Президент США Дональд Трамп заявил журналистам, что мирное соглашение с Ираном стоит ожидать уже к понедельнику, а в понедельник утром сообщил, что вице-президент Джей Ди Вэнс направляется в Исламабад для переговоров.
Однако на самом деле Вэнс оставался в Вашингтоне, ожидая сигнала из Тегерана перед вылетом, пишет Axios. Это свидетельствует о глубокой неопределенности относительно дальнейшего развития событий.
Трамп хочет завершить войну быстро и на своих условиях. Но до завершения перемирия остался всего один день, Иран до сих пор контролирует Ормузский пролив, а стороны даже не смогли согласовать дату новой встречи.
Это означает, что конфликт может оказаться на грани масштабной эскалации.
"Он устал от этого. Хочет завершить. Ему не нравится, что Иран контролирует пролив и держит весь регион в напряжении. Он не хочет больше воевать. Но будет, если сочтет это необходимым", — заявил представитель администрации.
Несмотря на все, окно для соглашения до сих пор остается — по крайней мере для продолжения перемирия.
На прошлой неделе переговоры показали определенный прогресс. По состоянию на пятницу оптимистичные заявления Трампа о скором достижении мира выглядели реалистичными.
Министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи даже заявил, что Ормузский пролив "полностью открыт", что вызвало положительную реакцию на глобальных рынках.
Но уже через сутки ситуация резко обострилась.
После заявления об открытии пролива Корпус стражей исламской революции открыл огонь по танкерам, объяснив это нежеланием США снять собственную блокаду.
Американские чиновники увидели в этом признаки раскола внутри иранского руководства — между парламентом и военными.
"Мы думали, что договариваемся с теми, кто принимает решения. Но потом другие сказали: "Нет, вы не говорите от нашего имени"", — отметил один из чиновников.
"Мы не уверены, кто там реально руководит — и они сами этого не знают", — добавил другой.
В ответ США эскалировали ситуацию — открыли огонь и захватили иранское судно в Оманском заливе.
Роль Трампа
Заявления Трампа лишь добавляют хаоса. Он постоянно меняет тон — от угроз до оптимизма, а иногда и озвучивает информацию, которая не соответствует действительности.
Пока его переговорщики обсуждали $20 миллиардов замороженных активов и временный отказ Ирана от обогащения урана, сам Трамп заявлял журналистам, что Иран уже согласился отказаться от этой программы — без каких-либо компенсаций.
Он также неоднократно противоречил сам себе относительно того, кто именно поедет на переговоры и когда.
Параллельно с оптимистическими заявлениями он угрожал уничтожить иранскую инфраструктуру.
В Тегеране подозревают, что это и есть его истинное намерение, а переговоры — лишь прикрытие для возможного удара.
Позиция Ирана
Президент Ирана Масуд Пезешкиан заявил: "Соблюдение обязательств — основа настоящего диалога".
Он также отметил глубокое недоверие к США и обвинил американскую сторону в противоречивых сигналах.
"Они хотят капитуляции Ирана. Но иранцы не подчиняются силе", — заявил он.
Посредники из Пакистана пытаются вернуть переговоры в конструктивное русло. Новый проект соглашения охватывает санкции, обогащение урана, финансовые вопросы и будущий статус ядерных материалов.
Несмотря на заявления Трампа, Иран никогда не соглашался на полный отказ от обогащения урана. Речь идет лишь о различных вариантах ограничений — от временного отказа до моратория на 5-15 лет.
Что дальше
Администрация США считает, что Иран находится под сильным экономическим давлением из-за блокады.
"Мы считаем, что они не выдержат. Экономические потери серьезные. Персы выносливые, но это слишком", — заявил один из чиновников.
В то же время в Вашингтоне уже обсуждают сценарий новой военной кампании, включая возможность захвата стратегического острова Харг.
Трамп заявил, что бомбардировка, которая началась 28 февраля, завершится в течение шести недель, и он позаботился о соблюдении этого срока. Но, возможно, это был "только первый этап", сказал чиновник.
"Сейчас мы во второй фазе. Будет ли третьей фазой новая эскалация или мир — решит Иран", — заявил представитель администрации.
