От покаяния к обвинениям

15 июня, 2021, 08:30 Распечатать
Отправить
Отправить

Почему на пике эпидемии опорные больницы были не готовы принимать пациентов?

Очередная волна ковида в Украине отступила, а вместе с ней — наши страхи и напряжение. Однако не спешите радоваться. Опыт прошлого года говорит, что недуг имеет все признаки сезонности. Так что с приходом осени вполне вероятна новая волна. И это значит, что к ней необходимо подготовиться — провести работу над ошибками и постараться исправить недочеты, которых было немало.

Один из ключевых — неготовность больниц, внесенных в списки опорных для приема пациентов с ковидом, этих самых пациентов принимать. Так бывает, когда без учета реальности в высоких кабинетах принимаются решения, но для их воплощения в жизнь по сути не делается ничего. Скандал, случившийся этой весной и связанный с отказом одной из киевских больниц «Укрзалізниці» принимать пациентов с коронавирусом, — яркий тому пример.

Как случилось, что киевские больницы нарушили клятву Гиппократа ZN.UA в марте этого года беседовало с директором филиала «Центр охорони здоров’я» АО «Укрзалізниця» Наталией Белинской.

Вскоре после интервью все восемь ведомственных больниц «Укрзалізниці» посетили представители НСЗУ. О деталях визитов в СМИ не сообщалось. Но известно, что с 1 апреля НСЗУ остановила оплату услуг железнодорожным больницам и выставила филиалу «Укрзалізниці» требование вернуть деньги, а также направила заявление в НАБУ.

10 июня на официальном телеграм-канале НАБУ появилось сообщение, что НАБУ и САП проводят обыски в помещениях железнодорожных больниц в Киеве, Харькове, Львове, Одессе и Днепре, а также в филиале «Центра охорони здоров`я» АО «Укрзалізниця» в рамках расследования по факту завладения служебными лицами бюджетными средствами в особо крупных размерах.

Речь о тех самых почти 60 млн грн, выплаченных НСЗУ больницам «Укрзалізниці» за предоставление медуслуг пациентам с ковидом, о которых ZN.UA писало в вышеупомянутом интервью.

Чтобы прояснить ситуацию и понять, каким образом больницы «Укрзалізниці» оказались в списке опорных для приема пациентов с коронавирусом, будучи к этому неготовыми; кто виноват и что делать мы снова побеседовали с директором филиала «Центр охорони здоров’я» АО «Укрзалізниця» Наталией Белинской.

Также мы отправили запрос в НСЗУ с просьбой прокомментировать ситуацию — на каком основании НСЗУ были заключены контракты с «Центром охорони здоров`я» АО «Укрзалізниці», если они были к этому не готовы, — а также познакомить редакцию с результатами визитов в железнодорожные больницы.

 

«Больницами «Укрзалізниці» занимались очень долго, подробно и в высоких кабинетах»

— Наталия Ярославовна, каковы результаты визитов НСЗУ в ваши больницы?

— НСЗУ осуществило визиты в восемь больниц «Укрзалізниці». По всем больницам составлены акты. По киевским — они вызывают удивление. В актах однозначно написано, что мы предоставили недостоверную информацию. Например, в акте по 2-й киевской больнице указывается, что в больнице — четыре аппарата ИВЛ. В то же время и по бухгалтерской документации, и при осмотре отделений можно убедиться в том, что на балансе больницы находятся 11 аппаратов. Один из них — в нерабочем состоянии.

В этом же акте написано, что в больнице нет автоматического переключателя электросети. Но он есть, встроенный, и был предусмотрен еще проектом больницы. Фото переключателя мы отослали в акте возражения НСЗУ.

В акте также написано, что в больнице отсутствует ларингоскоп, который используется при интубации больных при всех хирургических операциях. Это инструмент анестезиолога при общей анестезии. В больнице есть хирургическое и лор-отделения, которые были бы невозможны без ларингоскопа. Мы его также сфотографировали и отослали в НСЗУ.

Подобные факты были по всем трем киевским больницам. Все это мы описали в акте возражения.

Что касается остальных пяти больниц «Укрзалізниці», то, я считаю, что акты по ним были лучше, чем могли бы быть по 90% украинских больниц.

— То есть вы хотите сказать, что больницы «Укрзалізниці» к приему ковидных пациентов были готовы?

— Однозначно.

— Почему же тогда не принимали?

— Ну как не принимали? Больницы «Укрзалізниці» пролечили около двух с половиной тысяч пациентов. В нашем с вами интервью в марте, когда были два вопиющих случая отказов в приеме пациентов киевскими больницами, мы обсуждали, что это был «эффект Новых Санжар» — человеческий страх.

И в НСЗУ, и во временную следственную комиссию ВР мы предоставляли на эту дату все данные системы «Фобос». Это система остатков, показывающая наличие медикаментов, дезинфицирующих и защитных средств, гормонов, антибиотиков — всего, что необходимо для приема коронавирусных больных — по каждой больнице. Все это было в наличии. И утверждения гендиректора 2-й больницы о том, что у нее нехватало средств защиты, не соответствовали действительности. На 23 марта у нее было более двух тысяч комплектов халатов, перчаток, гормонов и антибиотиков. В принципе было абсолютно все.

С кислородом на тот момент задержки были по всей стране. В таком количестве его просто нельзя было произвести. Все больницы стояли в очереди. Действительно кислорода в больницах в остатке было по 15–20 баллонов. Но его подвозили практически ежедневно. Все это мы также описали и отправили в НСЗУ.

Но, не дожидаясь окончания проверки и еще не видя актов мониторинговой комиссии, временно исполняющий обязанности главы НСЗУ Андрей Виленский отправил заявление в НАБУ о факте правонарушения.

На встрече с ним я прямо спросила, на каком основании он подал заявление в НАБУ, не имея на руках даже акта? Он ответил, что это — его право и он может писать в НАБУ в любой день и в любое время. Когда посчитает возможным.

На мой взгляд, этот факт однозначно говорит о предвзятости. Поясню. Идет конкурс на должность руководителя НСЗУ. Он проводился уже дважды и дважды руководитель не был назначен. И, конечно, Виленскому очень хочется показать что-то интересное и громкое, что характеризовало бы его работу. Он решил, что «Укрзалізниця» — это гораздо более громко, красиво и интересно, чем какая-то больница, например, в Жмеринке.

— Я тут вижу некоторое противоречие. Допустим, Виленский таким образом хочет показать громкое дело. Но то, что НСЗУ заключило контракт с больницами, зная об их неготовности к приему коронавирусных пациентов, говорит не в его пользу. Он ведь об этом знал?

— Конечно. Система такая. Мы подаем отчет о проведенной работе. Если НСЗУ этот отчет принимает и не делает никаких замечаний в течение десяти дней, отчет автоматически считается принятым. Основанием для его принятия служит отчетная форма об оплате, которую нам высылает НСЗУ. Мы ее заполняем и отправляем в НСЗУ для наложения ключа и дальнейшей отправки в казначейство.

Так вот, все наши отчеты НСЗУ приняла. Нам прислали платежные формы, которые мы заполнили и отправили. Но НСЗУ нам за март не заплатило, не оговорив при этом ничего.

Хочу рассказать еще об одном важном факте, о котором умалчивает Андрей Виленский. Везде было сказано, что «Укрзалізниця» получила 60 миллионов гривен на лечение больных коронавирусом, но пациентов не принимала. Во-первых, это неправда. Во-вторых, из 60 миллионов гривен, полученных больницами «Укрзалізниці», 52 миллиона потрачены на 300% доплат медицинским работникам. Оставшиеся 8 миллионов были распределены на восемь больниц в зависимости от того, какое количество пациентов больница приняла. Если харьковские больницы принимали больше, то, понятно, медикаментов, дезинфицирующих и защитных средств им покупалось больше.

Один миллион гривен на три месяца для больницы — это много? Цифра 60 миллионов гривен звучит красиво, но когда ее начинаешь раскладывать… Когда сотрудники НАБУ увидели, что 52 миллиона гривен ушли на доплаты медработникам; когда начали вывозить две с половиной тысячи историй болезней для изучения (в больницах была произведена выемка), мне кажется, они поняли, что информационное поле сыграло с ними злую шутку. И вместо красивого процесса будет рутина, в котором ни одна копейка не ушла на сторону.

— А сколько пациентов киевские больницы приняли за декабрь 2020-го, январь и февраль 2021 годов?

— Больницы начали принимать пациентов с марта. В каждой из киевских больниц ежедневно было до 50 пациентов. В харьковских — 200–250. С конца декабря по апрель мы пролечили более 2500 пациентов. Подробные данные о том, сколько каждой больницей было пролечено пациентов и сколько было получено средств по месяцам, представлены в таблицах. 

Хотела бы акцентировать внимание на том, что все местные бюджеты и местные власти во всех городах, кроме Киева, подключились к ситуации, когда министр здравоохранения Степанов своим распоряжением внес нас в список больниц, работающих по ковиду.

— У меня есть информация, что на вас давили, чтобы вы заключили с НСЗУ контракты на ковидные пакеты.

— Так и было. События развивались следующим образом. Основанием для заключения договора с НСЗУ служило Распоряжение руководителя работ по ликвидации последствий медико-биологической чрезвычайной ситуации природного характера государственного уровня, куда были включены клинические больницы на железнодорожном транспорте без согласования с АО «Укрзалізниця».

Обследование больниц на предмет соответствия приему пациентов с ковид проводил начальник главного управления Госпродпотребслужбы в г.Киеве Олег Рубан и дал заключение, что наши больницы готовы.

Народные депутаты от фракции «Европейская солидарность» подготовили постановление ВР о включении больниц «Укрзалізниці» в список опорных по борьбе с ковидом.

В министерства и мэрам городов мы написали 14 писем, что готовы принимать коронавирусных больных, но для этого просили выделить нашим больницам помощь в любом виде. В то время решался вопрос о выделении субвенции из ковидного фонда. Мы не раз встречались с директором департамента здравоохранения города Киева Валентиной Гинзбург; ездили в Минздрав на встречу к замминистрам Ирине Садовяк, Ирине Микичак, Виктору Ляшко, где нам официально было обещано 82 миллиона гривен — по 10 миллионов на каждую больницу. Кстати, после встречи, в неформальной обстановке, они сказали, что не ожидали столь незначительной суммы. Субвенция в больницы выделялась гораздо больше, чем 10 миллионов гривен. Тем не менее никаких средств из госбюджета в результате выделено не было.

— А почему должны были? «Укрзалізниця» — акционерное общество, в котором, помимо государства, есть и другие акционеры.

— Мы же лечим украинцев, а не только железнодорожников. Наши железнодорожники, проживающие в Жмеринке, в Донецкой, Запорожской областях лечатся в муниципальных больницах. Точно так же все остальные украинские граждане, проживающие рядом, лечились в больницах «Укрзалізниці».

— В марте министр Степанов заявлял, что все больницы «Укрзалізниці» на тот момент должны были принимать по 50 больных ковидом, а через пару дней — по 100. При этом в 1-й киевской больнице на эти цели было выделено только шесть коек, в 3-й — 120 (из них занято 16), а 2-я больница вообще не предоставляла данные.

— Сообщения министра Степанова были безосновательными. Существует электронная система «Меддата», которую мы заполняем по количеству коек. Допускаю, что в какой-то день дежурный врач мог внести данные позже, и потому в системе на эту дату стоит ноль. В каждой больнице было до 50 коек. Более того, мы обеспечили 80% кислорода. У нас плохо с кислородными точками, в каждой больнице их по 5–6. Поэтому вдобавок к ним были куплены кислородные концентраторы. Но провести кислород — это миллионы гривен, которые никто не выделял. А у «Укрзалізниці» после 12 миллиардов гривен убытков по прошлому году нет возможности проводить кислород в больницы вместо того, чтобы делать рельсы, шпалы и ремонтировать вагоны.

— Зачем же убыточному предприятию тянуть на себе за свои деньги еще и непрофильный актив в виде больниц?

— Этим вопросом все занимаются. Чтобы выставить больницы на аукцион или запустить процесс концессии, должны быть сделаны определенные шаги. Прежде всего такое решение должно принять правление, а затем — Наблюдательный совет. Затем должна быть произведена оценка (последняя проходила в 2015 году). После должно быть создано отдельное юридическое лицо, корпоративные права которого потом будут выставлены на ту или иную форму отчуждения на открытом конкурсе на ProZorro. При этом должен быть диалог с рынком и со всеми крупными игроками в медицинском бизнесе. Скорее всего это будут зарубежные фонды, заинтересованные войти в Украину. Для этого делаются определенные шаги. Но пока мы принимали коронавирусных больных и занимались обеспечением, понятно, что эта подготовительная работа не проводилась.

— Все-таки, зачем вы подписали договор с НСЗУ, если вам не дали даже обещанных мизерных, по вашим словам, средств?

— Когда речь шла о том, что в стране к приему коронавирусных больных могут начать готовить стадионы и школы, мы понимали: наша больница — это лучше, чем коридор, приемный покой или даже процедурный кабинет. У нас есть бригады реаниматологов, терапевтов. Мы взяли в штат инфекционистов там, где их не было. Это была позиция помощи государству.

— Это — популизм. Вы же не политик.

— Как я могу быть вне государства, работая на государство в государственном предприятии?

— Госпродпотребслужба вынесла свое заключение. Но как вы лично оценивали готовность больниц, а главное — готовность врачей принимать пациентов с коронавирусом?

— Мы возражали. Но вы думаете, больницы в Бердянске, Павлограде или, например, Васильковская районная лучше больниц «Укрзалізниці»? Я просто понимала, что делается в остальных больницах. У меня однокурсники там работают.

— Это — не оправдание. В НСЗУ были в курсе о том, в каком состоянии ваши больницы?

— Конечно. Они знали обо всем. И о том, что мы отправили 14 писем по всем министерствам с просьбой о помощи. И о том, что мы готовы предоставлять помощь ковидным больным только при условии, что нас или обеспечат достаточным оборудованием, или дадут возможность его закупить. Ни то, ни другое не было выполнено.

— О чем был разговор с Андреем Виленским?

— Это был разговор двух человек, которые понимают проблему ковида и то, что без договора с НСЗУ принимать ковидных пациентов невозможно. Одно тянуло за собой другое. По постановлению Кабмина мы должны доплачивать врачам 300% к их ставкам. Что мы и делали. Без договора с НСЗУ это невозможно.

Начиная с марта прошлого года «Укрзалізниця» самостоятельно выделила 35 миллионов гривен, чтобы закупить недостающие ИВЛ, часть концентраторов, дезинфицирующие и защитные средства, медикаменты. Это — половина от той суммы, что нам заплатила НСЗУ.

Первого пациента к нам повезли 22 или 23 марта после заседания профильного комитета ВР, на котором присутствовали все. Там было достаточно жестко сказано, что мы должны начать принимать пациентов с ковид. Мы договорились, что уже на следующий день к нам повезут пациентов. Я собрала всех гендиректоров киевских больниц (остальные уже работали в этой системе) и сказала, что мы должны подставить плечо. Ну а потом случился позорный инцидент с отказом принимать пациентов. Очевидно, я была недостаточно убедительна.

— Давайте коротко резюмируем: что произошло, кто виноват в сложившейся ситуации и как ее решить?

— Я не понимаю, наверное, что такое «кто виноват?» Виноват ковид. Я считаю, что новый председатель правления Иван Юрик сделал на 500% от того, что мог. Считаю, что я тоже отработала на 495%.

С октября прошлого года все закупки для «Укрзалізниці» были заблокированы службой безопасности «Укрзалізниці». «Центром охорони здоров`я» не было сделано ни одной закупки. По всем филиалам закупки тоже практически не проводились, и сейчас они работают в авральном режиме, компенсируя эти пять месяцев.

— Почему и кем были заблокированы закупки?

— Соратником экс-председателя правления «Укрзалізниці» Владимира Жмака Михаилом Ясельским. Была выстроена система, при которой каждая страница договора должна была визироваться сотрудником службы безопасности. В службе безопасности работают 30 человек. В «Укразалізнице» — 63 подразделения и филиала.

В день через меня может проходить до 30 договоров. Все они идут через систему ProZorro. Это занимает около двух месяцев. А в службе безопасности договор мог находиться целый месяц. И когда его наконец подписывали, могла вырасти цена или поставщик уже махнул рукой.

Эту ситуацию неоднократно озвучивали. Вы же понимаете, что больницами «Укрзалізниці» занимались очень долго, подробно и в высоких кабинетах. Было совещание, на котором присутствовал замминистра инфраструктуры Дмитрий Абрамович, Иван Юрик, замминистра здравоохранения Ирина Садовяк, главный санврач Виктор Ляшко и министр здравоохранения Максим Степанов. Мы разбирали сложившуюся ситуацию, что закупок на больницы не было с октября по 1 января, а потом финансовым планом было спущено всего 11 миллионов гривен на три месяца.

— Что делать сейчас?

— Сейчас идет расследование НАБУ. Я считаю, что это станет хорошим кейсом сотрудничества «Укрзалізниці» и НАБУ. У нас даже есть подписанный меморандум. Очень надеюсь на объективность. То, как проводились обыски, беседы, произвело на меня хорошее впечатление — корректность, воспитанность, последовательность, очень грамотные вопросы. До этого я работала в крупном бизнесе, и нынешний, наверное, десятый или одиннадцатый обыск в моей жизни. Чувствуется, что работают интеллигентные люди и профессионалы своего дела. Несмотря на всю неприятность ситуации.

Я хочу, чтобы это стало кейсом, когда независимый орган разбирается и говорит: на этом предприятии все нормально, фактов уголовного правонарушения нет. Информационное поле работает плохо, оно дезинформировало общественность.

На данный момент у нас есть около семи тысяч заявлений с просьбой о материальной помощи от железнодорожников, которые лечились в муниципальных больницах. Они предоставили нам чеки о том, что самостоятельно покупали лекарства во время ковида. Мы попросим НСЗУ проявить к этим больницам интерес и проверить их точно так же, как больницы «Укрзалізниці».

В Украине считается: плохо, когда уголовное производство закрывается досудебно. Мол, напрасно огород городили. Поэтому часто процесс затягивается, поскольку в суд идти не с чем. И уголовное производство везде числится незакрытым. В этой ситуации мне, конечно, хотелось бы — и ввиду моей личной репутации, и в виду репутации всей «Укрзалізниці», а также филиала, в котором я работаю, — чтобы сотрудники НАБУ провели расследование как можно быстрее и убедились в том, что ни одна копейка не была потрачена не по целевому назначению.

Ответ НСЗУ

«Центр здравоохранения» АО «Укрзалізниця» заключил договор с НСЗУ на стационарную помощь при COVID-19 в конце ноября прошлого года. Подавая заявку на заключение договора, руководство центра подтвердило и внесло данные в электронную систему здравоохранения о том, что все больницы, перечисленные в договоре, отвечают требованиям и готовы предоставлять медпомощь пациентам.

В начале года в НСЗУ и органы местной власти начали поступать жалобы от пациентов, что больницы «Укрзалізниці» в Киеве и Одессе не предоставляют помощь пациентам.

НСЗУ осуществила мониторинговые визиты в больницы Киева. А в Одессе состоялось выездное заседание профильного комитета ВР.

В результате этих визитов выяснили: хотя во время подачи заявки руководство «Центра здравоохранения» заверяло, что во всех больницах есть необходимое оборудование и персонал, на самом деле в больницах Киева нет полного перечня оборудования, и они не отвечают требованиям договора.

Например, ни одна из больниц «Укрзалізниці» в Киеве не имела исправного источника аварийного электропотребления. А это ставит под угрозу жизнь пациента, который находится в палате интенсивной терапии. Также больницы не были в полном объеме обеспечены средствами индивидуальной защиты персонала, необходимыми лекарствами и расходными материалами.

Принимая во внимание такие грубые нарушения, НСЗУ остановила оплату медицинских услуг Филиалу «Центр здравоохранения» АО «Укрзалізниця» за март 2021.

НСЗУ выставила «Центру здравоохранения» требование вернуть почти 60 миллионов гривен — средства, которые акционерное общество получило на лечение пациентов с момента подписания договора с НСЗУ — с ноября 2020 года. Ведь «Центр здравоохранения» не выполнил своих обязательств по договору.

Тем временем следует подчеркнуть, что филиал «Укрзалізниці» в Харькове условия договора выполнял и предоставлял помощь пациентам с COVID-19. Однако договор заключили с одним юридическим лицом — Филиалом «Центр здравоохранения» АО «Укрзалізниця». И средства пошли на один счет этого юридического лица. Так что деньги придется возвратить в полном объеме. 

По факту нарушений со стороны «Центра здравоохранения» АО «Укрзалізниця» НАБУ открыло два уголовных производства — относительно разворовывания средств в особо крупных размерах, а также за внесение недостоверных данных в электронную систему здравоохранения.

НСЗУ, со своей стороны, согласно закону, готовит претензию к Филиалу «Центр здравоохранения» АО «Укрзалізниця» и собирает доказательную базу о том, что учреждения в нескольких городах не отвечали требованиям. Поскольку в «Укрзалізниці» ответили отказом на требование вернуть средства. После этого НСЗУ может обратиться в суд относительно возврата средств.

Ситуация, когда медучреждение получает средства из государственного бюджета по Программе медицинских гарантий, но не предоставляет услуги, прописанные в договоре, недопустима».

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК