Украинский персонализм и республиканство

07 января, 2022, 16:00 Распечатать
Отправить
Отправить

Украинский персонализм и республиканство
© unsplash/alschim

Украинская политическая культура базируется на началах, имеющих здравые и прогрессивные истоки, но в украинских политических реалиях они иногда перестают отвечать своей первоначальной цели.

Взять хотя бы персонализм. Это глобальное интеллектуальное течение, зародившееся как ответ на тоталитарные идеологии первой половины ХХ века, которые апеллировали к массам. Коммунизм, фашизм и нацизм, несмотря на свои расхождения, все равно считали коллективное более важным, чем индивидуальное. Последнее должно было подчиняться массе. Иначе же отдельной личности угрожала маргинализация, а то и уничтожение. Ответом на тоталитарные идеологии и стал персонализм, происходящий из либеральных христианских кругов. Его главная идея в том, что человеческая личность уникальна и бесценна. Она максимально воплощает в себе образ Божий, является краеугольным камнем бытия и важнейшей категорией человеческий цивилизации. Личность следует ставить выше любых социальных и политических механизмов, которые ее ограничивают. Персонализм стал одним из главных философских трендов как в европейской, так и в американской мысли ХХ века. Он является не школой, а широким движением, которое охватило разные философские школы и вышло далеко за их рамки. В том числе в сферу политики.

   Университет Южной Калифорнии (USC) в Лос-Анджелесе, который считается центром современного персоналистического движения
Университет Южной Калифорнии (USC) в Лос-Анджелесе, который считается центром современного персоналистического движения
Фото, предоставленное автором

На современной политической сцене есть много деятелей, которые считают себя персоналистами — либо считали бы, если бы больше знали об этом движении. Оно, в частности, является теоретической основой идеи прав и свобод каждого индивидуума. Современные демократические доктрины поднимают персоналистические ценности выше коллективных. Впрочем, политически персонализм работает хорошо лишь тогда, когда существуют эффективные государственные механизмы сдерживаний и противовесов, а также инструменты контроля со стороны гражданского общества, не позволяющие ему выйти за границы конституционных рамок. Современные конституции, в том числе украинская, провозглашая персоналистические ценности, в то же время ограничивают их применение властью к самой себе. В последнем случае персонализм может легко превратиться в удобное средство неограниченной консолидации власти автократами. Они господствуют по принципу: поскольку персона выше, чем закон, то любые легальные ограничения, в том числе конституционные, принижают личностную свободу тех, кто у власти.

Один из ярких примеров такого применения персоналистических принципов продемонстрировал лидер Южного Вьетнама Нго Дин Дьем. Он верил в то, что личность важнее коллектива, и на этом строил идеологию Южного Вьетнама — в противоположность коммунистическим идеалам Северного, лидеры которого провозглашали диктат массы по отношению к индивидууму. Когда партия Нго Дин Дьема пришла к власти, она провозгласила персонализм своей официальной доктриной, отразившейся даже в ее названии — «Персоналистическая рабочая революционная партия». Однако в политической практике Южного Вьетнама эта замечательная доктрина, которая предполагает приоритет любой личности, создала приоритетные условия для одной конкретной личности — самого Нго Дин Дьема. Так что он постепенно превратился в коррумпированного автократа. Что в результате послужило причиной мятежа против его персоналистического режима, устранения от власти и наконец убийства его самого.

   Мавзолей основателя коммунистического Вьетнама Хо Ши Мина в Ханое   
Мавзолей основателя коммунистического Вьетнама Хо Ши Мина в Ханое  
Фото, предоставленное автором

История Нго Дин Дьема в чем-то похожа на историю каждого украинского президента. Конечно, нашим президентам не хватает теоретической подкованности их вьетнамского коллеги, — они действуют больше на основании интуиции, чем знаний. Однако власть каждого из них является интуитивно персоналистической, в узком понимании. Каждый рано или поздно начинает считать свою персону выше любого государственного института и экстраполировать эту идею на свою власть. Также многие другие представители украинского политического класса и чиновничества действуют в духе интуитивного персонализма. Более того, практически каждый «маленький украинец» в глубине своей души персоналист. Как уже было указано, истоки этого духа антитоталитарны, и в этом смысле отвечают украинской ментальности. Но, как свидетельствует опыт Южного Вьетнама, от персонализма носителей власти до тоталитаризма — один небольшой шаг. Чтобы его предотвратить, нужно взращивать персонализм в обществе и ограничивать его на верхушке властной пирамиды. Возможно ли это в принципе? Да, и опыт европейских демократий это подтверждает. Однако в Украине пока что персонализм сплошной — и среди простых посполитых, и во власти, особенно на ее высших ступенях. Мы пока не научились пользоваться этим замечательным инструментом современной политической культуры без вреда себе.

Есть еще один базовый принцип демократии, у которой в Украине есть некоторые особенности воплощения, — республиканство. Римская республика заменила власть царей, как считается, в 509 году до н.э. С тех пор источником власти для правителей Рима были не боги, а римский народ и сенат (populus senatusque Romanus — отсюда знаменитая формула SPQR). Они избирали себе по два консула ежегодно и наделяли их высшей властью в республике. Но даже на такой короткий срок консулы были ограничены сложной системой сдерживаний, среди которых ключевую роль играл сенат. Считается, что период республики кончился, когда в 44 году до н.э. одного римского консула, Гая Юлия Цезаря, провозгласили «постоянным диктатором» (dictator perpetuo). Римская республика предусматривала для консула полномочия диктатора, но в ограниченных рамках, при чрезвычайных обстоятельствах и на короткий срок. Сенат дал Цезарю диктаторские полномочия на неопределенный срок. Это и стало точкой невозврата в преобразовании республики в монархию.

Вопреки распространенному стереотипу, даже в так называемый имперский период римское государство продолжало взращивать разные атрибуты республиканства, хотя и большей частью поверхностные. Например, императоры всячески избегали ассоциаций с дореспубликанскими царями. Они называли себя «первыми гражданами» (princeps) и «первыми среди равных» (primus inter pares). Почти каждый из них, всходя на трон, обещал уважать и даже восстановить хиреющие республиканские институты. Но уже вскоре продолжал традицию их разрушения. В частности с помощью популизма. Первым среди популистов был сам Цезарь, который старался общаться с плебсом через главу традиционных республиканских институтов, подрывая таким образом их авторитет.

Вскоре в римской политической системе произошла еще одна малозаметная трансформация. Императоры, по примеру давних римских царей и своих современников персидских шахов, начали воспринимать свою власть не как результат волеизъявления народа и сената, а как данную богами. Скоро они уже провозглашали богами себя. Преемник Цезаря, Октавиан, присвоил себе титул «Август», до тех пор применявшийся только к богам. Его современник римский историк Дио Кассий описывал Октавиана как «того, кто больше, чем человек». Это, по сути, означало смену статуса римских правителей — с технократов в мессий. Если правитель — это мессия, то ему не нужны народ и республика как источник власти. Его миссия и является таким источником.

Среди римских императоров были идеологи (Октавиан), крепкие хозяйственники (Диоклетиан), ценители древностей (Адриан), грубые коррупционеры (Калигула), олигархи с патриотической риторикой (Цезарь) и даже шоумены (Нерон). Каждый из них начинал как республиканец, обещал быть солидарен с простыми людьми, преодолевать коррупцию и т.п. И каждый следующий император стремился к большей власти, чем его предшественник, отождествляя государство с собой и свято веря в свою избранность ради особой миссии. С некоторыми фиксированность на миссии зло шутила: чем больше они верили в свою избранность, тем короче была их каденция. Юлиан, например, верил, что сам Зевс привел его к власти, чтобы, кроме возвращения империи из христианства в язычество, победить извечного римского врага — Персию. В персидской кампании он и погиб, просидев на троне менее двух лет.

   Это скульптурное изображение императора Константина, которое сейчас хранится на рынке Траяна в Риме, нашли в римской канализации. Некоторые исследователи считают, что римляне выбросили его туда во время одного из мятежей против императора.
Это скульптурное изображение императора Константина, которое сейчас хранится на рынке Траяна в Риме, нашли в римской канализации. Некоторые исследователи считают, что римляне выбросили его туда во время одного из мятежей против императора.
Фото, предоставленное автором

Почти со всеми украинскими президентами случается синдром Юлия Цезаря. Они приходят к власти, обещая, а иногда даже веря в республиканские идеалы. Именно за это их и избирает свободолюбивый украинский народ. Который тоже верит, что отныне все будет иначе, теперь президент действительно станет «первым среди равных», его слугой. Но уже вскоре амбиции и стиль избранного президента все больше уподобляются поведению Цезаря. Где-то в глубине души они даже начинают лелеять идею dictator perpetuo — объясняя себе такую необходимость чрезвычайными обстоятельствами, тем более что таких обстоятельств — реальных и выдуманных — у каждого украинского президента находится более чем достаточно.

Собственно, поэтому в Украине и не исчезает потребность в Майдане или радикальной смене элит во время выборов. Каждый Майдан и почти каждые украинские выборы — это символическая смертная казнь очередного Нго Дин Дьема и Юлия Цезаря. Каждый украинский президент уже после первых месяцев каденции превращается из консула в Августа. Он берет в руки булаву как персоналист и республиканец, но уже вскоре начинает вести себя как монархист, в центре вселенной которого его собственная персона, и еще персоны его дорогих друзей. Как и Юлиан, он начинает верить, что к власти его привел не народ, а Бог — для уникальной исторической миссии.

Выход из этого замкнутого круга будет найден тогда, когда президент не только во время избирательной кампании и инаугурации в Раде (как когда-то это делали почти все римские императоры в сенате) будет провозглашать ценности республиканства и персонализма для каждого, а станет воплощать их в ежедневной политике. Когда он поймет, что миссия может быть у народа, а не у нанятого им администратора. Ничем не ограниченный персонализм в украинских реалиях — прямой путь к автократии. Лишь соблюдение Конституции, сильные институты государственности, активное гражданское общество и независимые СМИ способны направлять его в русло построения республики — республики, защищающей ценность личности.

Больше статей Кирилла Говоруна читайте по ссылке.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК