Дипломированное псевдообразование, или Противоречия переходного периода в сфере высшего образования Украины

17 февраля, 2006, 00:00 Распечатать Выпуск № 6, 17 февраля-24 февраля 2006г.
Автор
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы
Отправить
Отправить

Пятнадцатилетний этап построения рыночной экономики Украины оказался сложным и тернистым для большинства ее народнохозяйственных секторов...

Автор
Статьи авторов Все статьи автора Все авторы

Пятнадцатилетний этап построения рыночной экономики Украины оказался сложным и тернистым для большинства ее народнохозяйственных секторов. Он болезненно затронул и такие «хрупкие» и чувствительные сферы, как высшее образование и наука. Хотя в высшем образовании уже произошли существенные преобразования (введение института частного образования, значительное обновление структуры и направлений подготовки, демократизация управления и прочее), сегодня оно стоит перед необходимостью новых реформ, обусловленных как потребностями украинского общества и евроинтеграционными тенденциями, так и его глубинными противоречиями.

В большинстве случаев дискуссия относительно состояния высшего образования ведется на языке абстрактных цифр и фактов (увеличение количества студентов на 10 тыс. населения, развитие сети вузов, постоянное повышение их статуса, в первую очередь до уровня национальных и прочее), изолированно от других сфер общества, что не всегда позволяет отыскать его глубинные проблемы. Поэтому в дополнение к традиционному, количественному анализу этой сферы иногда важно прибегнуть и к качественному анализу некоторых «не поверхностных» явлений в высшем образовании с целью выработки наименее ошибочной стратегии его развития на ближнюю и отдаленную перспективу.

Нуждается ли Украина в наукоемком образовании?

К сожалению, после того как Украина стала независимой, она воспользовалась, пожалуй, наихудшей из возможных моделей трансформации общества по сравнению с другими постсоциалистическими странами. Вместо цивилизованного развития, в соответствии с последовательной национальной политикой, страна «втянулась» в фазу стихийного первичного накопления капитала, присущую «дикому капитализму». На этом этапе возник конфликт между частными интересами новых финансово-политических групп и общенациональными интересами общества, в котором явное доминирование пока что остается за первыми.

В таких условиях высококачественное высшее образование и наука, в первую очередь, фундаментальные естественные и технические науки, которые, безусловно, обеспечивают прогресс всем развитым странам мира, оказались ненужными. Анализируя изменения, происшедшие за это время в подготовке студентов практически всеми ведущими вузами страны (за незначительным исключением), можно прийти к печальному выводу: современное поколение студентов все в большей степени становится потерянным для наукоемкого естественного и технического образования, исходя, по крайней мере, из среднемировых стандартов. Иными словами, разрыв между уровнем фундаментального естественного и технического образования и науки развитых стран мира и Украины стремительно увеличивается, и по ряду направлений он становится уже практически непреодолимым.

Причин этому несколько. Рассмотрим главные из них.

1.Противоречия между сферой высшего образования и рынком труда

Еще в начале 90-х годов промышленность Украины «по инерции» продолжала выпускать высокотехнологическую продукцию военного назначения, сложные машиностроительные комплексы, электронные приборы и прочее. Рынок труда был заполнен и продолжал заполняться в соответствии с профессиональными, научно ориентированными кондициями выпускников вузов. Кроме этого, рынок труда тех лет еще не до конца сформировал структуру спроса на персонал и требования к нему. Поэтому студенты вузов были заинтересованы получить как можно больше разнообразных базовых знаний, чтобы в будущем быть конкурентоспособными. Иными словами, сфера высшего образования сотрудничала с рынком труда в режиме кооперации, помогая ему и будущему персоналу удовлетворить взаимный спрос.

Через 15 лет ситуация коренным образом изменилась. Интеллектуально емкие секторы отечественной экономики почти полностью деградировали. Спрос на рынке труда в основном остался на представителей сферы услуг, где практически не нужны научно ориентированные знания для создания нового, а требуются только знание предметной области, определенные навыки и практический опыт. В таких условиях получение сложного, интеллектуально наполненного образования, прежде всего, фундаментально-естественного, теряло смысл. Сфера высшего образования и рынок труда начали функционировать в режиме конкуренции, то есть система научно ориентированного высшего образования начала «мешать» рынку труда и будущему персоналу.

Примитивный рынок труда начал лишать молодежь и систему высшего образования соответствующих стимулов, что привело к синдрому ненужности качественного образования и передовых знаний. Высшее образование стало играть роль формального атрибута работника, подтверждая его статус соответствующим дипломом. Институциональные конфликты [Е.В.Балацкий, ВЦИОМ, 2005] между традиционной системой высшего образования и новым рынком труда существенно заблокировали положительные изменения в подготовке высококачественного человеческого капитала.

2. Противоречия в системе образования

Конфликт между потребностью в системе образования и ненужностью знаний, которые она предоставляет, предопределил ряд противоречий внутреннего и внешнего характера.

Во-первых, не восприятие студентами сложных многофункциональных и междисциплинарных знаний зарождается на этапе получения ими среднего образования, которое в массовом измерении существенно утратило свои качественные характеристики и все больше отстает от требований высшей школы, особенно в естественной компоненте. Еще больший разрыв наблюдается между системами базового и второго высшего образования. Набор слушателей на второе образование часто осуществляется без учета профильности полученного ими базового образования. Например, люди с гуманитарным базовым образованием вынуждены слушать сложные естественные или технические дисциплины без каких-либо предыдущих курсов по математике, физике или компьютерным наукам и, наоборот, инженеры получают второе высшее образование по экономике, праву, социологии без соответствующей базовой гуманитарной подготовки. Отсутствие сопряжения и общих интересов в различных звеньях образования усложняет качественную работу вузов и системы образования в целом.

Во-вторых, начальная слабая подготовка студентов закрепляется непродуманными, не сориентированными на потребности рынка труда и общества учебными программами и неадекватным содержанием учебных курсов. Оторванность (в подавляющем большинстве случаев) университетских кафедр от рынка труда, замкнутый характер их деятельности, нежелание интегрироваться в более широкое научное содружество на национальном и международном уровнях приводит к тому, что часто учебные программы и содержание учебных курсов создаются не под запросы рынка труда и потребности общества, а под преподавателей кафедр, их персональные умения, знания и профессиональные кондиции.

В-третьих, значительной проблемой высшей школы является практически полная «отрезанность» университетских преподавателей от передовой науки. На них, кроме чрезмерной аудиторной нагрузки, возложены еще и обязанности по составлению разнообразных планов, стандартов, выполнению прочей бюрократической работы. Им не до науки. Исследовательской работой занимаются единицы, да и те по собственной инициативе. Эта деятельность не особенно поощряется или стимулируется университетом, который в основном занят «подработкой» с использованием платной формы обучения. Рядовой заведующий кафедрой или профессор уже перестал быть руководителем научного направления или научной школы. В лучшем случае он превратился в своего рода «заслуженного учителя высшей школы».

Результаты уже сейчас очень печальные. Ориентируясь на новые стереотипы обучения, преподаватели не пытаются постоянно быть на «переднем крае» своей дисциплины и передавать студентам конкурентоспособные знания. Все больше проявляется тотальный отход от математики, моделирования, новейших информационных технологий, физических интерпретаций сложных процессов в преподавании большинства специальных, технических, экономических, обществоведческих дисциплин. Лекции строятся на устаревшем материале и становятся все поверхностными, рыхлыми и пустыми. Практически утрачена система воспроизведения качественных учебников и учебных пособий для высшей школы.

В-четвертых, экстенсивное развитие сферы высшего образования, как ее реакция на снижение востребованности молодежи рынком труда и другими институтами государства, привело к увеличению противоречий между постоянно расширяющимся рынком образовательных услуг и необходимостью обеспечения качества обучения. Так, за последние 15 лет количество студентов вузов различных уровней и различных форм собственности выросло более чем вдвое и на конец 2005 года превысило 2,5 млн. человек, а часть молодежи, получившей высшее образование, составила 35% по сравнению с 18% по состоянию на 1991 год (Статистический ежегодник Украины, 2004). Этот процесс, с точки зрения занятости молодежи продуктивным видом деятельности — обучением, безусловно, является положительным.

Но двукратный прирост количества молодежи с высшим образованием произошел в основном за счет появления платной формы обучения в государственных вузах и развития негосударственного образования. В то же время именно этот контингент студентов менее всего охвачен передовыми научными исследованиями, к его обучению минимально привлекались ведущие научно-педагогические школы страны. Тем более что за последние 15 лет эти школы значительно ослабли, и их количество существенно уменьшилось. Таким образом, на фоне общего снижения качества обучения, обусловленного рассмотренным комплексом факторов, в стране ежегодно выпускается как минимум половина молодежи с, мягко говоря, псевдовысшим образованием. Проблема приобретает характер существенного институционального конфликта в связи с тем, что все выпускники высшей школы Украины получают дипломы единого государственного образца. То есть государство от своего имени гарантирует определенный стандарт высшего образования владельцам дипломов с очень разными знаниями и профессиональными кондициями. Этим еще больше дезориентируется рынок труда и наносится существенный вред не только системе высшего образования, но и государству в целом.

В-пятых, имеют место определенные «искажения» в понимании автономии и академических свобод украинских университетов и их главной миссии в государстве. Действительно, за последние 15 лет высшая школа Украины существенно демократизировалась и получила значительную свободу, что является одним из главных достижений общества. Но, с другой стороны, неумение воспользоваться этой свободой для достижения главных целей высшей школы привело и к неодиночным случаям безответственного отношения отдельных вузов и их руководителей к управлению государственной собственностью, к финансовой дисциплине, к втягиванию молодежи в политические процессы, к пренебрежению другими академическими нормами. Как следствие, в обществе уже утверждается мнение, что современные университеты — этого своего рода «государства в государстве». Названные факторы начинают восприниматься как главные признаки свободы и независимости вузов, что является искажением понимания этих фундаментальных ценностей высшей школы.

В действительности же университеты Украины существенно ограничены в возможности гибко и оперативно организовывать подготовку по новым учебным направлениям и специальностям, менять структуру, объемы подготовки и повышения квалификации кадров адекватно к потребностям общества, самостоятельно формировать учебные планы и т.д. При условиях, когда государство осуществляет планирование подготовки и переподготовки кадрового потенциала на ближнюю и отдаленную перспективу крайне медленно и неэффективно, предоставление именно этих академических свобод группе ведущих университетов Украины было бы полезным для общества и соответствовало бы международной практике.

В-шестых, в связи с существенным уменьшением спроса на выпускников большинства вузов и на результаты их научных исследований, для обоснования целесообразности своего существования эти учреждения вынуждены создавать перед внешним миром впечатление успешной «деятельности», искусственно укреплять свой рейтинг для сохранения конкурсов и прочее. Они затрачивают огромные человеческие и финансовые ресурсы не на свою непосредственную работу — выполнение научных исследований и обучение молодежи, а на различного рода PR-акции, рекламу, на поддержку сложных внутренних связей. Стоит только незначительно ослабить эту «деятельность» — и все быстро возвращается на свои места, становится понятной истинная сущность вузов. Как следствие, эта часть высшей школы не обеспечивает положительные преобразования в обществе, а только поддерживает собственное существование, вводя общество в заблуждение.

3. Формирование «новой ментальности» в образовании

За последние 15 лет произошли также существенные изменения и в отношении студентов и преподавателей вузов к процессу обучения. Начала формироваться новая ментальность университетской среды, суть которой состоит в постепенном отходе от таких фундаментальных принципов, как обучение — это тяжелый труд; оценка реальных знаний не может основываться на двойных стандартах.

В связи с тем, что сложные, научно насыщенные знания становятся невостребованными на рынке труда Украины, а носители таких знаний, как правило, обречены на унизительный социальный статус в новом укладе общества, у студентов начал формироваться стойкий стереотип относительно того, как их должны учить, а именно: «обучение — это комфортный процесс, который должен приносить только удовольствие и не должен предусматривать каких-либо усилий студентов над собой». Соответственно, для современных студентов хороший преподаватель тот, который организовывает процесс обучения в состоянии комфорта, покоя, а иногда и развлечений.

В действительности овладение новыми, конкурентоспособными знаниями невозможно без постоянных интеллектуальных усилий над собой со стороны тех, кто учится. Так было всегда. Так должно быть и сейчас. Отход от этого принципа безальтернативно приводит к поверхностному и малоэффективному процессу обучения.

Названные тенденции формируют новую ментальность и в преподавательской среде. Появляется все больше преподавателей и, что хуже, руководителей учебного процесса — заведующих кафедрами, деканов факультетов, представителей администрации вузов, которые быстро «сориентировались» в новой ситуации и начали действовать в соответствии с новыми обстоятельствами. Они перестали быть преподавателями-исследователями, новаторами. Оставив в прошлом свое амплуа ученого, подавляющее большинство преподавателей уже не отслеживают новейшие научные достижения в своей отрасли знаний и не доносят их до студенческих аудиторий в своих дисциплинах. Тем более что попытки отдельных «белых ворон» делать это наталкиваются на сопротивление студенческой аудитории и непонимание уже трансформированной преподавательской среды.

Положение усложняется еще и тем обстоятельством, что за время экономических и общественных реформ в Украине корпус преподавателей вузов и учителей школ приобрел унизительный социальный статус в материальном плане и в отношении к нему со стороны отдельных слоев общества, в особенности со стороны нуворишей, начавших формировать новую мораль в обществе. Эти условия способствовали быстрому «вымыванию» из преподавательской среды молодых, талантливых, творческих личностей. Как следствие, за последние полтора десятка лет средний возраст преподавательского состава вузов катастрофично вырос, что только углубило его кризис. Проявление пренебрежения к преподавателям все чаще возникает и в студенческой среде, в первую очередь со стороны представителей семей с высоким уровнем благосостояния. Все это содействовало появлению в отношениях между преподавателями и студентами таких позорных явлений, как взяточничество, конфликтное противостояние и скрытая борьба, вместо кооперации, взаимного уважения и партнерства.

Названные процессы начали отрицательно влиять и на профессиональный «кодекс чести» преподавателей. Необъективность (двойственность стандартов) в оценке реальных знаний студентов становится больше нормой, чем исключением. Для студентов-контрактников, студентов-иностранцев, являющихся источниками пополнения бюджетов вузов, сформировались одни критерии оценки знаний, а для студентов, обучающихся в государственных учебных заведениях на бюджетной основе, — другие. Размывание принципов объективности оценки знаний приводит и к таким маргинальным явлениям в высшей школе, как «продажа» оценок преподавателями за отдельные вознаграждения или услуги со стороны студентов. Как следствие, выпускается все больше малообразованных людей с дипломами государственного образца и часто даже с дипломами с отличием. А это еще больше дезориентирует рынок труда и увеличивает его разрыв с высшим образованием.

Что лежит в основе новой ментальности обучения? Имеет место несколько составляющих, но главнейшая из них состоит во влиянии деградированного рынка труда, помноженном на крайне неудачное объединение в системе высшего образования платной и бюджетной форм обучения. Бурное развитие платной формы как средства выживания государственного сектора высшего образования и способа зарабатывания денег для частного образования, без подкрепления процесса обучения действенными механизмами сохранения его качества, закономерно привело к появлению вредной «мутации» в высшем образовании. Поскольку рынку труда не нужны углубленные знания, то в среде как студентов, так и преподавателей постепенно начинает преобладать спрос на упрощенный, более комфортный режим обучения с двойным стандартом в оценке знаний. Вроде бы определенная группа вузов осуществляет учебный процесс и даже дипломы выдает, но реальных знаний в них не получают. А поскольку эти мифические знания никому не нужны, то такие «мутанты», называемые вузами, всех устраивают. Иными словами, режим «холостого пребывания» в этих вузах перестает быть патологией и постепенно становится нормой, которой начинают придерживаться многие члены общества.

Как действовать?

Таким образом, за последние полтора десятилетия в украинском высшем образовании произошли два самых существенных изменения, кардинально ослабившие ее качественные характеристики. Первое — организационное, приведшее к появлению не эффективной, но стойкой системы обучения, которая не дает полноценных знаний. Второе — ментальное, приведшее к утверждению новой морали, ориентирующей студентов и преподавателей на уклонение от передовых знаний и на применение двойных стандартов в обучении. Если эти изменения закрепятся на протяжении следующих 10—15 лет, деградация высшего образования станет необратимой.

Конечно, еще существуют светлые островки в отечественном образовании, отталкиваясь от которых можно развернуть процесс в положительном направлении. Еще работают уникальные преподаватели, обладающие глубокими научными знаниями и самоотверженно передающие их молодому поколению. Еще не потеряна часть студенчества, которая, не считаясь с «дымовой завесой» искаженных ценностей, видит свое будущее в получении новейших знаний. Наиболее талантливые из этих студентов время от времени достигают высоких результатов на всемирных олимпиадах. Работает небольшая группа университетов, где делается очень многое, чтобы отделить псевдообразование от тяжелого труда овладения новыми научными истинами и передовыми знаниями. Но все это носит преимущественно характер исключений в массовом высшем образовании Украины.

Что можно сделать для преодоления негативных тенденций?

Во-первых, любое реформирование высшего образования останется «косметическим», пока радикально не изменится ситуация на рынке труда. Невозможно заставить современного студента эффективно усваивать сложные знания, которые ему не нужны. Чтобы побудить студента к качественному образованию, необходимо создать высокотехнологическую экономику (экономику знаний), которая будет осуществлять запрос на квалифицированные кадры, чтобы обеспечить свою конкурентоспособность, главным образом, на внешних рынках. А эта задача выходит за рамки собственно системы образования и, к сожалению, для Украины становится достижимой в далеком будущем.

Сегодня же украинские вузы на сравнительно низком уровне обеспечивают выполнение важной социальной задачи — предоставления массового высшего образования. Очевидно, что коренным образом ломать эту систему нецелесообразно, не предоставляя вместо нее ничего лучшего. Остается дополнять ее определенными положительными элементами, поддерживая и развивая «светлые островки» отечественного образования, сориентированные на подготовку элитных специалистов. Такими «островками» можно считать научно-педагогические коллективы университетов, еще продолжающие демонстрировать результаты мирового уровня в науке и подготовке кадров (стабильно обеспечивают победы своих студентов на всемирных университетских олимпиадах, делают научные открытия, признанные в мире и т.п.).

Во-вторых, к важным положительным элементам можно было бы отнести выделение из массового высшего образования группы ведущих университетов (для Украины их не должно быть более 15), на которые стоит объективно возложить задачу подготовки кадров и выполнения научных исследований для «прорывного» развития экономики Украины по группе приоритетных направлений. К таким университетам (условно назовем их исследовательскими) государство должно выдвинуть повышенные требования, но и закрепить за ними соответствующий статус на институциональном уровне. Этим статусом должны были бы гарантироваться соответствующие графики работы преподавателей, которые позволяли бы им проводить научные исследования, адекватная оплата труда, необходимый социальный пакет, возможно, повышенная стипендия студентам и т.п. Финансовое обеспечение этих университетов должно быть достаточным, во избежание платного обучения, которое приводит к снижению качества подготовки и к применению двойных стандартов при оценке знаний студентов в системе государственного образования.

В-третьих, в массовом высшем образовании государства целесообразно отойти от практики выдачи выпускникам всех вузов дипломов государственного образца. Нужно позволить лицензированным университетам выдавать дипломы от своего имени, трансформировав систему аккредитации в государственный институт контроля качества образовательных услуг, а не ее гарантирования. Будучи отпущенными «в свободное плавание», каждый вуз очень быстро найдет свою «нишу» и получит свою оценку на рынке труда. В свою очередь, рынок труда будет в меньшей мере дезориентированным государством в этом отношении. Что касается гарантирования качества высшего образования, то каждый университет Украины вынужден будет решать эту задачу самостоятельно, присоединяясь к европейской сети ENQA (European Network Quality Assurance) в процессе Болонских преобразований.

Конечно, названные меры не гарантируют решения всех проблем высшей школы. Но, возможно, они позволят сдвинуть ситуацию в высшем образовании с мертвой точки.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК