У отечественного шоу-бизнеса есть одно несомненное преимущество перед шоу-бизнесом постсоветского пространства. Пожалуй, именно наши, украинцы, сегодня наиболее востребованы в суровой закрытой касте клипмейкеров. Тех умельцев, которые всеми приспособлениями визуализируют порою безликую современную музыку. На слуху и на виду — Алан Бадоев, которому после Пугачевой только до Мадонны и осталось протянуть руку. Следом за ним перспективный мастер своего дела Катя Царик, презентовавшая миру в связи с «Евровидением» Ани Лорак в видео Shady Lady. Катя также успела активно поработать с Гудимовым, Пономаревым, Скрябиным и многими другими.
— Катя, как вы думаете, в каком направлении сегодня движется «видеопоиск» наших видеорежиссеров — образность, чистая технологичность, сюжетность, раскрытие смысла или, наоборот, перечеркивание всего этого?
Shady Lady |
— То есть сюжет для вас первостепенен?
— Мне нравится вкладывать в свои клипы некие послания. Но даже если это будет просто визуальный ряд, то в нем обязательно будет «послание», то, что исполнитель и режиссер хотят сказать этим произведением.
— Есть видеоработы, которые за последнее время вас потрясли?
— Были такие… Просто сейчас ничто на ум не приходит… Но точно могу сказать по поводу фильма, который меня потряс. Это «Искупление» с Кирой Найтли в главной роли. В этом произведении было удивительное сочетание красивого видеоряда и яркой актерской игры…
— Когда смотришь наш музыкальный канал М1 и клипы некоторых молодых исполнительниц, то создается впечатление, что это один и тот же длинный музыкальный бессюжетный «фильм»… Как думаете, можно ли сегодня — при отсутствии новых ярких индивидуальностей в шоу-бизнесе — поднять песенное творчество лишь видеорядом?
— Если исполнитель хорошо поет, но сам по себе личность неинтересная, негибкая и неэмоциональная, нет в нем силы, стержня, характера, когда он как пластилин, то это, конечно же, неинтересно. И уже не имеет значения, как он поет… То есть хорошо, когда сам человек понимает, что он делает, для чего делает и как он это сделает…
— По-вашему, в украинском шоу-бизнесе есть новые яркие индивидуальности, которые вскоре могут раскрыться?
— Да, появляются. Но сейчас такое время, когда много разных проектов и мало индивидуальностей. Молодые артисты зависят от своих продюсеров и мало что решают в своем творчестве. Пока нет таких сильных творческих личностей, как, например, некогда Земфира. Но могу сказать, что среди молодых проектов мне очень нравится «Маникен», это клубная музыка. Еще проект Евгения Филатова (DJ Мажор). Он делает все сам, и видно, что в нем есть этот стержень. Среди клубной музыки еще та же Life Project «Горчица» — интересный проект европейского уровня.
— А над чем работаете сейчас?
— Сейчас заканчиваю монтаж клипа Гайтаны «Дивне кохання». Это видео сняли еще в июне. Думаю, получится очень интересная работа. И опять же от продюсера компании «Лавина мьюзик» Эдуарда Клима новый проект — Роман Полонски. Это перспективный юноша, у него вокальные данные на высоте.
— Это такой псевдоним артиста, напоминающий имя знаменитого режиссера?
— Нет, это настоящие имя и фамилия. Весьма интересное совпадение с польским режиссером… К тому же Роман сам пишет и музыку, и тексты. У него потрясающий голос в стиле Адамса. Я возлагаю на него большие надежды, так как у Ромы есть стержень и сильный характер.
— Есть ли мировые хиты или исполнители (Мадонна, Пугачева, Земфира и т.д.), кому бы вы согласились бесплатно или даже в мечтах снять видеоролик и на какую композицию?
— Конечно! Для той же Мадонны все что угодно бесплатно. Для Джастина Тимберлейка бесплатно. Для всех моих западных любимых звезд бесплатно! Я бы даже для Земфиры бесплатно сняла. Вообще Земфира такой парадокс, она каждый раз выпускает совершенно новый альбом — и каждый раз он отличается от того, что было раньше. И вот слушаешь… Первое восприятие как что-то непонятное. Но через день два прослушивания понимаешь, как это прекрасно и талантливо. Я считаю, что к последнему альбому она очень долго шла. И этот ее сборник — совокупность всего того, что певица сделала раньше — некая жирная точка.
— С кем из украинских артистов вам было работать комфортнее всего?
— С Гайтаной. С Ани Лорак. Потому что мы единомышленники. Эти певицы полностью доверяют мне. Это важно. У обеих прекрасные вокальные данные. Они четко знают, что делают. С ними легко и максимально комфортно.
— А бывало ли такое, что тот или иной исполнитель ломал на корню ваш режиссерский замысел?
— Была такая группа «Талита Кум»… Говорю «была», потому что за последнее время не помню ни песен, ни клипов этого коллектива. Вот с ними у меня не получилось. Это была одна из первых моих работ. Артист должен полностью довериться и открыться режиссеру. Я вообще человек толерантный. Всегда прислушиваюсь к пожеланиям артистов. Всегда все с ними обсуждаю. Для режиссера особенно важен момент монтажа. Но есть такая «категория» исполнителей, которые считают, что сами знают абсолютно все! Но ведь, согласитесь, со стороны намного легче предугадать реакцию людей… Кроме этой группы, с другими артистами у меня вообще не было никаких проблем.
— Вы выступили режиссером нашумевшего клипа Ани Лорак Shady Lady. Можете сказать, как прошла ротация этого клипа в других странах — в период «Евровидения»?
— Сейчас нами очень заинтересовались греки. И именно благодаря этому клипу хотят сотрудничать. Посмотрим, как дальше будет… Жених Ани Мурат присылал мне статьи, которые выходили в различных западных изданиях о нашей работе. Видно, что эту работу высоко оценили критики, и мне было приятно. Например, боссы лондонского МТV, увидев работу в Интернете, обратились к нам с просьбой прислать клип в хорошем качестве для размещения в эфире. К тому же в процессе работы над Shady Lady мы были поставлены в жесткие рамки. Ведь обычно клип делается около месяца — съемки, производство, графика, постпродакшн. А нам все это надо было сделать всего за десять дней. Ради этой работы я пожертвовала поездкой в Италию. Представьте, съемки клипа длились сутки, закончились в шесть утра, а уже в половине седьмого нам нужно было быть в аэропорту с материалом, чтобы в этот же день его перегнать и вернуться вечерним поездом. И компания А7, с которой мы активно сотрудничаем, и художник-постановщик Юрий Ларионов — все «сдвинули» других клиентов. Понятно, был бы это какой-то проходной клип, все бы отказались от своих замыслов. Но с учетом спешки приятно слышать хорошие отзывы.
— Какова на сегодня средняя стоимость производства украинского клипа?
— Чтобы снять качественную работу, сегодня нужно около 35—40 тыс. долл.
— Есть ли исполнители, которым вообще не нужны клипы? Нужны ли они тому же Вакарчуку или Скрипке как общественным фигурам, а не только как музыкантам?
— Мое мнение таково: пока те же Вакарчук или Скрипка остаются музыкантами и их заработок напрямую зависит от творчества, то они должны снимать клипы и ездить на гастроли. Ведь общественная деятельность, а тем более связанная с политикой, не интересует большинство молодежи, которая хочет любить, страдать, танцевать, переживать под их песни. Мне грустно, что Святослав сегодня занимается больше общественной деятельностью…. Ведь этим клип и песню, например, «Вище неба» не заменишь. И ничто больше о музыканте не может сказать как его работа. Например, та же Мадонна каждые два месяца снимает новые клипы.
— Заметно ли влияние российской «клип-школы» (Хлебородов, Бондарчук) на украинцев?
— Я их влияния не чувствую абсолютно! Скорее западное — да. Мне, конечно, нравятся работы того же Бондарчука. Ирину Миронову я обожаю, мне нравятся все ее работы. Но, знаете, класс наших режиссеров абсолютно не ниже, да и технологии у нас уже на уровне. К тому же многие русские клипмейкеры ушли в кинобизнес. Хотелось, чтобы и здесь, у нас, был рост. Вот я работала на ТВ, где популярна фраза — «пипл не поймет», «пипл не хавает». Но какой это «пипл»? Ведь те люди, с которыми мы общаемся, даже бабушкам-пенсионеркам надоело смотреть ерунду! И чем, как не культурой, в частности музыкой, можно подтягивать уровень людей?
— В чем, на ваш взгляд, секрет успешности вашего коллеги Алана Бадоева?
— Скажу одно — он трудоголик! И здесь секрет прост. Это такой же секрет, как и у Бондарчука, и у Мироновой, — нужно выкладываться на все сто, дневать и ночевать в студии и думать только о работе.
— У вас были с Аланом Бадоевым совместные проекты?
— Я, между прочим, участвовала в кастинге на главную героиню в «Оранжлав». Хочу, конечно, чтобы он пригласил меня сниматься и в своем новом фильме. А как режиссеры мы делали совместные клипы для некоторых российских проектов. У меня самой есть пару киноидей. Пока собираю материалы, чтобы поработать над сценарием. Думаю, что в кино у нас все беды от того, что нет хороших сценаристов.
Немного личного
— Я родом из Львова. Закончила там школу. Затем поступила в институт им.Карпенко-Карого на актерский факультет. И вскоре документы оттуда забрала. До сих пор не могу объяснить этот свой поступок. Затем полгода проучилась в США в Висконсинском университете на факультете менеджмента. Но и оттуда ушла. И все-таки судьба привела меня в тот же театральный институт, но уже на факультет режиссуры. С курса третьего работала в промо-отделе «1+1». Ушла с ТВ, потому что понимала: если останусь, то клипы снимать никогда и не начну. А еще в институте я сняла на черно-белую пленку клип на песню Бьорк. И эта моя работа стала некой визитной карточкой. Первый клип сделала для певицы Надин, она почему-то мне поверила, хотя я тогда была девочкой, пришла к ней, можно сказать, с улицы. Ведь такого типа певице важно, чтобы с ней работал уже опытный именитый клипмейкер. Уже потом я сняла клипы для группы Грин Грей, Павла Гудимова, Натальи Могилевской и Скрябина. В сфере украинского клипмейкерства женщин вообще нет. Вот и боялась, что артисты не будут мне доверять. А вышло наоборот… Их как раз интересует женское «видение» режиссуры.