Виталий Малахов: "В скандале вокруг Театра на Подоле есть много политических факторов"

11 сентября, 2017, 12:17 Распечатать

Художественный руководитель киевского Театра на Подоле Виталий Малахов рассказал ZN.UA, почему ГогольFest не пустили в новое здание на Андреевском спуске.

Виталий Малахов

Художественный руководитель киевского Театра на Подоле Виталий Малахов рассказал ZN.UA, почему ГогольFest не пустили в новое здание на Андреевском спуске. Рассказал также, как относится к своему зодческому детищу Вячеслав Москалевский, инвестор проекта и бизнес-партнер Петра Порошенко.

На днях новое здание Театра на Подоле — на Андреевском спуске — снова оказалось в горячих медийных сводках. ГогольFest, который предполагал показать в современном сценическом пространстве шесть фестивальных проектов, не пустили на порог. Это решение городской власти. Мотивация — не готова документация о введении здания в эксплуатацию. 

Многим опять стало грустно. Кроме некоторых деятелей, которых текущие проблемы театра воодушевляют на акции полгода. 

Загрустивший Троицкий заявил, что теперешний, десятый ГогольFest, может оказаться последним. А страстотерпец Виталий Малахов, худрук Театра на Подоле, как персонаж Чехова несет свой крест и верует, что разум когда-нибудь победит, что суперсовременный европейский театр в историческом центре столицы все-таки откроет двери уже в этом сезоне. Тем более что в этом году Театр на Подоле, ставший скандальной медийной звездой, отмечает свое 30-летие. 

— Виталий Ефимович, пожалуй, впервые за свою интересную театрально-литературную практику я столкнулся в наших реалиях с очевидным и невероятным: внешне вменяемые люди требуют снести уже готовый, технологично оснащенный современный театр. Попросту предлагают сравнять театр с землей. Как Хрущев, орудуя экскаваторами, когда-то уничтожал художественные выставки. Вопрос здесь даже не в отношении архитектурной спорности произведения Олега Дроздова. Ведь на вкус и на цвет товарища нет. Вопрос к вам: почему подобные разрушительные идеи — о снесении театра — стали возможны сегодня? Что происходит в психологии общества, если подобные тезисы многие воспринимают не с ужасом, а с восторгом?  

— В связи со скандалом вокруг Театра на Подоле сошлось достаточно много факторов. Как психологических, так и политических. 

Некоторые люди сознательно "капитализируют" в этот скандал свои усилия — заявления, выступления. Ибо как минимум на волне подобных скандалов о тебе хоть кто-то узнает. И в дальнейшем, возможно, даже кто-то рассчитывает на подобном шуме сделать себе успешную карьеру. 

За продолжительный период, покуда все это происходит, я о многом думал и многое анализировал. Естественно, многое читал — документы, публицистику, фейсбучные посты. Сформулировал для себя несколько факторов, которые и спровоцировали этот скандал. Безусловно, важный фактор — люди, которым такая архитектура искренне не нравится. И здесь ничего не поделаешь. 

Я, конечно, против того, чтобы гражданские порывы использовали популистские лозунги, сознательно раскручивая ситуацию, специально возбуждая людей. Ведь вместо провокаций мог бы быть диалог. Просветительская работа. В конце концов, существуют же круглые столы, за которыми собираются профессионалы, обсуждают проблемы и находят компромиссы. 

Не утверждаю, но предполагаю, что повлияли на скандал вокруг нового здания и политические факторы. Это, например, фактор борьбы с президентом Петром Порошенко. Возможно, некоторые люди, которые стояли под театром с 11.00 до 16.00, были "кем-то" проплачены? Увы, приходилось слышать и такие версии. 

Они там простояли до марта. Потом, очевидно, деньги закончились? И закончились пикеты. 

— Кто в таком случае заказчик пикетов и этих праведных общественных порывов? 

— Кто заказчик? Конкуренты. Политические. Новое здание театра — проект, который без Roshen был бы невозможен! Это всем известно. Дальше продолжать? Или перечислять конкурентов и оппонентов, которые на подобных акциях зарабатывают очки? 

Еще один политический фактор — борьба с Кличко. Этот театр тоже можно использовать в борьбе, да еще как! И я знаю, но пока не хочу афишировать фамилии реальных инициаторов некоторых акций. Это люди, которые ничего не соображают в архитектуре, но у них свои цели. 

Еще один важный фактор — это архитектурная среда. Разные архитекторы недовольны по своим причинам. Во-первых, потому что большие деньги, вложенные в строительство этого театра, прошли мимо них. Во-вторых, потому что с ними не посоветовались. И здесь, конечно, есть ошибка архитектора Дроздова, который вовремя не вступил в диалог с профессиональной средой. 

Я же не говорю, что перед ними нужно было пресмыкаться. Но и в этой среде есть профессиональные люди, которых уважаю. 

В общем, много факторов. Много составляющих. Поэтому все это столько и тянется, и подпитывает разных людей. 

Скандал дает возможность некоторым бывшим руководителям "Укрреставрации" снова и снова напоминать о себе. Хотя эти же люди когда-то по просьбе Януковича вывели из памятников истории "Гостиный двор". И теперь этот "Двор" в ужасающем состоянии. 

Мы когда-то играли там, как вы знаете. А теперь там ничего не строится. И никто никуда не мылится. Возможно, эти бывшие "реставраторы" хотят, чтобы и новое здание рухнуло. Но этого не будет. 

В общем, многие решили подняться на гребне волны, инвестируя свои усилия в эту историю…

— Среди системных оппонентов нового театра, у которых действительно есть свои весомые аргументы, много ли, собственно говоря, коренных киевлян, аборигенов? Людей, прописанных непосредственно на Андреевском? 

—  Это очень интересный вопрос. Один журналист недавно провел расследование. И оказалось: из 12 постоянных активистов "Громады", которые не согласны, протестуют и чего-то требуют, лишь один человек имеет отношение к Андреевскому спуску. Остальные имеют отношение к совершенно другим районам. 

В конце концов, я все понимаю: можно критиковать "за", можно критиковать "против" (как говорил мой отец). Можно спорить о том же фасаде. Но пожалуйста, давайте предложения. Предложений нет. Кроме одного. И оно исходило от человека, который строил Юре Енакиевскому замки. А впоследствии стал сочинять популистские лозунги: мол, в театр не ходят под землю, а в театре надо ходить к небесам. 

— Да, здесь все понятно. 

— Но еще понимаете, в чем дело? На многих людей действительно влияют надуманные и накрученные образы — гроб, саркофаг… Вот посмотрите на Подол — для многих зданий характерны оцинкованные крыши. У нас иной градус наклона крыши. И для фасада использован исключительно исторический кирпич со специальными "клеймами". 

— Вячеслав Москалевский, собственно, инвестор и инициатор строительства, а также бизнес-партнер Петра Порошенко — как именно он реагирует на этот многосерийный фильм? Не говорит вам: мол, зачем я со всем этим связался, зачем мне был нужен этот театр? 

— Он боец. Все прекрасно понимает. И, кстати, в последний раз, когда мы встречались, он назвал меня миротворцем. Дескать, мне нужно быть активней, настойчивей и чаще вызывать полицию на место горячих событий. 

— Уточним "цифру денег", вложенных инвестором в театр. 

— 5 млн евро. Но сейчас, в связи с некоторыми дополнительными техническими работами, сумма даже увеличилась. 

Я вижу, как г-н Москалевский достаточно мужественно все это переносит. Причем ведь что самое удивительное? Мало кто вспоминает и мало кого волнует, что этот театр — подарок городу. Без единого требования какой-то персональной рекламы, офисного здания или специальной доски почета "Это построил такой-то…". 

То есть приходит человек, хочет сделать для города нужное доброе дело. И вдруг тому, кто дарит, впоследствии говорят: извините, а нам не нравится расцветка упаковки на вашем подарке… 

— Если вернуться к истории "недопуска" Троицкого в новое здание — накануне ГогольFest, что на самом деле произошло? 

— Теоретически мы договорились в Владом о сотрудничестве еще в феврале. Ведь тогда предполагалось, что театр запустится в конце сезона. Мы хотели сделать все возможное, чтобы ГогольFest представил здесь свои европейские проекты. Тем более что к нам приезжали эксперты, все изучали. Им очень понравилась сцена, техническое обеспечение. 

Но, как говорится, расскажешь о планах — насмешишь Бога. 

Возникли проблемы. Есть проблема электрической подстанции на Андреевском спуске. Есть проблема и с отоплением. Эти вопросы будут решены, уже решаются. Но вы же понимаете, что на этом месте 20 лет находился долгострой. Это огромный период. И за это время много чего изменилось на Андреевском, в самом городе, в технических документах. И нам во время строительства приходилось расхлебывать все эти проблемы и недочеты, накопившиеся за 20 с лишним лет. Реально наш театр стал заказчиком только с 2015-го. До этого нас де-юре ни в каких заказчиках даже близко не было. 

— Есть хотя бы условный дедлайн, когда можно было бы ожидать подписания документов о вводе здания в эксплуатацию? 

— Не хочу ничего загадывать. И далеко заглядывать. Даст Бог, это случится. Во всяком случае, мы не сидим сложа руки — работаем. Большая радость, что очень многие люди нас поддерживают. 

— В этом смысле фактор Подола действительно стал каким-то объединяющим для нашей достаточно разрозненной театральной среды. Даже непримиримые  оппоненты лайкают за вас, что-то пишут, подписывают, поддерживают. 

— Это хорошо. И даже удивительно. Я сам очень не люблю скандалы. Но так получилось, что в один из них попал — причем достаточно громкий. Хотел честно достроить этот театр (который до этого откровенно мучили два десятилетия), а получилось, что начал перестройку общественного мнения и эстетических принципов. 

В общем, надеюсь на лучшее. Надеюсь на разум. Сейчас заканчивается государственная экспертиза. Всего мы им передали 15 томов по новому театру, начиная с фасада. Уверен, что у нас будет самое законопослушное театральное здание в столице, поскольку вряд ли кто прошел столько серьезных экспертиз, сколько их мы проходим.

— Сейчас на новой сцене — старые декорации Даниила Лидера из вашего спектакля "Дядя Ваня". Должно быть, актеры Подола уже осваивают это пространство, репетируют. Многие актеры — как кошки. Они нюхом чувствуют энергетику дома. Что в этом плане чувствуют ваши артисты? 

— Они счастливы. Скажу такую штуку: с первых дней, когда можно было выходить на эту сцену, каждый из них стал приносить с собой домашние тапочки. И даже в этом жесте я увидел какой-то особый актерский трепет. Обычную обувь они оставляли в гардеробе, а в новый зал заходили как в свой новый дом, в легкой домашней обуви. Актера не обманешь! Я же вижу, как их тянет сюда. 

Вот в этих декорациях "Дяди Вани", я уверен, будет восстановлен наш знаменитый спектакль: новая редакция возникнет сама по себе. Потому что уже на этой сцене будет и снег, и дождь, и даже лес доктора Астрова. Спектакль получит новую визуальную жизнь, а значит новое дыхание. 

Уверен, такое же новое дыхание получит и спектакль "Сто тысяч" с Богданом Бенюком, которому я очень благодарен за большую поддержку в наше трудное время. 

К нам в театр приходят Анатолий Хостикоев, Наталья Сумская. И они здесь готовы играть. Потому что большие актеры всегда чувствуют подлинную театральную энергетику. 

Вот буквально недавно ко мне приходил один модератор, который собирался "мирить" меня с "Громадой". Хотя я ни с кем, в том числе и с ними, никогда не ссорился. Меня спрашивают: "Вы готовы к переговорам?" — "А о чем  я должен говорить? У меня к ним нет претензий". Мы же репетируем, готовим спектакли. И я никого ни хочу обижать, дай Бог им всем здоровья. 

Но, возможно, подобные испытание посланы и лично мне, и театру как способ объединения, а также осмысления прошлого и настоящего. 

Помню на Новый год, в 12 часов ночи, недовольные пришли к театру и принесли сюда венок с черной похоронной лентой, на которой было написано: "Умри, монстр!" Повесили это все на забор. 

А я подумал: это же каким нужно быть одиноким человеком, чтобы в Новый год не сидеть с семьей возле елки, а идти сквозь снег и непогоду с этим поминальным венком к театру… И я их пожалел. Мне многих жалко.  

— Рано или поздно здание, за которое болею не только я, не сомневаюсь, будет полноценно функционировать. И, полагаю, здесь будет задействована не только одна сцена? 

— В этом комплексе предполагаются четыре сцены. И для разных площадок есть современные технические приспособления. Не хочу, чтобы это был какой-то "автономный" репертуарный театр. Мне хочется, чтобы здесь создавали проекты яркие современные режиссеры из других театров, из других стран. Чтобы здесь проходили международные фестивали. 

На днях ко мне приходил наш знаменитый режиссер Ростислав Держипильский. И он хочет показать в нашем новом пространстве своего "Гамлета", которого восторженно принимали на Шекспировском фестивале в Гданьске. И это далеко не единственное интересное предложение. Таких много. Веду переговоры с Андреем Курковым, Андреем Жолдаком. Есть интересные совместные идеи с Анатолием Хостикоевым. 

Театр должен жить, а не существовать. Театр должен быть открытым.  

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №23, 16 июня-22 июня Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно