Квартирный вопрос

21 июня, 15:47 Распечатать Выпуск №24, 22 июня-25 июня

Репертуар Киевского академического драматического театра на Подоле пополнился инсценировкой пьесы Михаила Булгакова "Зойкина квартира".

Режиссером постановки выступил один из самых продуктивных сейчас (как по количеству, так и качеству спектаклей) украинских режиссеров театра и кино Максим Голенко. 

Едва ли не самой известной визиткой киевского Подола является дом на Андреевском спуске с мистическим номером 13, в стенах которого в начале ХХ в. жила семья выдающегося драматурга Михаила Булгакова. Почти напротив этой туристически-литературной Мекки расположен другой символ Подола, уже современного времени, — Киевский академический драматический театр на Подоле. Такое соседство позволяет театру без лишних объяснений включать в репертуар постановки по произведениям Михаила Булгакова и тем самым создавать новые визитки Киева. 

Известно, что пьеса "Зойкина квартира" написана почти 100 лет назад по заказу театра им. Вахтангова (Москва), и что со времени своего появления она неоднократно подвергалась цензуре. Произведение переведено на немецкий, французский и английский языки. 

На сцене Театра на Подоле спектакль идет на украинском. Этот перевод осуществила Ольга Байбак еще для Донецкого украинского музыкально-драматического театра, но "заговорил" Булгаков на украинском на сцене другого театра — Харьковского академического украинского драматического им. Тараса Шевченко (режиссер Александр Аркадин-Школьник).

Нынешняя инсценировка пьесы тоже прошла своеобразную цензуру, название которой — декоммунизация. Хотя театры иногда и пытаются подстроиться под политические настроения публики, быть актуальными и поддерживать волну осуждения какого-то режима или запрет пропаганды "вредной" символики, "Зойкина квартира" Театра на Подоле не является данью политической моде в чистом виде. В спектакле можно четко узнать элементы советского времени, но акценты сфокусированы на другом — на человеческой природе, а точнее — на ее слабостях. 

Можно сказать, что за именем режиссера Максима Голенко крепко закрепились понятия "эпатаж", "трэш", "пафос", "резонанс", а иногда и "шок". И не зря, потому что знаем его как главного режиссера "Дикого театра" на театральных сценах (площадках, пространствах и т.п.).

Но в этот раз Максим Голенко предложил зрителю приближенный к классическому трагифарс, и, кажется, жанр выбран настолько метко, что режиссеру удалось понять Михаила Булгакова лучше, чем он сам это делал, определяя "Зойкину квартиру" как трагическую буффонаду.

Но вернемся к собственно квартирному вопросу. Прежде чем попасть в помещение Зои Денисовны Пельц (Екатерина Рубашкина), зритель видит на авансцене хозяйку квартиры. Она не замечает соседей-зрителей, заполняющих зал, и методически и четко строит карточный дом. Ее карты — это тот символический денежный капитал, из которого она, несмотря ни на что, составляет свой план. И когда эту конструкцию карточного дома-пирамиды довершает последняя карта, резко открывается занавес, разрушая карточную композицию, а зритель попадает в просторное, но по-советски непозволительно большое, помещение Зои Денисовны. 

Постепенно, друг за другом, в квартиру начинают наведываться персонажи, и каждый — если не с претензией на место в этой квартире, то с каким-то безотлагательным вопросом. Первый такой посетитель — председатель домкома Анисим Зотикович Аллилуйя (Максим Максимюк). Для Михаила Булгакова выбор имен его персонажей никогда не был случайным, и каждый раз — это загадка-ключ к раскрытию образа.

Например, персонаж Анисим Зотикович встречается и по фамилии Портупея. А известно же, что портупея — это часть военного снаряжения для ношения оружия. И поэтому не случайно, что он одет в форму, приближенную к военной, но без каких-либо распознавательных знаков. Этот "герой" войны за сверхнормативные квадратные метры Зои Денисовны имеет также "кутузовскую" повязку на глазу, потому что одним глазом он спит, а вторым наблюдает за соблюдением советских порядков. 

Актер Максим Максимюк — колоритный председатель домкома, его манеры и стиль общения убеждают, что этот персонаж — изворотливый приспособленец к любому режиму. Зато Зоя Денисовна Екатерины Рубашкиной, наоборот, очень сдержанно и неоправданно холодно-взвешенно ведет себя с тем, кто является одним из главных виновников ее проблем. 

Но, к сожалению, сама Зоя Денисовна в исполнении Екатерины Рубашкиной с появлением каждого нового персонажа на сцене все больше перестает быть центральной фигурой и отходит на второй план. 

Зоя Денисовна не соглашается просто так отказаться от лишней жилой площади и поэтому, чтобы ее сохранить, расширяет круг своих "родственников", которых единственное, что роднит, — это авантюра. Среди членов новой семьи — горничная Манюшка, которую Зоя Денисовна выдает за племянницу. С созданием этого образа с блеском справилась Лариса Трояновская. Ее Манюшка яркая, харизматическая, абсолютно универсальная и наивно-доверчивая в ситуации, в которой ее успешно использует хозяйка квартиры. 

Еще одним жителем квартиры является Павел Федорович Обольянинов (Артем Мяус) — наркозависимый слабодушный мужчина, к которому Зоя Денисовна обращается просто: "Павлик". Он ее радость и боль одновременно, ведь, желая устроить совместную безбедную жизнь, Зоя Денисовна в результате потеряет себя. Артему Мяусу в Театре на Подоле не впервые достается роль "большого ребенка". И если знаменитый Левочка (в одноименном спектакле Театра на Подоле) Артема Мяуса убедительный, то о присутствии Обольянинова зрители могут забыть с появлением администратора Зои Денисовны — Александра Тарасовича Аметистова в исполнении Романа Халаимова. 

Образ Аметистова благодаря филигранной игре Романа Халаимова — один из самых ярких в спектакле. Условно говоря, содействует этому и этимология фамилии Аметистов, которая также содержит в себе определенное объяснение. Аметист — это камень, для которого характерна незначительная смена окраски в зависимости от освещения. Кажется, что Максим Голенко и Роман Халаимов взяли на вооружение объяснение специфики естественных свойств минерала. 

Следовательно, Аметистов Романа Халаимова — авантюрист-приспособленец (и, конечно же, очередной "родственник"), который никогда не упустит своего. Он берет деньги у всех политиков независимо от их "цвета", и здесь уже никакая декоммунизация не исправит того, что вечно. На некоторое время можно даже забыть, что это Зойкина, а не Аметистова квартира. Роман Халаимов — резкий Аметистов, в его игре иногда чувствуется словно какая-то опасность. Он одновременно и злой демон, и талантливый интриган. Кажется даже, что образ Аметистова — это компиляция каких-то черт Азазелло с его "разбойничьей прямотой" и других персонажей, рожденных М.Булгаковым.

Но реакция зрителей доказывает, что не все объединения являются успешными, интересными, а в большинстве своем — и оправданными. Для тех, кто не знаком с текстом пьесы, слова: "Вообще в Москве нет ни одного порядочного человека… Ну, а когда человек все потерял, ему одна дорога — в Москву…" — вызывают смех и догадки: "Дописали, чтоб осовременить". 

В действительности это не так. Аметистов в оригинале и украинском переводе пьесы отрекомендовывается: "Путинковский, беспартийный, бывший дворянин". Роман Халаимов, называя эту фамилию, делает длинную паузу после первых пяти букв. Конечно, восприятие фамилии меняется вплоть до напряженной зловещей тишины в зале. Поэтому такая художественная интонационная игра создает уже другой демонический образ. Кроме этого, бессмысленным кажется непонятно зачем примененное обращение "Олег Валериевич", и еще больше — появление вил на сцене. Прямая аналогия понятна, но, скорее, больше подходит политическому цирку, а не театру. 

В целом сценическое воспроизведение классики Максимом Голенко очень четко вписывается в формат Театра на Подоле. Режиссер чувствует рамки дозволенного, а что утешает больше всего, — так это ощущение режиссером зрительской среды театра, а она, как известно, у каждого театра своя.

В спектакле задействовано большое количество актеров Театра на Подоле. И хотя некоторых персонажей нет, а некоторые актеры фактически исполняют несколько ролей, режиссер пригласил к участию в спектакле Александра Ярему, известного украинского актера с другого театра. Для Максима Голенко сотрудничество с этим талантливым исполнителем — проверенный и беспроигрышный вариант. Александру Яреме досталась роль коммерческого директора треста тугоплавких металлов Бориса Семеновича Гусь-Ремонтного. Гусь, наряженный "по-богатому" — в пальто с каракулевым воротником и такой же шапке, — издает звуки, похожие на кряканье закормленной птицы, гогочет, как настоящий гусь, от удовольствия. В квартиру, которая по замыслу предприимчивой Зои Денисовны становится домом развлечений под прикрытием ателье, Гусь приходит, чтобы решить проблему — получить благосклонность своей любовницы Аллы Вадимовны. 

Тут лучше, очевидно, было бы рассказать, как кульминационно ярко выписана эта сцена у Булгакова, потому что сценически, из-за нивелирования актрисой Юлией Шевченко образа Аллы Вадимовны, спектакль не просто теряет яркие мизансцены, но и не дает зрителю понять, что это было вообще. Нет ни капли веры в какие-то чувства и вообще в знакомство между Аллой Вадимовной и Гусем. Не веришь и в то, что это бывшая тщеславная интеллигентная дама. Это, скорее, один из "живых" манекенов, находящихся на сцене. 

Что касается сценографии, то, если обратить внимание на реальных манекенов, подвешенных за ноги вниз головой, становится понятным, что в этой квартире этот реквизит по назначению не используется, а вся обстановка т.н. ателье перевернута с ног на голову. В квартире Зои Денисовны много ковров, которые являются, конечно же, не запрещенной, но однозначно атавистической советской символикой. 

Михаил Булгаков детально прописал в пьесе звучание музыки и настроения героев через цитаты из преимущественно известных на время написания песен. Режиссер Максим Голенко, похоже, сознательно и потому очень удачно объединил музыкальные таланты актеров с фишкой Театра на Подоле — авторскими песнями собственного музыкального бэнда. Название BRUKIDAST BAND звучит как спонтанная завуалированная пародия и, вероятно, возникает после появления похожего на бомжа Аметистова, который приходит к Зое Денисовне голый-босый, фактически без штанов, и, конечно же, верит, что бывшая хорошая знакомая "брюкидаст". 

Музыканты исполнением песен, а иногда и просто звуков, вживую довершают не только каждый свой образ — Мертвое тело Ивана Васильевича (Иван Завгородний), Поэт (Юрий Фелипенко), Курильщик (Валентин Бойко), — но и образы других актеров, и спектакль в целом.

Продуманными и удачными для каждого образа являются костюмы (художник-костюмер Юлия Зауличная), выполненные преимущественно в стиле 20-х годов ХХ в. Единственными, кто живописно-костюмировано и темпераментно-горячо отличается от общей картины, являются герои Газолидзе (Андрей Пархоменко) и Херувим (Игорь Николаев). В оригинале пьесы, а также в украинском варианте эти два персонажи имеют другую национальность: они — китайцы Ган-Дза-Лин и Херувим соответственно. В видении Максима Голенко — они горцы. 

Кавказский характер позволяет обоим актерам намного ярче проявить чувства к Манюшке, устроив разборки за ее руку и сердце с мечами и грузинскими танцами.

Несмотря на такое количество персонажей — жителей квартиры, просто случайных посетителей, а также, казалось бы, налаженное прибыльное дело "бордель под прикрытием ателье", режиссер в финале постановки решает оставить героиню Зои Денисовны не просто с нерешенным жизненно важным квартирным вопросом и страхами перед будущим... Даже больше, он оставляет ее на сцене в беспомощном состоянии-попытке одолеть собственную Голгофу, покрытую теми же советскими коврами и густо устеленную картами-деньгами, которые уже ничего не решают...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №28, 20 июля-26 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно