Нашу культуру спасет не «шароварщина», а агрессивная стратегия?

02 сентября, 2005, 00:00 Распечатать Выпуск № 34, 2 сентября-9 сентября 2005г.
Отправить
Отправить

«Шароварщину — геть!» — примерно такой полупролетарский призыв намедни проник в наши прямые и кривые ТВ-эфиры в связи с широмасштабными празднествами по поводу Дня Независимости...

Какой концерт без шлягера? На праздновании Дня Независимости
Какой концерт без шлягера? На праздновании Дня Независимости
Какой концерт без шлягера? На праздновании Дня Независимости

«Шароварщину — геть!» — примерно такой полупролетарский призыв намедни проник в наши прямые и кривые ТВ-эфиры в связи с широмасштабными празднествами по поводу Дня Независимости. Одним из идеологов условного движения «Антишароварщина» выступает Василий Вовкун. Персона в нынешних культреалиях знаковая. Хотя бы потому, что он, как никто иной из активно действующих светочей духовности, близко допущен к первой Семье. По сути главный режиссер... страны (почему — объясним ниже) в эксклюзивном интервью «ЗН» обнародовал актуальные тезисы на избитую тему «Как бы нам реорганизовать культуру».

Отступление первое. Коль говорим «главный режиссер», это еще не значит, что Вовкун отнимает кусок хлеба у Жолдака, Одинокого или Резниковича. Именно распиаренный В.Вовкун нынче оказался «централизованным» поставщиком всенародной художественной радости. В честь 14-й годовщины Независимости он курирует Самое Главное Шоу на Майдане и в его окрестностях. Чуть раньше, после великой новогодней политпобеды, он же режиссирует важнейший спектакль своей жизни под названием «Инаугурация». С таким репертуаром уже никакие гамлеты и лиры не смутят его своим нытьем...

— Помнится, после вашего произведения «Инаугурация». Николай Мозговой, директор дворца «Украина», попытался вас ущипнуть или лягнуть: то ли не так церемонию срежиссировали, то ли украли что-то из выделенного на нее бюджета?

— В этой теме нет повода для разговора! Абсолютно! А почему он так поступил, я даже не хочу рассуждать.

— Мало ли мотивов? Может, решил, что вас уже тогда в министры культуры прочили?

— В прессе на эту тему были некие предположения. Журналисты даже называли мою фамилию среди других претендентов на минкультовское кресло. Возможно, это тоже как-то «воодушевило» Николая Петровича... Но тот выпад, насколько мне известно, не сыграл в его пользу. И потом, поймите, инаугурация — это же не мое персональное мероприятие. Это целая система финансовых и административных взаимоотношений. Это сложнейший проект. Министерство культуры осуществляло экономические расчеты. Полагаете, у меня было время всем этим заниматься накануне столь ответственной работы?

— Недавно вы решили расширить рамки творческого профиля: теперь вы не только постановщик массовых зрелищ, но и позиционируете себя как оперный режиссер...

— Во львовской Опере я поставил «Бал-маскарад» Верди. В Киеве, на сцене Национальной музыкальной академии, представили «Поворот винта» Бриттена — это модерная психологическая опера. Творчество Бриттена пользуется невероятной популярностью за рубежом, у нас его только открывают. Это совместный проект с Британией в рамках фестиваля «Украина—Европа—фест».

— Комфортно ли было нырять из львовских репетиционных залов в британские? В каком состоянии вообще сегодня львовская Опера? Там зал заполняется?

— В художественном плане львовский театр выглядит весьма достойно. Знаю, что Петр Чупрына даже хотел пригласить оттуда в Киев трех вокалистов. Во львовском театре работают замечательные художники. Может быть, там чуть хуже балет, потому что не было сильной школы, как в Киеве. Зато во Львове прекрасный оркестр. Но о каком сопоставлении может идти речь, если у солистки львовской Оперы оклад в 280 грн? Вот и сопоставляйте...

— У вас как у экс-львовянина нет ощущения, что в этом замечательном городе мало-помалу размывается исконно культурная среда, возникает много наносного? Или это только мои субъективные ощущения?

— Это трагические ощущения. Порою они посещают и меня. Истинный львовский шарм присутствует, но только какими-то островками. В некоем отдельном измерении. Печально, если Львов дойдет до статуса обычного периферийного городка. Но ведь в прежние времена власть имущие немало «потрудились», чтобы выкорчевать оттуда истинную элиту и духовность.

— Вы всерьез намереваетесь заниматься оперой или это только блажь в перерывах между крупными финансовыми шоу-проектами? Ведь во Львове практически опустошена профессиональная оперная режиссура. После Молостовой — никого. Лишь какие-то случайные мальчики пыжатся.

— Между прочим, именно Ирина Александровна Молостова когда-то предложила мне заняться фестивалем имени Сержа Лифаря. Однажды ночью позвонила: «Я — москалька, меня в этот проект не берут, а ты давай, дерзай!» Я ей за это безмерно благодарен. И осознаю, что такая величина, как Молостова, в нашем оперном искусстве появится нескоро. Оперный режиссер — это эксклюзивная и высокооплачиваемая в мире профессия. За одну постановку средней руки режиссер на Западе может получить 50 тыс. долл. А у нас? Не хочется загадывать или далеко заглядывать, но мне было бы интересно заниматься оперой и в дальнейшем. Делать оперные спектакли лишь в концертных вариантах — извините, уже проехали... В связи с «Поворотом винта» и «Бал-маскарадом» были какие-то добрые отзывы. На премьеру я приглашал Петра Чупрыну, Марию Стефюк. Уверен, если есть концентрация на определенной работе, то многие вещи сами собой рождаются...

— Расскажите тогда, как возникли самые удачные образы в ваших проектах.

— Когда приступил к работе над проектом «Розстріляне Відродження», поначалу ничего не мог придумать. Особенно тормозящие мысль советский культпериод. Я зашел в тупик. И, как всегда, «однажды» просыпаюсь... И возникает ощущение, будто я только что в театре нес на сцену клетки с птицами. Это и был тот самый важный сценический образ. Подобное случилось, когда искал решение к проекту, посвященному Григорию Сковороде. Было это озарение или что-то другое, но мне показалось, что планшет сцены нужно непременно устлать яблоками, по наклонной плоскости они будут падать, и эти звуки падения усилят микрофоны...

— Какова судьба еще одного вашего проекта — оболонского театра под открытым небом? Помнится, начинали живо — с людьми и лошадьми, с пафосными акциями, а теперь там все разворочено, будто орда прошла.

— К сожалению, все это пойдет под экскаватор. Районные власти интересует только земля. И что они на ней впоследствии построят, мне неизвестно. Может быть, новые коттеджи…

— ...для «новых» украинцев?

— Не знаю. Но хозяину проекта, который когда-то и привлек меня к работе, власти заявили четко: или сам разбирай свои постройки, или мы сами этим займемся. Полагаю, у них и раньше были особые виды на эту территорию. Я об этом не знал. Строил планы. «Кармину Бурано» мечтал там поставить. Если бы город был хоть немного заинтересован, то оболонский культурный проект можно было бы сохранить — место там прекрасное. Я уж не говорю, как на этом деле прогорел учредитель, приехавший из Египта и вложивший столько средств... Виктор Ющенко во время своей предвыборной кампании использовал тезис «виновата власть». Я бы несколько перефразировал — во многом виновато бескультурье власти. Если спросить у многих из тех, кто был при власти, что он знает из музыки, из живописи, из театра, то везде будет полный ноль.

— Как «главный» шоурежиссер прикиньте-ка свою обойму лучших из нашего шоубиза — тех, кого бы вы занимали в своих концертах всегда и везде.

— «ВВ», «Океан Эльзы», «ТНМК», «Тартак». Пожалуй, Руслана, Пономарев...

— Майдан в сборе. А что ж, Повалий в ближайшем будущем места не найдется?

— Но вы же просили субъективный список...

— Вам часто навязывают в программы маминых-папиных дочек, которые, как они думают, поют?

— Мне тяжело навязать. Если даже давят, я найду отпор.

— Ну, разумеется, при ваших-то хороших отношениях с Катериной Чумаченко... А вот Оксану Билозир почему вы в свой шорт-лист не включили?

— Пусть работает министром культуры.

— А у вас с ней отношения не заладились?

— Да нет, нормальные отношения. Во-первых, мы из одного штаба. А во-вторых, и меня очень волнует вопрос стратегии развития отечественной культуры. Интересует закон о защите информационного пространства... Если бы это было осуществлено, то завязался бы некий переходный период, во время которого кристаллизовалось бы наше будущее. Ведь если не произойдут определенные сдвиги и изменения в культуре сегодня, то я не знаю, когда они вообще произойдут.

— Сначала должны бы произойти сдвиги в головах. Чтобы потом в культуре что-то изменилось.

— Но что может сейчас сделать та же Оксана, если с подачи Валерии Заклунной есть «удивительная» концепция развития отечественной культуры и за нее проголосовал Верховна Рада? А ведь это скелет мертвой культуры!

— Но в парламенте не одна Заклунная. Что ж только ее обвинять? Вы-то сами что предлагаете?

— Я предлагаю не концепцию, а агрессивную стратегию развития культуры. Это первый пункт.

— Агрессивная стратегия — это нечто от китайской культурной революции, когда по воробьям из пушек стреляли?

— Если бы вы внимательно изучили положение о развитии, к примеру, французской культуры, то так не говорили бы. А вот второй пункт — это, повторюсь, закон о защите отечественного информационного пространства. Ничего страшного в этом нет. В Европе многие страны как бы защищаются от натиска англоязычной культуры. Но защищаются корректно. Есть положение — 70% в эфире национального продукта и 30% продукта иностранного. И налоги втрое увеличиваются именно на эти 30% с отчислениями на развитие именно национальной культуры.

— Хорошо. Какие последующие пункты вашей «агрессивной» стратегии?

— Закон о культуре, который должен выполняться, и закон о внебюджетных средствах... Разве секрет, что только из Киева за один месяц уходят миллионы в связи с гастролями иностранных исполнителей? Они увозят эти средства, которые не облагаются налогом. Еще мне кажется интересным венгерский вариант. Там вроде бы ничего особенного в этом деле не предпринимают, но со своих налогов гражданин имеет право перечислить любые средства именно на культуру. Если захочет. Четыре миллиарда форинтов таким образом собирает Венгрия на реставрацию памятников архитектуры и другие культурные нужды! Германия использует на культуру поступления от игорного бизнеса. Страны Прибалтики ищут средства от активного сбора с алкогольной, табачной продукции. А мы все решаем, стоит ли на ходу прыгнуть в этот поезд...

— Мы, скорее, думаем как бы обустроиться на платформе. Потому что все поезда как-то мимо проносятся.

— Понимаю, что без хорошей команды все эти вопросы ни Билозир, ни кто-либо другой не сможет решить. Да и без соответствующего законодательства в любой отрасли работать невозможно. А ведь нужно вкладывать деньги в свое искусство. Не отказываюсь, и сам иногда хожу на концерты Аллы Пугачевой, но...

— ...не трогайте святое!

— ...но ведь важно направить энергию на наше культурное колесо, чтобы оно в конце концов завертелось в полную силу.

— Когда возникла постперестроечная культурная волна, не скажу, что все, но многие жили и дышали только что извлеченными из небытия именами — Плужник, Хвылевый, Винниченко, Зеров, Чупрынка и многие другие. Сейчас все это вроде бы есть — и в школьных и в институтских учебниках — но этого нет в воздухе... Почему рассеялась некогда концентрированная аура интереса к такому достоянию?

— Вы сами почти ответили на свой вопрос. После постперестроечной культурной волны накатила другая волна... И размыла эти берега до основания. А затем — «маємо те, що маємо».

— Намек на востребованную за истекшую десятилетку образцово- показательную государственную «шароварщину»?

— Если бы только намек...

Отступление последнее. Этимология популярного народного термина «шароварщина» древняя и загадочная. С одной стороны, она саркастически определяет неизживный бытовизм в отечественной культуре, с другой стороны, частично навеяна «сакральными» творениями славного предшественника Вовкуна В. на посту «главрежа страны» — г-на Шарварко Б. Последний, как известно, не жалея сил и километров тканей, разводил ну такие шароварные хороводы на сцене дворца «Украина», что многим они по сей день мерещатся. Шаровары у Шарварко украшали, почитай, любой номер. Но концерты у него всегда были профессиональными. Теперь-то, порою, даже неловко, что исконные украинские штаны брошены в эфирах на заклание в угоду новой моде. Шаровары не виноваты. Не в балетных же пачках казаки дефилировали... Если еще и штаны с народа снять, то что у него останется? Поэтому, на мой взгляд, не с «шароварщиной» стоит воевать, а с тем, что ее порождает. С бездарностью и спекулятивностью лжефольклорных интерпретаций. Пьесы Старицкого, повести Нечуя-Левицкого, поэма Котляревского, ансамбль Вирского, хор Веревки — тоже шаровары. Но без уничижительных суффиксов. Да и на последних празднествах ко Дню Независимости, что бы ни говорил наш главный режиссер, не обошлись без них, родимых...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК