ПОКУШЕНИЕ

3 февраля, 1995, 00:00 Распечатать

(Продолжение) Глава седьмая ТЕРРОРИСТ ИЗ ПРОСТОКВАШИНА Покуда Шмонов сидел в Лефортове и давал чи...

(Продолжение)

Глава седьмая

ТЕРРОРИСТ ИЗ ПРОСТОКВАШИНА

Покуда Шмонов сидел в Лефортове и давал чистосердечные показания следователям, поражая последних одинаковой бесстрастностью, с которой он говорил о жертвах и деталях теракта, за стенами следственного изолятора КГБ кипели страсти. Случай и в самом деле из ряда вон выходящий. Впервые за всю советскую историю празднования Октября в столице проходили под зловещий аккомпанемент выстрелов. И где? Возле самой главной партийной святыни!

Масла в огонь подлил комментарий «Радио Франс интернасьональ», переданный через три дня после инцидента на Красной площади. В комментарии говорилось о заседании координационного совета Народного фронта Ленинграда и правления Свободной демократической партии России, членом которых, напомню, был Шмонов. Так вот, участники заседания отметили две странности. Первая - Шмонов отличался мягким, покладистым характером и потому был неспособен на совершение теракта. И вторая деталь: подозрительно, что инцидент был заснят на видеопленку. Как это успели сделать, если ЧП было полной неожиданностью для службы безопасности, а террориста, по официальной версии, обезвредил обыкновенный постовой милиционер. Откуда видеокамера?

В общем, все это похоже на разыгранный спектакль. По мнению некоторых участников заседания, сообщало «Радио Франс интернасьональ», не исключена вероятность, что режиссура происшествия была неплохо разработана компетентными органами.

Стало быть, рука КГБ. По Москве поползли слухи. С видеозаписью и в самом деле вроде бы несостыковка. Неужели происшедшее - не более чем срежиссированный одноактный спектакль, повод для перехода противников реформ в крупномасштабное наступление на демократические силы? В таком случае, отмежевавшись от Шмонова, его бывшие соратники допускают, что он провокатор и агент КГБ?

РАЗВЯЗКА

Ясность в запутанную интригу внесла съемочная группа аудиовизуальной редакции ТАСС - это в ее камеру попал эпизод с обезвреживанием террориста, а не в кагэбешную.

Осенью 1991 года Московский городской суд признал Александра Шмонова невменяемым. Уголовное дело в его отношении было прекращено.

Обрез, из которого простоквашинский террорист хотел выстрелить в Горбачева, вывешен для обозрения в уютном особнячке с каланчой на Селезневской улице в Москве, недалеко от станции метро «Новослободская». Там когда-то были пожарная охрана и полицейский участок. Сейчас - музей МВД.

ПРИЛОЖЕНИЕ №7:
из открытых источников

Из интервью М.С.Горбачева «Комсомольской правде»

- Недавно бывший начальник Вашей охраны Медведев заявил, что за время его работы на Вас было совершено десять покушений. Вам что-либо известно об этом?

- Ни одного покушения, которое бы я реально увидел, я не знаю. А угрозы были, и не десять, а десятки.

- А Вы интересовались, кто именно?

- Нет, никогда. Вот я знаю, что произошла свалка во время демонстрации, когда я стоял на Мавзолее, а с той стороны, от ГУМа раздался хлопок. Я только глянул и увидел - там какая-то свалка. Это тот случай, когда я непосредственно видел, и мне сказали, что предотвращена попытка покушения. Я, правда, опять не знаю - не подстроено ли это было, чтобы повлиять на Горбачева?

«Комсомольская правда», 22 августа 1992 г.

