ГДЕ ТАМ НАЧАЛО ДОРОГИ К ХРАМУ?

26 сентября, 2003, 00:00 Распечатать Выпуск №37, 26 сентября-3 октября

Первый шаг — это уже дорога? Вполне возможно, началом вашей дороги к храму правосудия станет общение с канцелярией районного суда: например, такое, как состоявшееся у меня в начале года...

Первый шаг — это уже дорога?

Вполне возможно, началом вашей дороги к храму правосудия станет общение с канцелярией районного суда: например, такое, как состоявшееся у меня в начале года.

— Скажите, пожалуйста, получили ли вы по почте мое заявление?

— Получили, ожидайте, у нас много работы.

— Но ведь пошел уже второй месяц! Сколько можно ждать?

— У нас заявления долго не регистрировали — составляли годовой отчет.

— У вас отчет, а у меня проблема, требующая решения. Может, стоит прийти на прием к судье?

— Судьи приема не ведут. Когда очередь дойдет до вашего заявления, вас вызовут.

— Когда же она дойдет? Разве закон...

— Давайте не будем говорить о законе, когда в суде такое количество дел! (Раздраженно — и бросает трубку).

Казалось бы, ничего нового: такие разговоры происходят в Украине ежедневно сотнями, за год — десятками тысяч. Но если так — есть все основания выяснить наконец вопросы, беспокоящие несчастливых истцов:

— Почему такие ситуации возникают все чаще и длятся все дольше?

— Почему мы вынуждены тратить так много времени и еще больше нервов?

— Кто и как будет отвечать за задержку в рассмотрении дела?

Естественные и совсем простые на первый взгляд вопросы. Но это тот случай, когда простые вопросы требуют не совсем простых ответов. Помочь нам найти их согласился судья Верховного суда Украины И.Домбровский.

Иван Петрович комментирует реальные ситуации, действительно случившиеся в жизни. Но хотя все важные для рассмотрения детали мы сохранили, эпизоды конкретных дел все же абстрагировали, «очистили» от указаний на место события, имен собственных, названий/наименований сторон, принимающих участие в деле. Таким «очищенным» представлен и диалог с судебной канцелярией, приведенный выше.

— Очевидно, такие разговоры случаются, — согласился Иван Петрович. — Суд должен действовать по процедуре. Человек подал заявление. Заявление передается судье. И он работает. Но непосредственно приступает к работе над делом тогда, когда дойдет очередь. Ведь в каждый конкретный момент судья, как правило, имеет около двух десятков дел и еще около трех десятков заявлений лежат нечитанные. Он просто не в состоянии немедленно решить все вопросы.

Всем известна сильная загруженность судов всех уровней. Вот, например, у меня на столе девять дел, по которым я должен докладывать коллегии судей или уже нашей палате по гражданским делам. А завтра, очевидно, принесут еще. При этом часть из них имеет по нескольку томов документов. Поэтому некоторые дела и у нас ждут своей очереди месяцами.

Конечно же, определяя очередность рассмотрения, я принимаю во внимание конкретные обстоятельства: не приведет ли задержка к таким последствиям, которые будет невозможно или слишком сложно исправить решением суда. Предположим, человеку отказали в восстановлении на работе. Если мы сразу же рассмотрим дело и скажем, что это было незаконно, значит, в скором времени он сможет снова работать. В случае же принятия решения со значительной задержкой такое восстановление на работе затронет интересы ни в чем не повинного человека, которого за это время могут назначить на должность уволенного.

Если же мы не обнаружим нарушений, то человек уже будет знать, что прошел все инстанции. Он может поплакать или возмутиться, может не соглашаться, может обращаться в Европейский суд, но будет знать, что нужно искать другую работу, поскольку возможности обжалования в рамках национального судопроизводства уже исчерпаны.

То же с выселением. Можно выселить человека, а потом, пока суд да дело, быстренько продать квартиру. А там уже живут другие люди, ни в чем не повинные, их нужно выселять — если предыдущее выселение будет признано незаконным. Поэтому такие дела я стараюсь рассматривать вне очереди, а остальные — поочередно.

Истец должен быть готов, по крайней мере, морально, к задержке рассмотрения — и не потому, что кто-то преднамеренно не хочет решать его проблему или плохо работает, а учитывая реальную ситуацию в судах.

Можно задать вопрос еще и таким образом: будет ли лучше, если судья назначит рассмотрение, не изучив материалы дела? В чем больше заинтересован истец: в скорости или в качестве решения суда?

— Очень хорошо, Иван Петрович, что вы лично исходите из критериев гуманности. А как другие судьи? Существуют ли какие-либо документально зафиксированные требования или рекомендации по поводу установления очередности рассмотрения заявлений истцов?

— Таких рекомендаций, к сожалению, нет, поскольку законодатель исходил из предположения, что все дела будут рассматривать вовремя, следовательно — в порядке поступления. Тогда и критериев никаких не нужно.

Верховный суд к согласию не пришел...

— И вот человек ждет сообщения. Месяц, другой, третий. А суд все молчит. Что истец должен делать?

— Истец имеет право на получение информации. Наши коллеги из других стран считают так: если обратился в суд, то должен интересоваться рассмотрением своего дела. Тем более что человек иногда меняет адрес, едет в командировки или отдыхать, не сообщая суду. С ответчиком немного по-другому — он не знает о деле до тех пор, пока не получит документы из суда. Истец знает, чего он хочет, а ответчик не знает.

Поэтому именно истец должен обратиться в суд с заявлением о предоставлении информации относительно продвижения дела. Если суд не дает никакого ответа на запрос, такие его действия истец имеет право обжаловать, обратившись в другой суд: в порядке обжалования неправомерных действий, а точнее — бездеятельности. Как правило, суды все же дают ответ, и тогда оснований для обжалования не возникает. Истцу остается ждать, даже если в ответе не указывается хотя бы ориентировочное время рассмотрения его заявления.

— И законодательство не предусматривает никаких способов обжалования волокиты?

— Если человек знает, что у судьи нет большой нагрузки, а дело почему-то лежит, то есть судья проявляет неоправданную бездеятельность, истец может повлиять на суд через депутата, других субъектов обращения в квалификационную комиссию. Последняя проверяет эти обстоятельства, и если устанавливает, что у судьи действительно никакой нагрузки не было, а дело просто лежит без видимой причины, то его могут привлечь к дисциплинарной ответственности.

— А как установить: перегружен судья или нет? Где-либо можно официально получить такую информацию?

— Нет. Предоставление информации истцам о нагрузке судей законом не предусмотрено.

— В таком случае исковое заявление может лежать в суде нечитанным месяцами, а то и годами. Разве это не является нарушением Конституции, которая гарантирует право на судебную защиту? Неужели никто не несет ответственности за такое состояние дел?

— Эта проблема до сих пор еще не урегулирована. В Верховном суде упомянутый вопрос обсуждался: как определять тот момент, когда заявление уже в суде, а решения о назначении рассмотрения еще нет? Относительно этого есть две точки зрения. Первая: этот момент еще не является процессом, а следовательно, касается сферы управленческой деятельности. Поэтому пусть истец обращается в квалификационную комиссию через субъектов обращения или с жалобой в суд в соответствии со статьей 31-а ГПК Украины.

Но большинство считает, что это уже первый этап процесса и действия судьи можно обжаловать только в процессуальном порядке. Например, мои аргументы были такими. Во-первых, человек имеет основания заявить: почему вы меня заставляете идти в квалификационную комиссию? Я хочу, чтобы рассмотрели мое дело, а не подвергли наказанию судью. Во-вторых, квалификационная комиссия фактически не может заставить судью назначить дело. Предположим, его обвинят: у тебя год лежит заявление. Он на это ответит: а я его изучаю... И что ему можно сделать? В-третьих, мне не известна норма ГПК, по которой можно обжаловать процессуальную бездеятельность судьи, в частности, неназначение дела к рассмотрению.

Лично я считаю, что нужно как-то побудить судью к назначению слушания. Мы не вмешиваемся в рассмотрение дела, но можно хотя бы обязать: назначь рассмотрение. Пусть даже с нарушением срока — но назначь, чтобы человек знал: движение есть. Я, например, однажды назначил рассмотрение аж через четыре месяца. Это, конечно, долго, зато конкретно: человек не просто ждет, а ждет конкретной даты.

К сожалению, мы в Верховном суде пока что единодушия по этому вопросу не достигли. Но, кажется, время уже наступило. Ведь среди таких «лежачих» дел — и наитяжелейшие случаи. Когда судья боится решать дело или не знает, каким образом его решить. Или забыл, а человек не напоминает о себе. Есть такие, что пишут. А другие терпеливо ждут.

У Верховного суда такие же проблемы. Я всегда считал: если дело поступило, а рассмотрение задержалось из-за перегруженности судьи, мы должны человеку об этом сообщить. Со мной долго не соглашались, но недавно разослали всем письма: не беспокойтесь, уважаемые, ваши дела у нас есть, но пока что мы не можем их рассмотреть.

Вопреки надеждам

Жалобы, как известно, возникают вследствие того, что кто-то что-то сделал вопреки ожиданиям жалобщика. Например, должны были выплатить зарплату, но не выплатили, должны были возвратить долг, но не возвратили, должны были начислить пенсию по закону, а начислили по ведомственным инструкциям и тому подобное. Таким образом, истца в суд приводит обидчик: человек или учреждение, нарушившее его законные права.

Попытаемся стать третьей стороной: между судом и истцом, чье дело несколько месяцев не рассматривают.

Вспомним, что г-н Домбровский попутно отметил: ситуация с перегрузкой судей (и задержками в рассмотрении дел) всем известна. Пожалуй, он имел в виду, что эта ситуация известна всем, кто так или иначе причастен к судопроизводству: прокурорам, адвокатам, милиции и т.п.

Но ведь существуют миллионы людей, в последние годы в суд не заглядывающих, соответствующих знакомых не имеющих, юридических изданий не читающих. Приходит день, когда жизнь заставляет их обратиться в суд. Они берут Гражданский процессуальный кодекс (ГПК) Украины, открывают ст.137, где изложены (к сведению истцов!) семь требований к исковому заявлению, составляют нужный документ и относят в суд.

Человек выполнил требования закона и имеет все основания надеяться, что и суд со своей стороны их тоже выполнит — то есть рассмотрит дело в сроки, определяемые этим самым ГПК в ст.148. Но суд не только не рассматривает заявление, но и вообще молчит несколько месяцев. Даже получив ответ, человек не имеет возможности проверить сообщение канцелярии о загруженности — во всем мире чиновники убеждены: работы у них много, а зарплата маленькая по сравнению с израсходованными усилиями.

Надежды человека не оправдались, и таким образом он (в дополнение к тому, кто заставил его написать исковое заявление) получает еще и второго обидчика — уже в лице суда. Естественной реакцией на такую ситуацию является искреннее негодование: почему его заявление не рассматривают вопреки требованиям закона? (А, может, таким образом от него требуют «благодарности» в конверте?)

Судья же убежден: все знают о его перегруженности (что действительно имеет место), а следовательно, должны проявлять терпение и ждать, пока дойдет очередь. И истец своим возмущением тоже не оправдывает его надежд.

В результате имеем классический конфликт. Тем не менее стороны заранее оказываются в разных весовых категориях. Судья (в соответствии с фактом перегрузки, но вопреки закону) уверен в своей правоте — и к тому же имеет абсолютно неуязвимую позицию: его никто никоим образом не подвергнет наказанию за нарушение. А истец вместо одного обидчика имеет сейчас двух, при том, что второй — непобедимый.

Если же истец проявит принципиальность и попробует все-таки отстоять абсолютно законное право на своевременное рассмотрение своего дела, он получит двойное поражение. Во-первых, судья не будет отвечать за то, что нарушает закон и права конкретного человека. Во-вторых, у него сформируется предубежденное отношение к жалобщику (судьи тоже люди — не так ли?), и рассмотрев дело, он вынесет решение, как можно меньше отвечающее интересам истца. По принципу: «По заслугам вора жалуют».

В соответствии с законом или с реальными обстоятельствами?

— Иван Петрович, возможно, я неправильно изобразил ситуацию?

— Если бы сегодня за нарушение этой статьи (148 ГПК) привлечь всех судей к ответственности, то не было бы кому рассматривать дисциплинарные дела — ибо и в дисциплинарных комиссиях нередко возникают задержки. Я думаю, во всем государстве не найдется судьи, который бы не нарушал упомянутую норму. На то есть объективные и субъективные причины.

Законодательство многих стран Европы не предусматривает конкретных сроков рассмотрения дел. И Европейский суд по правам человека даже ввел понятие: дело должно быть рассмотрено в разумный срок. Но на мой взгляд, даже названные выше действующие сроки не стимулируют, не помогают ускорить рассмотрение дела. Например, мне принесли сегодня пять дел, значит, я их должен назначить через 15 дней, поскольку боюсь ответственности. Вот и назначаю, не подготовившись. И представьте сейчас: в коридоре собралось два десятка людей, а судья не готов к рассмотрению... Нужно выбирать меньшее зло, исходя из реальной ситуации.

— Кажется, мы подошли к одному из «оголенных нервов» нашего судопроизводства. Ведь дело не только и не столько в том, что великое множество человеческих проблем не решаются «в разумные сроки». Намного хуже, что при таком состоянии дел судья должен ежедневно нарушать закон. А еще страшнее, что за несвоевременное рассмотрение дела никто ответственности не несет. Сознательный или подсознательный вывод: сколько бы судья ни нарушал закон, ему за это ничего не будет. Нонсенс, от которого можно или сойти с ума или просто на него не реагировать, что большинство судопроизводителей и делает.

Еще больше ухудшают ситуацию сопутствующие обстоятельства. Фактически вне любого закона очередность рассмотрения целиком и бесконтрольно зависит от судьи: как хочу, так и делаю. Способен ли человек (ведь судьи — не ангелы) устоять перед таким соблазном?

Жалобщики как «санаторы»

— По моему мнению, судья должен быть признателен тем людям, которых иногда пренебрежительно называют жалобщиками. Ведь судьи, как я уже подчеркивал, измотаны огромным количеством текущей работы и не имеют возможности (иногда и желания) углубляться в процессуальные тонкости. А такие истцы иногда заставляют отодвинуть текущие дела и «дойти до самой сути», как говорил поэт.

Вместе с тем понятно, что судьи тоже люди — со всеми присущими живому человеку недостатками, с разными характерами и амбициями, с определенным самочувствием и эмоциями в каждый конкретный момент. Учитывая профессию, должен себя сдерживать. Необъективность судьи сразу видна: например, когда он отклоняет все ходатайства одной стороны и удовлетворяет все требования другой. Независимо от их обоснованности или необоснованности. Бывает и такое.

Тем не менее обычно истец может рассчитывать, что решение или приговор суда будут вынесены в соответствии с законом, что судья не позволит личным эмоциям влиять на законность решения. Вот, например, у нас в Верховном Суде продолжительное время неуравновешенная личность из Крыма во время заседания палаты просто оскорбляла судей. У нее было много дел, ей несколько раз отказывали. И вот в последний раз она говорит: я вам и отвод не заявляю, ибо знаю, что вы все равно решаете необъективно. А мы рассмотрели ее кассационную жалобу и сообщаем: «Ваша жалоба удовлетворена». Она была шокирована!

Еще один истец из Сум судится много. Когда он прав, мы его поддерживаем, когда неправ — отклоняем жалобу. Вот он после одного заседания и говорит мне: я вас что-то не могу понять — то удовлетворяете, то нет. Это зависит от того, с какой ноги вы утром встали?

Я объяснил: не от моей ноги зависит решение, а от обоснованности заявления. В той ситуации вы были правы, а в этой вы ошибались. Одним словом, судья должен держать свои эмоции при себе и не позволять им побеждать, когда он принимает решение.

Доверие — элемент критический

Как видим, доказать свою проблему даже до начала рассмотрения дела в Украине не так уж и просто. Может, потому, что не умеем правильно работать? Или даже не знаем, как правильно? Как, например, судоустройство конкретно работает в демократических странах?

Если в Украине демократия — подросток, то в США, например, — 200-летняя традиция, да еще и тщательно проанализированная. Почему бы не воспользоваться их опытом? Пожалуй, некоторые советы покажутся наивными, но большинство будут, без сомнения, полезными и конкретными.

Мне, например, особенно по душе наблюдения и выводы Катрины Фанесток, программного директора организации Counter Point: «Мои исследования и целенаправленная работа в этой отрасли сформировали убежденность в том, что существуют четыре элемента, необходимые для предоставления универсального доступа к правосудию.

Первый — все и каждый индивид в обществе (гражданин или нет) должны знать свои юридические права и понимать, что они имеют абсолютное право использовать судебную власть для защиты своих прав.

Второй — индивид должен верить, что участие в юридическом процессе обеспечит защиту прав и принятие мер против несправедливости. Этот второй элемент является критическим, ибо когда граждане убеждены, что права и доступ к правосудию существуют лишь для богатых и влиятельных, они не будут пользоваться судами.

Третий — суды и судебные процессы должны быть, говоря на компьютерном языке, «доброжелательными к потребителям». Это означает, что каждый аспект судебного обращения должен быть простым и понятным. От первого разговора в офисе адвоката или в суде и до судебных слушаний и окончательного постановления все документы и процедуры должны давать истцу возможность понимать, что для него существует право выбора и последствия каждого выбора.

Наконец, доступ к правосудию означает, что правовая система предоставляет каждой стороне — независимо от уровня доходов, этнической принадлежности или пола — справедливые слушания перед независимым и нейтральным судьей, обеспечивающим правовую процедуру в открытом и гласном судебном процессе, и что каждый человек, нуждающийся в услугах адвоката, получает компетентные юридические услуги».

В состоянии ли украинское судопроизводство выполнить все эти условия? Что (за исключением перегрузки) мешает нашей третьей власти работать в соответствии с мировыми стандартами демократии?

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №47, 8 декабря-14 декабря Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно