Но на самом деле россияне боятся сближаться с китайцами и этому есть ряд подтверждений. Об этом на страницах Sueddeutsche Zeitung пишет Франк Нингуйзен замечая, что несмотря на амбициозные совместные проекты, российско-китайские отношения имеют очень четкие границы.
Автор напоминает о скандале, который разгорелся в Москве из-за решения губернатора Забайкальского края сдать в аренду землю Китаю на 49 лет. Казалось бы, идея логичная и правильная.
"Но националисты в Госдуме бьют тревогу и просят вмешаться в ситуацию президента и премьер-министра, описывая страшные сценарии, как через 20 лет губернатором Забайкальского края станет китаец, а все рабочие места займують граждане КНР", - говорится в статье.
По мнению обозревателя, такие националистические переживания – найменьше, что нужно России, когда она пытается получить финансовую и политическую поддержку в Азии. Кроме того, Москва и Пекин договорились создать противовес США в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но китайская власть также работает над проектом "Шелкового пути", который предусматривает увеличение влияния Пекина на Центральную Азию, в которой много постсоветских стран. И Кремлю эти амбиции не нравятся.
К тому же, несмотря на политические решения, российская элита все равно стремится быть ближе к Европе, отправляя своих літей учиться в Лондон, путешествуя странами ЕС и покупая там вещи. Автор пишет, что даже на российском Дальнем Востоке граждане РФ чувствуют себя больше европейцами, чем азиатами.
"Таким образом, Россия оказалась перед проблемой: с одной стороны она начала серьезную конфронтацию с Европой, а с другой – понимает, что не может заменить ее Азией", - говорится в статье.
Издание New York Times сегодня писало, что контрреволюция России ограничивает ее сотрудничество с Китаем. Москва сосредоточила свое внимание на прошлом и это противоречит желанию Пекина модернизироваться.
Ранее Radio Free Europe/Radio Liberty сообщало, что Кремль защищается от демократии и революции, как в XIX веке. Тогда Кремль тоже боялся революции. И это переросло в создание так называемого "Священного союза", в который вошли монархи России, Австро-Венгрии и Пруссии. Правители этих стран боялись распространения на них французской революции.
Владимир Путин неоднократно выражал свое восхищение правлением царя Александра i, который учредил "Священный союз", и Николая i, который его продолжил. Так что, похоже, теперь лидер Кремля хочет вести дела, как в 1815 году.