Из интервью начальника управления Государственной охраны Украины М.Гайдука «Аргументам и фактам»

- В 1989 г. в Киеве находился генеральный секретарь ЦК КПСС Михаил Горбачев. Как и требовалось по ритуалу, к памятнику Ленина были возложены цветы. После этого генсек по своей привычке направился «в народ». Неожиданно неподалеку от него упал брошенный кем-то из толпы «дипломат». Люди даже не поняли, что произошло, когда спортивного вида молодой человек схватил чемоданчик, за считанные секунды преодолел «стометровку» до ближайшей машины и спрятал его под днище. Этот парень был сотрудником охраны. Он не знал, что в чемоданчике, но предполагал, конечно, самое худшее - взрывное устройство.

Впоследствии выяснилось, что там лежала всего лишь невинная жалоба, которую ее автор таким способом решил передать генеральному секретарю.

«Аргументы и факты», №7, 1993 г.

Глава восьмая

ИНЦИДЕНТЫ
С ПРЕЗИДЕНТОМ ЕЛЬЦИНЫМ

1. ДОРОЖНО-ТРАНСПОРТНЫЕ

В понедельник, 22 июня 1992 года, Москва зароилась слухами: в Бориса Николаевича стреляли. Произошло это, мол, вчера, в воскресенье, на дороге, по которой президент ехал из аэропорта, возвращаясь из-за океана.

Находились знакомые знакомых очевидцев, которые своими ушами слышали выстрелы на трассе, по которой должен был проследовать именитый ездок. Называлось даже точное место - 49-й километр Московской кольцевой дороги, и время - одиннадцать утра.

Обсуждая свежайшую новость, приехавшие с дачных участков в душный город, добропорядочные обывательницы осуждающе качали головами:

- Не дают житья человеку... Вот уж прицепились так прицепились...

В каждом уважающем себя женском коллективе, будь то школа, парикмахерская или торговая фирма, обязательно найдется пара-тройка фанатичных почитательниц Бориса Николаевича, ветеранок митинговых стихий, знающих все о российском президенте. Бьюсь об заклад, что, услышав о выстрелах на Рублево-Успенском шоссе, не одна полногрудая красавица вспомнила инцидент двухлетней давности, тоже породивший немало слухов.

Поскольку по прошествии времени это событие уже порядком подзабылось основной массой граждан, напомню его основную коллизию. Кстати, это будет еще и потому, что по классификации действий, которые людская молва относит к покушениям на президента Ельцина, данное происшествие входит как раз в разряд дорожно-транспортных, разбором которых мы и займемся в этой главе.

21 сентября 1990 года Москву облетела весть: совершено покушение на Бориса Николаевича Ельцина, занимавшего в ту пору пост Председателя Верховного совета РСФСР. Приводились подробности, от которых благородным негодованием наполнялись сердца рядовых горожан: «Волга» Ельцина таранена, Борис Николаевич в больнице, фамилия таранившего - Ерин. «Ерин? Это же из милицейских!» - спохватывалась московская публика. Теперь ясно, куда ведет ниточка. Переданное в тот же день, 21 сентября, сообщение ТАСС, многократно повторенное по радио и телевидению, не успокоило людей. Не улеглись страсти и после того, как пресс-центр Петровки, 38, обнародовал подробности. Многим казалось, что власти темнят, скрывают истинную подоплеку случившегося.

А случилось вот что. В 8 часов 25 минут утра на пересечении улицы Горького с переулком Александра Невского в машину Ельцина врезался «жигуленок». Следуя в направлении центра города в крайней правой полосе, водитель «жигуленка» проехал на запрещающий жест регулировщика и столкнулся с выезжавшей на улицу Горького «Волгой», в которой находился Ельцин. Удар пришелся на правую переднюю дверь машины - как раз по тому месту, где сидел Борис Николаевич.

По одним сообщениям, Ельцин пересел на следовавшую сзади резервную машину и проследовал на работу. Его состояние - превосходное. Однако в прессе появились и другие сведения, в частности, о том, что он получил значительный ушиб правого бедра, мягких тканей лица и легкое сотрясение мозга. Такую информацию дали журналистам врачи Центральной клинической больницы, входящей вместо упраздненного Четвертого главного управления в Лечебно-оздоровительное объединение Совета Министров СССР.

Вечером 21 сентября телепрограмма «Время» сообщила о благополучном возвращении Ельцина домой из ЦКБ, где его обследовали и сделали рентген. Однако назавтра ряд газет, в том числе и набиравший популярность «Коммерсантъ», опубликовали телефонные интервью с дочерью пострадавшего Еленой Окуловой: в одиннадцать вечера 21 сентября она заявила, что отец пока еще в больнице.

И снова зашепталась, всколыхнулась старая сплетница Москва. Несостыковка информации породила новую волну слухов и предположений.

Самое разумное, что можно было предпринять для успокоения взбудораженных граждан, - это дать возможность выступить по телевидению самому виновнику аварии. Слава Богу, у власть предержащих хватило ума пойти на такой шаг.

И вот на экране - водитель «Жигулей». Действительно, его фамилия Ерин, но отношения к милицейскому генералу не имеет. Юрию Ильичу 60 лет, он военный пенсионер, армейский майор в отставке, проживает в Химках. В то злополучное утро вместе с дочерью Еленой по своим делам направился в центр Москвы на принадлежавших ему «Жигулях».

Согласно рассказу Ерина, дело обстояло так. Он не успел затормозить - слишком поздно взметнулся в руках постового жезл. Говорят, что постовой, увидев на черной «Волге», подъезжавшей к перекрестку с улицей Горького, внезапно вспыхнувший спецсигнал - красную «мигалку», немедленно поднял жезл, перекрывая движение, и даже свистнул. Но он, Ерин, свистка не услышал. Вот если бы шофер Ельцина включил сирену, то тогда наверняка услышал бы. Когда Ельцина увезли, он, Ерин, сказал водителю Бориса Николаевича о сирене. На что Витя, шофер Ельцина, ответил: Борис Николаевич с сиреной ездить не любит.

- Если бы мне рассказали, я бы сам подумал, что это покушение, но я ж Борису Николаевичу полный единомышленник. Я из партии даже раньше него вышел - не стал ждать, пока нам начнут плевать в лицо. А когда узнал, что это в Ельцина стукнул, мне страшно стало и стыдно.

Покаянные интервью, которые раздавал направо и налево герой того сентябрьского утра, кого-то убеждали в непреднамеренности случившегося, а кого-то и нет. Сам он отделался легкой царапиной, а вот дочь Елена сильно расшибла лоб о приборный щиток. Ей требовалась медицинская помощь, и отец собрался переправить ее в ближайшую больницу, но не тут-то было. Незадачливого автовладельца с 27-летним водительским стажем не отпускали с места происшествия, а потом отправили в ГАИ и продержали там весь день - до шести вечера. Дочери пришлось искать больницу самой. В двух лечебных учреждениях ее не приняли, и только в третьей по счету наложили швы на рану. Такие вот нравы царили в нашей матушке-столице. Что касается Ерина, то поздно вечером он сговорился с таксистом, и тот отбуксировал его «жигуль» в Химки.

И все же от той, уже порядком забывшейся истории у недоверчивой части сограждан осталось ощущение какой-то недосказанности, неполноты. Наверное, потому, что почти все исходившее тогда по адресу Ельцина из союзных структур воспринималось населением с определенной долей скептицизма. Общее неприятие критики в его адрес со стороны Кремля сказывалось даже на очередных эпизодах, где он был не прав. Публика хотела видеть своего кумира безукоризненным во всех отношениях!

Вот почему общественное мнение двояко отнеслось к разъяснению тогдашнего руководства ГАИ, заявившего, что инцидент не произошел бы, если бы Ельцин уведомил постовых по рации о своем приближении, как это делают все пассажиры его ранга. Следовательно, имело место не покушение на Ельцина, а нарушение им самим устоявшейся практики передвижения по городским улицам государственных деятелей. Милиция готова хоть за полчаса останавливать движение, но Ельцин этим правом не пользуется и, видимо, принципиально. Действительно, Борис Николаевич тогда ездил без сопровождения, не разрешал устраивать эскорты с воем сирен и отключением светофоров. Не пользовался он тогда и службой охраны КГБ СССР с ее отработанной десятилетиями методикой обеспечения безопасности охраняемых лиц.

Умысла в наезде, конечно же, не было. Но признавать своего любимца виновным в том, что он отказался от положенной ему привилегии, выше сил обожествляющих его людей. Проще подозревать злые козни недругов.

Вот почему, когда в июне 1992 года прозвучали выстрелы на Рублево-Успенском шоссе, по которому должен был проезжать президент, вновь зароились слухи о попытке покушения на его жизнь.

Что же в действительности там произошло? Да, выстрелы звучали. Притом, на поражение. Их было шесть. Столько раз пришлось нажимать на спуск пистолета. Стрелявшие торопились: вот-вот на шоссе должен был показаться президентский кортеж.

Стреляли в громадного лесного красавца-лося, загромоздившего дорогу, на которой с минуты на минуту ожидали появления Ельцина. Лось лежал прямо на проезжей части, пытался встать, но снова падал - у него были перебиты ноги.

Лесной красавец столкнулся с... «Запорожцем». Очевидно, переходил дорогу, и тут, как на грех, инвалид-водитель на своей допотопной развалюхе. Несчастное животное рухнуло прямо на проезжую часть. Сотрудники, обеспечивающие безопасность президентского маршрута, пытались пробиться к лосю, но великан не подпускал к себе. Счет времени шел на минуты, раздумывать было некогда, тогда и решили пристрелить незадачливого гостя. После шестой пули лось не подавал признаков жизни. Его быстро оттащили в кусты, кое-как прикрыли ветками. Правда, следы крови смыть не успели - показавшийся на повороте президентский кортеж вихрем промчался через это место и скрылся вдали.

Слава Богу, Борис Николаевич вовремя опомнился и стал ездить, как полагается лицам его уровня.

2. ВОДНЫЕ

Происшествие на Успенских дачах получило международную огласку благодаря публичному обсуждению на сессии Верховного Совета СССР.

По доброй советской традиции наш народ по-прежнему узнает подробности о своих лидерах из зарубежных источников. Так вот, только в 1992 году мы узнали, что случай, обсуждавшийся на сессии союзного парламента в 1989 году, был не единственным в биографии нашего президента. Борис Ельцин тонул три раза.

Этот и много других неизвестных ранее фактов из жизни Бориса Николаевича содержатся в книге Владимира Соловьева и Елены Клепиковой «Борис Ельцин. Политические метаморфозы». Авторы бестселлера, имевшего громкий успех (гонорар перевалил за миллион долларов, книга выпущена 20 издательствами Европы, Японии, США, Бразилии и Аргентины) - журналисты, эмигрировавшие в 1977 году из СССР. В основе их произведения - материалы поездок по стране, личные беседы с теми, кто знал Ельцина по годам учебы и работы в Свердловске, встречи с его родными и близкими.

Авторы утверждают, что Борис Ельцин тонул трижды. Младенцем - в купели, при крещении. Подростком - в туристском походе. Зрелым политиком - невдалеке от правительственных дач.

Если первые два случая не имели какой-либо политической подоплеки, то третий оброс всевозможными слухами и домыслами, среди которых самыми живучими были подозрения в том, что падение с моста в речку - дело рук его политических противников. Вся Москва, не говоря уже о провинции, свято верила в козни Кремля против народного любимца.

Впрочем, в печати проскальзывали, правда, спустя три-четыре года после случившегося, и иные версии. Однако официальная истина не раскрыта до настоящего времени. Любопытных могу отослать к опубликованной в октябре 1989 года «Известиями» стенограмме обсуждения этого инцидента на сессии Верховного Совета СССР, а также к ельцинскому личному «Заявлению для печати и других средств массовой информации», сделанному тогда же. Листовки с текстом заявления были расклеены по всему городу. Борис Николаевич расценил предание огласке этой истории как новый политический фарс, как факт травли, попытку переноса акцентов с методов политической борьбы на безнравственные, беспринципные методы уничтожения оппонентов.

На митинге 15 октября 1989 года он выразился по этому поводу еще резче. «Специально в КГБ собрали совещание, чтобы дать указание распространять слухи, что Ельцин где-то напился... где-то с женщинами гулял. Они перешли уже все рамки, когда уже эта злость, видимо, затмила разум, затмила разумные действия. Их озлобленность не имеет границ, она уже перешла в явную травлю, чтобы скомпрометировать, дискредитировать депутата, который давно им, так сказать, как кость в горле, который торчит у них, понимаешь, как гвоздь...» В одном из тогдашних интервью Борис Ельцин заявил: «Зачем, скажите, было обсуждать инцидент из моей личной жизни на сессии? Что, мало в стране проблем? При межнациональных столкновениях льется кровь, экономика в упадке, кризис в финансах, в социальной сфере. Нет, еще стенограмму в «Известиях» напечатали - как будто это важнейший вопрос в государстве».

Что ж, каждый гражданин имеет право на неразглашение в прессе своей личной жизни. Президент страны - тоже не исключение. Поэтому ограничусь теми сведениями, которыми сам виновник происшествия счел возможным поделиться с читателями своей книги «Исповедь на заданную тему».

«После встречи с избирателями, - рассказывает Борис Николаевич, - я поехал в машине к своему старому свердловскому другу на дачу в подмосковный поселок Успенское. Недалеко от дома я отпустил водителя, так я делаю почти всегда, чтобы пройти несколько сот метров пешком. «Волга» уехала, я прошел несколько метров, вдруг сзади появилась другая машина. И... я оказался в реке. Я здесь не вдаюсь в эмоции, то, что в эти минуты я пережил, - это совсем другая история.

Вода была страшно холодная. Судорогой сводило ноги, я еле доплыл до берега, хотя до него всего несколько метров. Выбравшись на берег, повалился на землю и пролежал на ней какое-то время, приходя в себя. Потом встал, от холода меня трясло, температура воздуха, по-моему, была около нуля. Я понял, что самому мне до дома не добраться, и побрел к посту милиции.

Ребята-милиционеры, дежурившие на посту, сразу же меня узнали. Вопросов они не задавали, поскольку я сразу же сказал, что никому ничего сообщать не надо. Пока пил чай, который ребята мне дали, пока хоть чуть-чуть просыхала одежда, про себя ругался - до чего дошли, но заявления не делал. Через некоторое время за мной приехали жена и дочь, и, прощаясь, я еще раз попросил милиционеров о происшедшем никому не сообщать».

Почему он принял такое решение? Борис Николаевич объясняет это тем, что он легко предвидел реакцию людей, которые с большим трудом терпят моральные провокации против него, но спокойно воспринять весть о попытке физической расправы они уже не смогут. В знак протеста мог остановиться Зеленоград, а там большинство оборонных, электронных и научных предприятий, остановился бы Свердловск, а там еще больше военных заводов, остановилось бы пол-Москвы...

«Возможно, я не прав. Возможно, мой принцип всегда и везде говорить правду и ничего не скрывать от людей не подвел бы меня и в этот раз. Именно это больше всего и поразило моих избирателей: я что-то скрываю, что-то недоговариваю...

Все-таки считал, что люди сами все поймут, сами во всем разберутся. Тем более когда министр внутренних дел СССР Бакатин на сессии Верховного Совета СССР докладывал, что на меня не было совершено покушения, и в доказательство сообщил фальсифицированную информацию, это еще больше вселяло в меня уверенность - народ во всем разберется. Бакатин почему-то вводил людей в заблуждение даже там, где факты легко проверялись. Он говорил, например, если бы потерпевшего действительно сбросили с моста, он бы сильно разбился, так как высота - 15 метров. Высота моста на самом деле - 5 метров...

...В общем, у меня почему-то была уверенность, что люди ощутят, почувствуют эти многочисленные несуразицы и нестыковки в версии руководителя МВД, поймут, что же случилось со мной. И поймут самое главное - почему я на сессии сказал: покушения не было».

Далее автор сообщает: на подготовленную почву была брошена сплетня, что он ехал к своей любовнице на дачу, которая облила его из ведра! Бред, чушь...

«Водная» история имела продолжение. С ней связывают в Москве рождение нового народного обычая - ельцинирования. Впервые он проводился в конце сентября 1992 года в честь трехлетней годовщины чудесного спасения Бориса Николаевича из вод безвестной подмосковной речушки. Поскольку подробности купели кремлевского ослушника известны лишь в общих чертах, то суть обряда сводится к тому, что всякому желающему надевают бумажный или целлофановый пакет на голову, а затем бросают в воду. После принятия обряда добровольцам вешают на грудь «звездочку ельциненка». А также производится запись новоельцинированного в «железную ельцинскую гвардию».

Время и место проведения торжественных обрядов неизменны - четыре часа дня 28 сентября, фонтан у кинотеатра «Россия». Глубина воды в фонтане не превышает пяти дюймов, что отвечает исторической правде.

В 1994 году во время обряда, посвященного пятой годовщине чудесного спасения Бориса Николаевича из вод неизвестной реки с холщовым мешком на голове, с грустью констатировалось, что виновники злодеяния до сих пор не найдены. В то же время выражалась гордость, что Борис Николаевич выплыл назло всем недругам и доказал всему миру, что под его руководством Россия никогда не будет плясать под чужой саксофон и что наша дирижерская палочка в надежных руках.

Пародируются обычно курьезы. Драматические происшествия, как правило, либретто для шоу не становятся.

3. ВОЗДУШНЫЕ

Трудная посадка испанского частного самолета, в котором летел Ельцин во время пребывания в этой стране летом 1990 года, тоже вызвала волну догадок и предположений. В Испании Борису Николаевичу не повезло. Он получил повреждение позвоночника и вынужден был даже пройти там курс лечения. Последствия неудачного приземления дают о себе знать и по сей день.

Подозрения о причастности политических оппонентов из Кремля к трудной посадке самолета в Испании столь крепко сидели у его многочисленных почитателей и почитательниц, что понадобились годы, прежде чем общественное сознание изменило точку зрения. И то главным образом потому, что появились книги, написанные людьми из его окружения, которые сидели с ним в злополучном самолете. Касаясь этого происшествия, они приводили убедительные доказательства того, что руки КГБ здесь не было, что поездка в Испанию была незапланированной - туда заскочили на денек, поскольку появилась «форточка» во время пребывания в соседней стране. При своем всесилии КГБ не смог бы что-нибудь предпринять: самолет был частный, намерение лететь на нем возникло в последний момент.

Однако, судя по публикациям российской прессы, «воздушная» тема явно в особом фаворе у падких до сенсаций журналистов. То проскользнет скандальная информация о том, что смертельная опасность угрожала ничего не подозревавшему Борису Николаевичу, когда он на Ил-62 возвращался из Якутска, и лайнер при посадке во Внуково-2 «перелетел» от начала взлетно-посадочной полосы почти на полтора километра, что могло привести к выкатыванию за полосу и разрушению самолета, то появится сообщение об аналогичном случае, только во время полета из Варшавы. Вывод: экипажи из правительственного авиаотряда не могут гарантировать безопасность полета даже первому лицу в государстве.

Пока авторитетные комиссии проверяют эти утверждения, пока доложат свое заключение, пока пресса их напечатает, - проходит время, в течение которого публика держится в напряжении, строит страшные догадки, укрепляется подозрениями.

Только люди облегченно вздохнут, узнав о пролетевшей очередной «утке», как их ждет новое потрясение, 7 декабря 1993 года самолет, на котором находился Борис Николаевич, оказался вне радиолокационного контроля земли. Жизнь президента подвергалась опасности из-за того, что центр управления воздушным движением в Ростове-на-Дону был внезапно отключен от энергопитания. Нет, не по злому умыслу террористов, а по вполне банальной причине - за неуплату задолженности по электричеству!

(Окончание следует)

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно