Трансплантология в Украине отстала от мира на целую эпоху

12 мая, 12:08 Распечатать Выпуск №17, 12 мая-18 мая

В мире ежегодно выполняется до 100 тысяч трансплантаций органов, и более 200 тысяч — тканей и клеток человека. 

Из-за политических игрищ в парламенте до сих пор не принят закон "О применении трансплантации анатомических материалов человеку". От этого зависит  жизнь тысяч украинцев.

Законопроект прошел все экспертные этапы, он отвечает лучшим мировым образцам. Проголосуют ли парламентарии закон, который поможет нам преодолеть, хотя бы частично, бездонную пропасть между Украиной и цивилизованным миром?

Во всем мире трансплантация органов и биологических материалов человека является одним из наиболее эффективных, а иногда и безальтернативных способов спасти жизнь человека. Большинство необратимых повреждений таких жизненно важных органов, как почки, печень, поджелудочная железа, легкие и сердце, невозможно вылечить иначе, чем с помощью операции.

Именно поэтому трансплантология в развитых странах мира — одно из направлений, развивающихся наиболее динамично. Мировые темпы роста количества операций с применением трансплантации позволяют прогнозировать, что через 20–30 лет 50–60% всех хирургических вмешательств будут связаны с пересадкой органов, тканей и клеток, более того, будут трансплантировать не донорские органы, а искусственные или искусственно выращенные. 

Уже сейчас в мире ежегодно выполняется до 100 тысяч трансплантаций органов, и более 200 тысяч — тканей и клеток человека. Ныне в мире живет более 1 млн человек с пересаженными органами, и их количество постоянно возрастает.

Сегодня на планете нет ни одной страны, в которой трансплантация была бы запрещена. По данным ВОЗ, ее проводят в 104 странах мира, имеющих для этого финансовые, материально-технические и кадровые возможности.

Об эффективности и популярности трансплантации как наиболее эффективного лечения необратимых заболеваний органов свидетельствует статистика. Так, ежегодно в США выполняется около 26–28 тысяч трансплантаций, в Испании — более 4 тысяч, в Польше — более 1,5 тысячи.

Активно развивается отрасль и в постсоветских странах, где ведущие позиции удерживает Беларусь — там ежегодно проводится 50 трансплантаций на 1 млн населения. В Эстонии этот показатель составляет 46,2 трансплантаций на 1 млн населения, в Латвии — 36,2, в Литве — 22.

Катастрофической, даже по сравнению с соседями, можно назвать ситуацию в Украине — мы отстали от них  на целую эпоху. У нас проводится лишь 3,1 трансплантации на 1 млн населения в год. И это один из худших показателей в мире.

В абсолютных цифрах это составляет лишь 130 операций в год, при том  что более 5 тысяч украинцев ежегодно нуждаются в пересадке органов. Из них в трансплантации почки нуждаются более 2500 пациентов, печени — до 1500, сердца — более 1000, костного мозга — 300.

Очередь людей, нуждающихся в операции, неуклонно растет, и большинство из них умирает, так и не дождавшись пересадки. Из 5000 человек, нуждающихся в пересадке, ежегодно умирают около 3400. Ежедневно у нас девять смертей тех, кто не дождался трансплантации.

Тех, кому повезло, государство отправляет за рубеж, тратя миллионы гривен на оплату услуг иностранных врачей.

На средства, которые Украина перечислила иностранным клиникам для лечения наших граждан в 2013–2015 гг. (2,431 млн долларов и 612,2 тыс. евро), было сделано шесть трансплантаций костного мозга, восемь трансплантаций сердца, пять — печени и 18 — почки. Имея налаженную систему трансплантации в Украине, на эти средства можно было бы провести 1122 пересадок сердца, 116 — печени и 5623 — почки.

В общем, за последние десять лет Украина выделила из государственного бюджета на лечение граждан за рубежом около 2 млрд гривен. Мы постоянно финансируем медицину иностранных государств, а тем временем отечественная отрасль трансплантологии окончательно приходит в упадок.

Главная причина такого состояния дел в Украине — отсутствие эффективной системы трансплантологии. По сути, механизм сбора, хранения, перевозки и пересадки органов как система замкнутого цикла у нас не работает. Вследствие этого лишь 15% трансплантаций, или 20 операций в год, проводятся за счет органов, полученных от покойников, — остальные получают от живых доноров.

Зато количество потенциальных доноров в Украине ежегодно значительно превышает внутренние потребности и позволяет не только спасти жизнь всем украинцам, которые в этом нуждаются, но и, по примеру Беларуси, принимать пациентов из других стран.

Поэтому, для развития системы трансплантологии в Украине и вывода ее на мировой уровень, мы с коллегами разработали законопроект №2386а-1 "О применении трансплантации анатомических материалов человеку", который Верховная Рада проголосовала в первом чтении еще 21 апреля 2016 г.

С того времени ведется борьба за его окончательное принятие. Несмотря на то, что за эти два года законопроект был доработан ко второму чтению и приведен сотнями межотраслевых экспертов практически до идеального состояния, большинства голосов за него в парламенте до сих пор нет. При том, что он полностью отвечает всем международным требованиям и учитывает 80% поданных депутатами поправок — 167 из 205.

Без преувеличения, новый законопроект о трансплантации — это революционная новация в законодательстве, которая может не только сохранить жизнь тысячам людей, но и вывести Украину на одно из видных мест в мире по количеству проведенных операций. Этим законом создается вся цепь — от донора до реципиента, что позволит быстро совершить необходимую операцию и спасти человеку жизнь.

Так, в частности, законопроектом предполагается развитие в Украине трансплант-координации по образцу испанской модели, которая, по определению ВОЗ, считается наиболее прогрессивной в мире. Эта модель предполагает создание соответствующего центрального органа, который будет отвечать за работу трансплант-координаторов и работу Единой информационной системы.

Единая государственная информационная система трансплантации, создание которой также предусматривается моим законопроектом, является необходимым элементом общей системы трансплантологии. Без нее обеспечить саму трансплантацию почти невозможно, поскольку именно эта система в автоматическом режиме может оптимально определить иммунологически совместимых донора и реципиента и распределить анатомический материал.

Кроме того, внедрение такой системы, аналоги которой есть во всех развитых странах мира, позволяет обеспечить соблюдение очередности и справедливости при распределении анатомического материала, то есть избежать возможных ошибок и коррупционных рисков "черной трансплантологии", существующей именно из-за отсутствия официальных реестров доноров и реципиентов. 

Финансирование трансплантации будет осуществляться на 100% за счет государства — чтобы избежать злоупотребления и риска, связанных с незаконным донорством.

Еще одним предохранителем против злоупотребления и коррупционных рисков является "презумпция несогласия", которая предусматривает, что органы для трансплантации могут быть изъяты из тела покойника только при условии, что это лицо при жизни четко заявило о своем согласии стать донором в случае смерти. Также человек может изменить свое волеизъявление и запретить изъятие органов у себя после смерти.

Если же человек не оставил никакого волеизъявления, согласие на изъятие органов могут дать родственники покойного. Во всех иных случаях использовать органы человека без разрешения запрещено.

По моему убеждению, в условиях войны и высокого уровня коррупции ныне "презумпция несогласия" — лучшая модель, которая уменьшает коррупционные риски и риски злоупотребления во время трансплантации.

Вместе с тем, чтобы "презумпция несогласия" не уменьшала существенно количество доноров, в законопроекте предполагается введение государственной информационной политики, направленной на формирование в нашем обществе положительного отношения к донорству анатомических материалов.

То есть мы должны способствовать тому и добиваться того, чтобы люди добровольно высказывали ответственное согласие на посмертное донорство. Поскольку один трупный донор может спасти жизнь восьми людям, убедить граждан в необходимости и важности такой миссии будет несложно.

"Презумпция несогласия" действует в США, Германии, Великобритании и других странах, и, как подтвердил опыт, прямой зависимости между количеством доноров и видом презумпции нет. Конечно, при условии проведения правильной государственной информационной политики.

Например, если в Великобритании с "презумпцией несогласия" количество трупных доноров на 1 млн населения составляет 20,3, то в соседней Франции, где действует "презумпция согласия", этот показатель не намного выше — 28,3 на 1 млн населения. Если же сравнить, скажем, Ирландию, где согласие необходимо, и Данию, где оно не нужно, преимущество — на стороне Ирландии: 17,3 против 15,3 трупных доноров на 1 млн населения.

Таким образом, показатели количества доноров зависят преимущественно от самосознания граждан, однако, на мой взгляд, именно "презумпция несогласия", то есть добровольное донорство, более всего отвечает принципам справедливости и гуманизма.

Наконец, законопроектом четко определена вся терминология, полномочия всех органов власти в области трансплантации, принципы организационно-методического руководства, финансирование трансплантации и осуществление контроля в этой сфере, порядок и условия трансплантации, включительно с забором органов, их перевозкой и пересадкой, а также много других нюансов, которые позволяют нам создать безупречную систему трансплантологии в Украине.

Законопроектом также вносятся изменения в ст. 143 Уголовного кодекса Украины об усилении уголовной ответственности за нарушение установленного законом порядка трансплантации органов. Это позволяет создать еще один предохранитель против "черной трансплантологии" и сохранить монополию государства на такие операции.

Другим предохранителем против злоупотребления и незаконного изъятия органов стало нормирование процедуры определения состояния необратимой смерти. Ранее в законодательстве был пробел, который мог вызвать изъятие органов у человека, еще не достигшего состояния необратимой смерти, — теперь такого не будет.

Моментом необратимой смерти человека определен момент смерти его головного мозга, или его биологическая смерть. Смерть мозга определяется при полном и необратимом прекращении всех его функций, которое регистрируется при работающем сердце и искусственной вентиляции легких. 

Констатацию смерти мозга человека, согласно требованиям закона, будет осуществлять консилиум врачей заведения здравоохранения, в котором находится пациент, на основании диагностических критериев смерти мозга человека. 

По факту констатации смерти мозга человека консилиум врачей составит акт, который подписывают все члены консилиума, он прилагается к медицинской документации пациента. 

При этом, для предотвращения конфликта интересов, в состав консилиума не могут быть включены врачи, принимающие участие в изъятии анатомических материалов и их трансплантации, а также трансплант-координатор заведения здравоохранения.

Наконец, определен ряд категорий населения, у которых нельзя изымать органы ни при каких обстоятельствах: это дети-сироты и дети, лишенные родительской опеки, а также лица, погибшие во время боевых действий.

Как видим, законопроект №2386а-1 "О применении трансплантации анатомических материалов человеку" учитывает мельчайшие нюансы и факторы, он отвечает наивысшим международным стандартам и позволяет Украине запустить создание эффективной и гуманной системы трансплантации с максимальным уровнем защиты от возможных злоупотреблений.

К сожалению, этот закон до сих пор не может набрать большинства голосов в парламенте из-за политических игрищ между фракциями и депутатскими группами. Во время предыдущих переговоров представители Оппозиционного блока заявили, что их избиратели боятся, и, пока продолжается война на Востоке, поддерживать закон не будут. Партия "Самопоміч" решила не поддерживать закон в связи с отсутствием Антикоррупционного суда и нереформированной правоохранительной системой, у других нет внешних стимулов для голосования.

Да, к сожалению, дело спасения тысяч жизней украинцев стало заложником политических игрищ и кулуарных договоренностей. И некоторых депутатов совсем не волнует, что Антикоррупционный суд и трансплантация — несколько разные сферы. 

Как, очевидно, не волнует и то, что каждые три часа в нашем государстве умирает один человек — лишь потому, что этот закон до сих пор не проголосован.

* * *

Несколько недель назад мы совместно с коллегами из Института Амосова готовили к отправлению в Индию на трансплантацию сердца  удивительно славную и светлую 9-летнюю девочку Полину. Состояние ребенка быстро ухудшалось. Когда все документы были готовы, деньги на лечение и оплату самолета наконец найдены и выделены (даже визу для сопровождения — медиков и родителей — при личной поддержке посла удалось получить за один день), ночью я получила смс от коллеги-депутата, который непосредственно занимался ребенком: "Девочка ночью умерла. Самолет должен был прилететь сегодня в 11 утра. С момента диагностирования болезни прошло четыре года! Давайте принимать закон 2386а-1. Он нужен Украине".

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №34, 15 сентября-21 сентября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно