Поддержать
Выживание в экстремальных условиях, можно сказать, обычное дело, даже в арктическую зиму, в лютый мороз. Целые народы — чукчи за Полярным кругом, эскимосы на Аляске и другие — спокойно живут без централизованного теплоснабжения и электрических сетей. В течение многих поколений они нарабатывали опыт жизни в сложных для других, но будничных для них условиях. Правда, они не создали могущественную цивилизацию, но… живут.
Другое дело, когда привычные и необходимые блага цивилизации — вода, тепло, свет, унитаз — вдруг исчезают, и тысячи людей остаются абсолютно неподготовленными к жизни в новой экстремальной ситуации. Именно в такой оказались сегодня жители больших и малых городов Украины, и опыта существования, то есть выживания в таких условиях у них нет, вообще ни у кого. После системных обстрелов Россией энергетических объектов самый большой резонанс получил киевский массив Троещина, где больше 700 многоэтажек несколько дней стояли без отопления. Но не сегодня-завтра такое может произойти с любым другим массивом или городом страны. Сильные морозы еще вернутся, а обещания Путина прекратить на это время обстрелы сомнительны, и могут быть нарушены.
Искать виноватых или думать, что делать, — эти вопросы стоят сейчас перед нами всеми.
Во всем виноват СССР?
Сегодня многие эксперты, блогеры, главы РГА и простые пустомели обвиняют киевскую власть в том, что «она четыре года ничего не делала». Что нельзя было сосредотачивать производство тепла и электрики, от которых зависит жизнеспособность половины Киева, только на двух крайне уязвимых, как «неожиданно оказалось», ТЭЦ-5 и ТЭЦ-6. Ну, что ж, у нас всегда хватало индивидуумов, крепких «задним умом», но слушать их — то же самое, что обвинять украинцев, родившихся до 1991 года, в том, что они были гражданами СССР и виноваты во всех его грехах.
Мощные киевские теплоцентрали экономически наиболее выгодны — они могут выдавать 1800 Гкал/ч и 2070 Гкал/ч соответственно и параллельно (в одном производственном цикле) генерировать электроэнергию: одна — 700 МВт, другая — 750 МВт. Так называемые районные котельные, которых в Киеве 12, выдают всего около 80 Гкал/ч каждая, а полторы сотни мелких локальных котельных — еще меньше. Поэтому говорить, что в Киеве не было распределенной генерации, как это делают сейчас некоторые вице-премьер-министры, — это просто не знать матчасть.
Вопрос может заключаться лишь в том, в какой степени система теплоснабжения объединена, как, например объединенная система водоснабжения столицы. И тут надо сказать, что Троещине не повезло, потому что она вся грелась от ближайшей ТЭЦ-6. Обвинять кого-то в этом тоже неправильно — в условиях того, мирного, времени это было абсолютно логично и экономически целесообразно, настолько целесообразно, что дешевле было гнать теплоноситель по трубам на другой берег Днепра, на Оболонь и Подол, чем строить там еще одну ТЭЦ.
Однако прежде чем перейти к проблеме Троещины, нужно четко разграничить ответственность в этой ситуации. Исторически сложилось так (и закреплено законодательно), что городская власть должна заниматься системами жизнеобеспечения города, которые находятся в коммунальной собственности и предоставляют населению жилищно-коммунальные услуги. Центральная власть отвечает за поставку электроэнергии и безопасность столицы — именно для этого создали КГВА. Раньше мы подробно описывали, как подготовилась к зимним атакам столичная власть, а как — центральная, поэтому не будем на этом останавливаться. Нужно лишь отметить, что город закупил и больше тысячи резервных генераторов, и 69 мобильных котельных, и многое другое, а центральная власть, Минэнерго и «Укрэнерго» построили укрытия только для половины высоковольтных трансформаторов энергетической системы Украины. Что касается защиты критических инфраструктурных объектов столицы от ракет и «шахедов», то центральная власть явно не справилась с этой задачей.
Мог ли город подготовиться лучше? Конечно, лучше можно всегда, но не в этом случае. За четыре года теоретически можно было бы построить еще один источник теплогенерации, условную ТЭЦ-7, отдельно для Троещины, но зачем тогда ТЭЦ-6? И не разбомбит ли ее враг так же, как и другие ТЭЦ?
Сегодня можно с уверенностью сказать только одно — вся система жизнеобеспечения и городской инфраструктуры требует переосмысления обеспечения устойчивости в военное время. А то, что страна еще долго будет жить в условиях, приближенных к военному положению, наверное, ни у кого не вызывает сомнения.
Все сказанное выше позволяет увидеть, что ситуация на Троещине — не одиночная авария, а следствие общего состояния системы жизнеобеспечения столицы.
Справедливости ради стоит поговорить и о позиции государства, но без иллюзий. Центральная власть в условиях войны действительно мыслит не районами и даже не городами, а энергосистемой в целом. Ее задача — сохранить управляемость, не допустить коллапс генерации и удержать страну от полного блэкаута.
Проблема в другом: эта логика заходила в войну уже серьезно подорванной. Коррупционные скандалы, годы кадровых экспериментов, ручное управление энергетикой, политические назначения и хроническое проедание ресурсов сделали систему формально централизованной, но фактически хрупкой. То, что в мирное время еще можно было штопать, в военных условиях начало сыпаться сразу.
Как следствие, государство старается руководить тем, что давно утратило запас прочности. Централизованная модель, которая должна быть опорой, превратилась в точку уязвимости. И когда очередной удар выводит из строя большой объект, локальные аварии быстро становятся гуманитарной проблемой.
Троещина здесь — не случайность и не чья-то отдельная ошибка. Это симптом того, как коррупционно и управленчески ослабленная система жизнеобеспечения входит в войну, к которой она просто не была готова.
Как не заморозить людей и дома
Во-первых, и это может показаться парадоксальным, проблема — не инженерная, не техническая и не бюрократическая. Этот вопрос ответственности власти и честности ее коммуникации с людьми.
Готовя этот материал, неожиданно я нашел заявление киевского мэра Виталия Кличко еще от 1 декабря 2022 года. Тогда он прямо сказал: «Киев может остаться без отопления до весны, если Россия поразит определенные объекты критической инфраструктуры, работу которых невозможно будет восстановить в течение суток». И дальше призвал киевлян при возможности договариваться c друзьями или родственниками, живущими в частном доме, чтобы в случае самого плохого сценария было куда выехать.
То есть еще в первую военную зиму местная власть реально оценивала риски и не скрывала, что государство физически может не справиться с последствиями массированных атак. Зато центральная власть — НАК «Нафтогаз» и правительство — тогда были сосредоточены в первую очередь на закупке газа «для прохождения отопительного сезона». Догадываетесь, почему? Потому что в управленческой логике это выглядело проще и понятнее, чем честно говорить с людьми о возможных сценариях.
А сценарии эти нужно было озвучить прямо. Не в успокоительных формулировках, а четко и без иллюзий: в случае масштабного повреждения критической инфраструктуры государство не сможет обеспечить теплом всех, и для части людей временный выезд будет не паникой, а рациональным решением. Такого разговора с обществом не было. Его подменили оптимистическими заявлениями о готовности и отчетами «о прохождении сезона».
Ситуацию долгое время сглаживал еще один фактор — несколько последних зим в Украине были достаточно теплыми. Это создавало ошибочное ощущение, что система в целом работает. На самом же деле она выдерживала нагрузку не потому, что была устойчивой, а потому, что ей просто везло с погодой. Проблемы снимали мягкие зимы, а не управленческие решения.
Стоило ударить настоящим морозам, и вся эта конструкция, не рассчитанная на «минус несколько градусов», начала сыпаться. То, что годами откладывали и что замалчивали, в условиях войны и холода превратилось из абстрактного риска в реальную угрозу для миллионов людей.
Во-вторых, работа по восстановлению теплоснабжения на Троещине ведется постоянно, не знаю, каким чудом, но за день 28 января тепло вернули в 98 домов, однако еще 639 оставались холодными (по данным на 30 января без тепла осталось всего 253 многоэтажки). Удастся ли восстановить в них теплоснабжение, сегодня, наверное, не может сказать никто. Мобильных котельных, других газотурбинных и газопоршневых установок, которые вырабатывают тепло, на 700 троещинских/деснянских многоэтажек не хватит.
Поэтому единственный действенный способ обогревать дома и квартиры — использовать электроприборы. Как это ни рискованно, потому что неизвестно, выдержат ли трансформаторы на входе в дома и автоматы на квартиры. Так что, КМУ, «Укрэнерго», власть Киева, ГСЧС и другие службы должны сделать все возможное и невозможное, чтобы обеспечить Троещину круглосуточным электроснабжением. А также поддержкой внешних и домовых сетей.
На это надо бросить все резервные мощности «Укрэнерго», задействовать тысячи генераторов, которые есть в распоряжении власти и, при возможности, бизнеса.
В-третьих, районная власть сегодня должна дойти буквально до каждого человека, чтобы никто не оказался брошенным или забытым. И это не преувеличение. Этой зимой в Киеве уже был публично известен случай, когда пожилая женщина замерзла в своей квартире после отключения отопления. Она не находилась в больнице, не была бездомной и не пропадала из поля зрения — просто осталась одна в холодном помещении, без тепла и помощи.
Формально одинокие пожилые люди находятся на социальном учете. Но война давно разрушила эту иллюзию контроля. У многих родственники сегодня на фронте, за границей или в других городах. Есть и те, кто никогда не обращался за помощью и не считается проблемным в отчетах, но фактически оказывается один на один с холодом.
Смерть этой женщины — не «несчастный случай», и не каприз погоды. Это следствие того, что районная власть не дошла до конкретной квартиры вовремя. Именно поэтому в таких ситуациях речь должна идти не о списках и статистике, а о поквартирном обходе, реальном контакте и контроле каждого дома и квартиры, где есть риск.
Потому что в условиях войны и мороза выживание — не абстрактная социальная политика. Это конкретные двери, за которыми может находиться человек, у которого уже нет сил ни позвонить, ни попросить о помощи.
Четвертое. Районная и городская власти должны были готовиться к таким сценариям не в режиме аврала, а системно и заранее. И здесь возникает логичный вопрос, почему за четыре года войны школы и детсады, которые есть в каждом микрорайоне, так и не стали полноценными центрами временного приюта для людей?
Именно эти здания для этого и предназначены по своей природе: большие помещения, санузлы, кухни, спальные блоки, возможность разместить людей с ночевкой. Но для этого они должны были быть подготовлены — с автономным питанием, генераторами, запасами воды и элементарной логистикой. Это задача не ГСЧС и не волонтеров, это прямая ответственность местной власти.
Особенно странно выглядят фотографии «пунктів незламності» в палатках ГСЧС во дворах, где на заднем плане стоит школа или детский сад, которые не могут принять людей на ночь. В такой картинке есть нечто символически неправильное: государство демонстрирует героизм в палатке, тогда как стационарная инфраструктура рядом оказывается «непригодна к использованию».
Именно местная власть должна была еще с первого года войны не только реагировать на кризис, но и системно ставить перед центральной властью проблему ресурсов: генераторов, финансирования, изменений в «нормативке». Не тогда, когда морозы уже ударили, а годами ранее, фиксируя проблему, планируя сценарии и добиваясь решений.
Потому что школы и детсады как временный приют — не экзотическая идея и не чрезвычайная мера. Это базовый элемент устойчивости города во время войны. И если в мороз люди греются в палатках, в то время, когда рядом есть темные, холодные, но формально целые здания, то проблема не только в войне, но и в качестве управления на местах.
…Троещина сегодня — это не об одном районе и даже не о Киеве. Это зеркало, в котором отражается состояние украинских городов во время войны. Городов, построенных для мирной жизни, но вынужденных выживать под ударами, к которым они просто не готовились.
Если и после этого государство и местная власть ограничатся авральными решениями, палатками и другими временными заплатами, следующая драма Троещины — всего лишь вопрос времени. Потому что война не заканчивается с потеплением, а зима не прощает самообмана.
Именно сейчас власти всех уровней должны перейти от реакции к планированию, от оптимистичных заявлений к неприятному, но честному разговору с людьми. Иначе мифическая киевская Троя так и останется городом, который обороняли символами и который не выдержал зимы и коварства врага.
Следить в Телеграмме
Войти с помощью Facebook
Войти с помощью Twitter
Войти с помощью Google