ЕЩЕ ОДНА УГРОЗА — ЭФФЕКТ «ХОТТАБИЗАЦИИ» - Образование - zn.ua

ЕЩЕ ОДНА УГРОЗА — ЭФФЕКТ «ХОТТАБИЗАЦИИ»

5 апреля, 2002, 00:00 Распечатать

Наверное, представители старшего поколения, услышав словосочетание «старик Хоттабыч», улыбнутся ...

Константин Корсак
Константин Корсак

Наверное, представители старшего поколения, услышав словосочетание «старик Хоттабыч», улыбнутся и вспомнят забавного и длиннобородого литературного героя, обладавшего замечательным даром совершать чудеса ограниченного масштаба по собственному желанию или по просьбе освободивших его из плена школьников. Он накапливал знания в южных цивилизациях задолго до рождения Иисуса Христа, а позже, находясь в кувшине, лишь отращивал бороду. Получив свободу, Хоттабыч почему-то не воспользовался своим уникальным даром для восполнения запасов информации, а уверенно и непоколебимо действовал, как его обучили. Едва ли не самая смешная ситуация сказки — попытка добросердечного старика на основе своих знаний выручить на экзамене по географии лоботряса-подростка и его устами изложить учение о плоской форме Земли, природе ее опор и пр.

Ошибочность и бескомпромиссность действий персонажей прошлого, перенесенных в современность, давно и вполне успешно эксплуатируют авторы множества книг и сценариев кинофильмов. Автору же статьи старик Хоттабыч понадобился для изобретения названия тотального и весьма грозного явления последних двух десятилетий ХХ века — глобального эффекта «хоттабизации». С каждым годом возрастает и число страдающих от него людей, и опасность их действий на основе безнадежно устаревших знаний и нефункциональных алгоритмов. Самое же неприятное в том, что жертвы эффекта даже не догадываются о нем, следовательно, не могут воспользоваться известным афоризмом: «Кто предупрежден — тот вооружен!»

Никогда в истории человечества не возникала ситуация столь быстрого и всеобщего накопления новых знаний и столь заметного разрыва между ними и той ничтожно малой информацией, которая хранится в голове конкретного человека или доступна ему для анализа в процессе принятия важных для него решений. Важными же практически всегда оказываются решения и действия, требующие точных и объективных знаний человека о себе самом, других людях, об их объединениях (группах, ассоциациях, партиях, обществах и т.п.). Но именно в этой сфере эффект «хоттабизации» сразу по нескольким причинам проявляется наиболее сильно и приводит к самым печальным последствиям.

Первая из причин — полная неосведомленность практически всех землян (включая и граждан развитых стран) об открытиях и достижениях большой группы точных наук, получивших инструментарий и средства для изучения самого человека не на уровне павловских рефлексов, а на уровне нелинейных явлений и комплексных процессов в мозге человека и множестве не менее важных систем его организма. Эти науки выявили наши унаследованные программы реакций и действий, определив степень их соответствия тому, что требуется в современных условиях резкого ускорения всеохватных цивилизационных переходов по ступенькам лестницы от аграрного общества через индустриальное в информационное. Эта информация уходит в мир на страницах множества научных журналов, каждый из которых содержит знания из очень узкой области, в которой работают совсем немного исследователей. Не изобретено совершенных средств для интеграции информации и распространения на все население. К тому же, существовавшие в СРСР средства этого типа (группа отличных массовых научно-популярных журналов) вообще отсутствуют в современной Украине. Тут мы вполне на уровне стран не только третьего, скорее — четвертого мира, бодро двигаясь в направлении чуть ли не доаграрного общества.

Учитывая количество, качество и «вооруженность» тех ученых, которые в пределах различных наук исследуют человека и его сообщества, можно осторожно утверждать, что с 1990 г. ими получено свыше 95% всей достоверной информации в этой области. Разумеется, она вообще не упоминается в современных школьных учебниках (даже в учебниках развитых стран), входя разрозненно и фрагментарно в часть учебной литературы для отдельных факультетов университетов и специализированных вузов. В подобных условиях не только студенты, но и интенсивно трудящиеся ученые обладают лишь отдельными фрагментами тех знаний, которые разрушают опасные мифы прошлых времен и вооружают каждого человека эффективным инструментарием для действий именно в нынешних быстропеременных условиях.

Кстати, попытки понять эти условия и разобраться в тенденциях на основе правил и законов аграрного и индустриального периодов — тоже поле проявления эффекта «хоттабизации» (особенно заметно это в случае анализов явления «глобализации»). Старые правила, как и большая часть массива «мудрых мыслей», непригодны для нового столетия и на наших глазах быстро теряют эвристическую ценность и право на применение в школах и вузах.

Все — даже лучшие — учебники по физиологии и/или биологии человека совершенно правильно освещают лишь «старую» часть современных знаний. Например, явление чрезвычайно быстрого размножения мозговых клеток в начальный период «построения» человеческого тела, следовательно, роста размеров и мозга, и головы. В итоге к пяти годам масса головного мозга ребенка достигает 95% его массы во взрослом состоянии. Для многих людей не было особых оснований сомневаться и в группе выводов из данного факта — после этого рубежа происходят лишь вторичные и несущественные процессы. Следовательно, возможности и особенности функционирования мозга ребенка приблизительно «на 95%» совпадают с оными для взрослых людей и пр.

Подобные гипотезы служили и служат «научным» основанием для интенсификации развития детей, в частности попыток изложения в начальной и основной школе всех учебных предметов языком и методами, «на 95%» совпадающими с методами преподавания и представления материала в университетах и прочих вузах. То, что предыдущая фраза вовсе не шутка, а реальность советской и современной украинской школы знают все, кому приходилось по приказу высших политических и педагогических властей переходить от «примитивизированных» учебников математики или биологии (по остальным предметам та же картина) довоенного образца ко все более «современным и высоконаучным».

В период подросткового скачка, как недавно выяснилось, происходит удивительно большая и глубокая перестройка многих мозговых структур, в первую очередь лобных частей. Если предельно упростить изложение, то все выглядит так: 1) в указанном интервале мозг частично дисфункционален, а вполне нормальные его реакции и действия оказываются и необычными, и непонятными для подростка и окружающих; 2) ребенок в 10 лет и он же в 15 — практически разные особи, имеющие одинаковые имена и фамилии, часть общих клеток мозга, но различным образом оценивающих и использующих массу информации во множестве областей человеческой жизнедеятельности. Особенно — и в первую очередь — в социальной, эмоциональной, чувственной, абстрактно-аналитической и множестве подобных сфер.

В надежде на продолжение этого разговора подчеркну — вышеизложенные открытия будут расширены и уточнены, став надежной опорой для тех тысяч наших педагогов и учителей, которые в свое время проиграли сражение влиятельным «новаторам», навязавшим младшим школьникам весь комплекс современных абстрактных понятий по математике и другим наукам. В стремлении сделать «как лучше» «передовики» включили в тонкий учебник для основной школы свыше 2000 (!) терминов преимущественно латинского происхождения и совершили много других подвигов на основе теории «95%».

Нет сомнений в одном — формирование комплекса школьных предметов и выбор методов преподавания при полном игнорировании множества новейших данных о законах работы мозга в детском, подростковом и юношеском возрастах является ярчайшим проявлением «эффекта хоттабизации». Сколько еще должно пройти времени для понимания того очевидного факта, что НЕЛЬЗЯ принимать важные решения, основываясь на ничтожной части всего массива современных знаний о человеке?..

В заключение укажем на то, что есть высокая вероятность получения вполне надежных доказательств существования еще одного рубежа в развитии мозга. Речь идет о возрасте 40—45 лет, когда происходит глубокая перестройка в сочетании с активизацией группы внутренне-детерминированных программ индивидуальных реакций и действий. Пусть менее категорично, чем в предыдущем примере, но можно утверждать — особь в 35 лет есть один человек, она же в 50—55 — весьма даже другой. Столь же детальные исследования изменений мозга в 40—45 лет, как и в случае с подростками, — вопрос времени.

Пока же приведем хорошо и давно известный факт — имеется немало демократических и уважающих права человека стран, где нагло ограничили права молодых людей в претензиях на пост президента. Нельзя в них выдвигать молоденьких и «быстрых умом» кандидатов, конституции отдают предпочтение энергичным (и не очень) «старцам» 40 и более лет. Да и в парламенты там стараются выбирать пожилых аналитиков, имеющих преимущественно юридическое или экономическое образование и значительный опыт исследования и согласования множества документов.

За тысячелетия развития и изменений человеческих сообществ люди накопили вполне достаточно сугубо эмпирических доказательство того, что в важных общественно-государственных делах заметные преимущества над молодостью имеют уравновешенность реакций и накопленный за долгие годы профессиональный опыт и интегральная компетентность зрелых людей. Страшно даже представить, во что превратилась бы Южно-Африканская Республика, если бы в ней получил полноту власти и возможностей для решительных действий не почти 70-летний, а 30-летний Нельсон Мандела!

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Всего комментариев: 0
Выпуск №15, 21 апреля-27 апреля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно