Рассказать бы Бабелю…

18 октября, 16:49 Распечатать Выпуск №39, 19 октября-25 октября

Сразу две заметные награды в рамках Киевского Международного фестиваля театра кукол Puppet.up получил спектакль с интригующим названием "Бабы Бабеля" Одесского театра кукол (режиссер Евгений Корняг, Беларусь).

© Олеся Баглюкова

Эта же постановка — среди главных фаворитов самой влиятельной театральной премии страны, "ГРА" (раздел "Экспериментальные проекты"). Несколько слов о проекте, экспериментах, Бабеле, и даже о Буденном. 

Этот спектакль я увидел в Одессе еще в начале марта — задолго до своих летних приключений. Поначалу название несколько сбило с толку, вызвав в памяти воспоминания о литературно-политических баталиях начала ХХ века, когда Бабель входил в литературу и вряд ли предполагал, как он из нее "выйдет". 

Так вот, название "Бабы Бабеля" отчего-то у меня моментально отсканировалось в преломлении через грустную статью "Бабизм Бабеля" комдива Семена Михайловича Буденного, напечатанную в начале 1923 года журналом "Огонек". 

Как оказалось, с той давней полемикой новый спектакль ничего общего не имеет. К тому же, под прицелом Буденного было совершенно другое бабелевское произведение — "Конармия". А белорусский режиссер берет в оборот всего три рассказа одесского цикла — "Король", "Отец", "Иисусов грех". Если вкратце о бабизме, то маршала Буденного в свое время возмутила неукрашательская манера писателя, который писал о Первой Конной броско, ярко, откровенно, иронично, натуралистично и детализировано. Вот за это на Бабеля и была наведена гаубица, выстрелившая со всей силой. Со всей специфической литературоведческой лексикой и терминологией уже той поры: дегероизация ратных подвигов, извращенное смакование, очернение и т.п. И если бы не заступничество Максима Горького, смертный приговор великому писателю могли вынести в 1923-м, а не в 1940-м, когда его таки расстреляли. 

бабель_2
Олеся Баглюкова

Так что в спектакле одесситов нет совершенно никаких политических аллюзий или рефлексий на тему буденновской канонады, т.е. "бабизма Бабеля". В спектакле совершенно иное. Одесский интерьер частного ада начала ХХ века. Режиссер выдергивает из произведений Бабеля ту или иную ниточку (определенный женский образ) и далее своими спицами пытается связать эдакий женский свитерок на вырост. Потому что все бабы в его бабелической конструкции предполагают разный возраст и разный размер: от миниатюрных куколок до громоздких чудовищ размером со Змея Горыныча. И можно лишь посочувствовать режиссеру (он давно хотел Бабеля в своем репертуаре), решившему реализовать идею директора театра Иосифа Мерковича, потому что мир Бабеля строго и отформатировано мужской: биндюжники, налетчики, авантюристы, пройдохи, лавочники. Женщина, если и появляется в таком бабелевском сюжете, то чаще с целью осветить темный мужской силуэт, каковым является, например, легендарный Беня Крик. То есть женщины у Бабеля чаще не доминируют, а ассистируют, придавая дополнительные краски устоявшемуся мужскому бандитскому миру. 

В своем спектакле Евгений Корняг и окидывает этот мир взглядом строгим, мужским, без снисходительности и страдальческих закатываний глаз. Просто это мир, из которого уже давно изжили Бога. И род человеческий периода начала прошлого века (вспоминая определение Тэффи) смахивает на человекоподобных. Поэтому "Бабы Бабеля" — это бал человекоподобных. Кукол и людей. Они подобны человеку, но они — не люди. Режиссер и его замечательная художница Татьяна Нерсисян обустраивают этот мир человекоподобных как бы на нескольких уровнях. Первый уровень — человекоподобные тельца-куколки, второй — лицеподобные маски, будто объединенные в этом спектакле в некую специальную международную коллекцию уродств и гримас. Уровень третий — собственно человек, драматический актер внутри этого сумасшедшего кукольного дома. Но и человек здесь не проходит как хозяин, ибо он тоже "подобный", он — существо-марионетка, которую дергает за ниточки в этом спектакле некто неизвестный. То ли ангел, то ли бес, то ли исключительно режиссер-постановщик. Даже драматический актер в этой многоярусной человеко-кукольной композиции не является компонентом гротескному человекоподобию из ткани или пластмассы. Ибо сам человек здесь давно уже подобен скорее тени своей, а душа его неизвестно к какому богу взывает. Как остроумно заметил один мой приятель, этот спектакль о том, что люди и куклы так и не заметили второго пришествия Спасителя. Якобы им было не до того — грызня, возня, короли, биндюжники, свадьбы, попойки, погромы, торги. 

бабель_3
Олеся Баглюкова

Собственно, практически все — то же самое, что и сто лет спустя, то есть уже в наше с вами время. Когда и мы (как знать, как знать) в суете своей да мнимости разнообразных порывов и движений, глядишь, и не заметим Спасителя, если он вдруг решит сюда наведаться, дабы вразумить и нечто важное напомнить. Таким образом, вот в этом человекоподобном мире без Бога, сооруженном минским режиссером, место иконы занимают карикатурные и гротескные бабелевские бабы. Одна из них — 40-летняя Двойра, которой купили мужа. Да вот счастье не продается. 

Еще одна звезда на этом бабелевском подиуме — огромная, как гора Говерла, Баська. Отец ее, Фроим Грач, намерен осчастливить свою дщерь, сосватав ей в мужья самого короля — то есть Беню Крика. Правда, Фроим Грач в начале 1920-х еще не слышал пугачевского хита о том, что без любви не может ни один король! И вот тогда бедная Баськина женская душа внутри огромной человекоподобной куклы, кажется, начинает трепыхаться, пульсировать, желая пробить кукольный склеп и вырваться наружу, как Джульетта в совершенно ином произведении. 

бабель_4
Олеся Баглюкова

И еще одна баба Бабеля в гареме Евгения Корняга, Иосифа Мерковича и Бени Крика — лихая Любка Козак, у которой есть не только свой бордель (сцена борделя — одна из самых зрелищных в этой постановке), но и свой особый, одесский взгляд на вещи, на мужчин в том числе. Для таких как Любка Козак, каждый мужчина — лишь вещь, лишь средство для решения определенной задачи или достижения цели. Это они сами могут величать себя на Молдаванке королями или принцами, но в сущности все эти человекоподобные мужчины — нищие сироты, куклы-марионетки, которых трепыхает на ветру злой ветер времени, забрасывая то на свалку истории, то в военный окоп на поле брани. 

Вот таков он, этот мир человекоподобных — без мужиков, без баб, без Спасителя. Как писал великий поэт, "одни без ангелов…" 

Так что есть повод и есть возможность увидеть этот спектакль в рамках гала-показов на фестивале-премии ГРА в столице. А можно и на родину Бабеля смотаться — в Одессу-маму. Да сколько той дороги, я вас спрашиваю? 

бабель_5
Олеся Баглюкова

Итоги фестиваля Puppet.up 

Гран-При (спектакль для взрослых) — "Чевенгур" (Харьковский государственный академический театр кукол им.В.Афанасьева, режиссер — Оксана Дмириева) 

Гран-При (спектакль для детей) — "Каштанка" (Театр города Вировитися и Театр кукол города Задар (Хорватия), режиссер — Вера Видов)

Лучшая режиссура — Оксана Дмитриева, спектакль "Чевенгур" (Харьковский государственный академический театр кукол имени В.Афанасьева)

Лучшее музыкальное оформление — спектакль "Король Дроздобород" (Киевский муниципальный театр оперы и балета для детей и юношества, режиссер — Дмитрий Тодорюк, дирижер — Сергей Голубничий)

Лучшая сценография — Татьяна Нерсисян (спектакль "Бабы Бабеля", режиссер Евгений Корняг, Одесский областной театр кукол)

Лучшие актерские работы: Александр Богданович ("Бабы Бабеля"), Геннадий Гуриненко ("Чевенгур"), Sara Lustig ("Каштанка") 

Специальная награда жюри — спектакль "Арлекинада" (режиссер Кармен де Риз) — за сохранение национальных традиций.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №42, 9 ноября-15 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно