НУЖНЫ ЛИ НАМ СВОИ ПРОРОКИ

11 сентября, 1998, 00:00 Распечатать Выпуск № 37, 11 сентября-18 сентября 1998г.
Отправить
Отправить

Не унимается Оксана Забужко. Будоражит читающую публику, эпатирует писательскую среду. Новые книги пишутся, издаются...

Не унимается Оксана Забужко. Будоражит читающую публику, эпатирует писательскую среду. Новые книги пишутся, издаются. Они на слуху. А это - главное для писателя.

- Оксана Стефановна, ваша новая книга «Шевченков миф Украины. Попытка философского анализа» была воспринята одними как методологическое обоснование философского шевченковедения, другими - почти как диверсия против украинских ценностей.

- А плебейство всегда атакует, сплачивает ряды и равняет строй, в частности, и под лозунгом «борьбы за Шевченко против Забужко»…

- Для меня несколько неожиданным было ваше истолкование мотивов украинского дохристианского демонизма в поэзии Тараса Шевченко.

- Именно благодаря Шевченко, с его помощью мне интересно было заглянуть во все те явления, которые собраны в IV разделе книжки под заголовком «Топология украинского ада». Потому что я их замечала не только у Шевченко, я их замечала и раньше в фольклоре. Меня всегда интересовало украинское инфернальное - что такое украинский Мефистофель? Для меня это «Тот, кто в скале сидит» у Леси Украинки: тот, кто не пускает жить, не пускает реализоваться как личность, так и коллектив. Образ царевны в хрустальном гробу, - тот, выписанный Пушкиным по сказке Афанасьева, - а сказка, кстати, «малороссийская», - это национальный архетип нереализованности, погребенности живьем в безвременьи, исторической нереализованности именно под сатанинским прессом «Того, кто в скале сидит» и «не дает быть». Вот это украинское инфернальное начало, - как оно работает у Шевченко, как оно работает в фольклоре, и как Шевченко его выводит оттуда, - эти вещи для меня страшно интересны.

- После ваших книг по философии Ивана Франко и мифологии Тараса Шевченко следующей темой «напрашивается» анализ мировоззрения Леси Украинки.

- Так само собою выходит, по какой-то моей внутренней поисковой логике. Только я бы сформулировала это не просто «Леся Украинка», а меня интересует, опять же таки, возвращаясь к теме женского в украинской культуре, - собственно это ведьмовское, эта эзотирическая женская культура, каким образом она персонифицировалась в Лесе Украинке, и не только в ней, это женское диссидентство как фермент - насколько он был в нашей культуре конструктивным, насколько деструктивным, и каким образом он соотносится с глубинными, «универсальными» архетипами украинской культуры, - Леся Украинка тут выступает чрезвычайно рельефной фигурой, которая действительно очень много в себе «снимает».

- А можно заглянуть, как проявляется шевченковский демонизм, - такой немного иррациональный, - в несколько холодноватом рационализме Леси Украинки?

- А там не был холодноватый рационализм, там сложнее. Это только внешне холодноватый рационализм, тот самый верхний слой. Там интереснее тема конфликта античности и христианства, этих двух начал, слагающих украинскую культуру как европейскую: с одной стороны, было иудео-христианское (через Византию унаследованное) начало, с другой стороны - и это значительно хуже нами исследовано, - эллинистическое, жизнерадостное; не монолог, а диалог; не буква, а дух, - ну, западное начало. Где-то на этом пересечении античности и христианства и происходило становление украинской культурной уникальности, и то анатомирование ее, которое совершила Леся, оно не могло не требовать рационалистического скальпеля. Но в ней самой, внутри, этот конфликт был как раз очень экзистенциальный и очень болезненный, переполненный просто-таки неистовым клокотанием напряжения и бурления эмоций.

- Кажется, Леся не слишком жаловала христианскую парадигму?

- Ну, это мягко говоря, очень мягко говоря! Она была страшно воинственной антихристианкой, активной антихристианкой.

- Это особенно интересно на фоне такого имиджа Леси как наиболее европейской поэтессы в украинской культуре.

- А что считать европейским? Ницшевский «Антихрист» является продуктом европейской культуры или нет?

- Ну, последний монолог Мавки даже немного буддистский…

- Опять-таки, мы выходим в плоскость мифа, но мифа на этот раз уже сугубо языческого. Украинского языческого мифа, который полностью эмансипирован от христианства. Этот миф дала только Леся Украинка, никто его в новейшей украинской литературе, кроме нее, дать не сумел.

- А если сравнить язычество «Лісової пісні» Леси Украинки с язычеством «Тіней забутих предків» Михайла Коцюбинского, опубликованных в один год, нет ли здесь влияния? Мотив измены «любви небесной» и предпочтения «любви земной»… Подобны сами характеры персонажей: Лукаш - Мавка - Кылына и Иван - Маричка - Палагна.

- Влияние - не уверена, скорее то, что принято называть флуктуацией идей, носившихся в воздухе времени… И не случайно «мужской» миф Коцюбинского, в котором женщина - либо безжизненный символ, эдакая Беатриче, отстраненно-прекрасное «нечто», либо, если живая, - то грозная, всеразрушающая чувственность, оказался и более традиционен, и более локален, что ли, а «женский» миф Леси Украинки - не только более новаторским, но и более универсальным.

- Случайно ли в этих координатах, что Лукаш у Леси какой-то никакой, а Мавка является самым выразительным вторым «я» Леси?

- Дело в том, что не столько Лукаш никакой, дело в том, что во всей Лесиной драматургии, во всем корпусе ее драм, или, точнее сказать, в структуре ее художественного мира, мужское начало всюду выступает как образ поражения, как символ поражения, - цивилизационного, апокалиптического. Современники этого просто недосмотрели, ибо второго такого голоса в тогдашней европейской культуре не было - не было, так сказать, прецедента… Это уже сегодня, с «подачи» западных теорий феминизма, и антропологически, и культурфилософски обосновавших силу «второго пола», когда экономисты с цифрами в руках (и с ужасом в глазах) подсчитали обвальное, в геометрической прогрессии падение процента мужской занятости в производстве в предстоящем столетии, то есть когда вызрел на практике - и соответственно получил артикуляцию в теории - крах нашей цивилизации как чисто «мужской», - мы с тамошней «подсказки», с «забугорного» интеллектуального импульса возвращаемся к Лесе Украинке и ахаем: откуда она знала?! Это вообще украинский феномен, клиника его впервые Ю.Шевелевым была описана: возвращаться к своим пророкам только после того, как чужеземцы нам укажут, что их пророчества сбылись…

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК