской трагедии только бедную землю. Но виноват-то — человек. Земля, любимая, ребенок — все эти объекты дележки — лишь следствие. А причина-то — темное, дикое, тревожно-языческое нутро самого человека. То есть внутренний мир, из которого человек изгнал Создателя. И место его занял бес. Поэтому "Братья" Трофименко — еще и о двух мелких бесах, превративших свою длинную жизнь в рукотворный ад, в садистское удовольствие созерцать увядание и несчастья друг друга. 

В этом аду уже ничего не исправит даже "святая Мадонна", символом которой становится земная женщина-писательница, глубоко и подробно сыгранная актрисой Натальей Половинкой. 

Не сомневаюсь, подобный материал способен истощить даже маститого режиссера. Поэтому упрямство и жадность (видимо, боролась за каждый кадр, потому и фильм получился слишком затянутым) молодого режиссера Виктории Трофименко у меня, например, вызывают уважение. Хочется пожелать ей такого же упрямства в достижении не только фестивальных дипломов (различной категории), но и в укрощении строптивого украинского зрителя. Он не так наивен, как о нем порой думают фестивальные снобы. И не так прост, как его воспринимают производители коммерческой "муры".

P.S. А в это время продюсеры "Братьев" — Игорь Савиченко и Максим Асадчий — призывают Оскаровский комитет в Украине к незамедлительным действиям. Так как наша страна может не успеть с заранее отобранным фильмом в обойму иностранных картин,
представляемых на "Оскара". А "Братья", как вы догадались, тоже стремятся на этот праздник… 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №18-19, 19 мая-25 мая Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно