Режиссер «Шахты №8»: «Героев моего фильма регулярно вызывали на допросы…»

30 марта, 2012, 13:37 Распечатать

Ситуация вокруг документального фильма «Шахта №8» вышла далеко за рамки фестивального скандала.

Ситуация вокруг документального фильма «Шахта №8» вышла далеко за рамки фестивального скандала. Как известно, эту ленту о детском труде на нелегальных шахтах поселка Снежное Донецкой области немотивированно сняли с конкурсной программы. И последовавший ажиотаж заставил обратить внимание на это кино даже тех, кто мог бы ленту не заметить. 

В эксклюзивном интервью ZN.UA режиссер картины Марьяна Каат рассказала о съемках проекта и последствиях в связи с ним.

Напомню, что работа эстонского режиссера высоко оценена на трех десятках разных кинофестивалей. А в основе документального повествования — судьба юного Юрия Сиканова, отец которого покончил жизнь самоубийством, мать спилась и живет с любовником. Чтобы содержать двух сестер, паренек идет на риск опаснейшей работы в нелегальную шахту. 

Работа над проектом продолжалась несколько лет. Сам герой картины признался, что съемочная группа приезжала к ним раз десять. В это же время студия «Интерфильм», которую представляет Елена Фетисова, обвинила эстонского режиссера в том, что фильм «основан на вымышленных событиях». 

* * *

«Скажите пару слов о своей собачьей жизни» — соль этой шутки доступна даже детскому сознанию. Брат и две сестры из поселка Снежное в Донецкой области объясняют заезжему режиссеру из Эстонии, что если так говоришь, то значит, и жизнь у тебя такая — «собачья». 

Бэкграунд их истории — мать-алкоголичка. Реальность — забытое богом Снежное. Это шахтерский поселок, где производство давно остановилось, а уголь-кормилец остался. 

В тех краях, наравне с огородом, в каждом дворе есть своя шахта. По местному — «дырка». Кустарным способом в них добывают наше черное золото. Без скидок на возраст — восемь часов под угрозой постоянных обвалов. 

Для 15-летнего Юры это единственный способ удержать семью, заработать на себя и двух сестер. 

И все-таки это не история «нелегального бизнеса», как маркирует теперь фильм Марьяны Каат «Шахта № 8» украинская пресса. «Дырки» — всего лишь антураж местной жизни. Даже не метафора, которую легко припаять картине, в которой подростки стремятся вырваться на свет, к нормальной жизни. Эта проблема детского труда, чудовищная сама по себе. И вдвойне от того, что связана с шахтами. 

Кажется, эти хрестоматийные образы индустриальной Англии давно должны бы осесть в учебниках по истории… Но перед нами — среда для естественного отбора. Родная. Украинская. И дети, предоставленные сами себе, несокрушимы в своем стремлении остаться и семьей, и людьми. 

Марьяна Каат по большому счету конструирует документальную «деревенскую драму», наезжая сезонно в Снежное и наблюдая год жизни одной странной семьи… В которой есть маленький мужчина, несмышленая врунья Юля и старшая сестра Ульяна, мало-помалу «вычерпывающая» свою судьбу из общего котла. А еще есть конфликты, горькие воспоминания о матери, День Победы, добрые (в меру нынешних реалий) соседи, врачи, подельники Юры (взрослые шахтеры и друг-ровесник Дима) и мечта открыть кафе в Донецке. «Там уже совсем другая жизнь у людей», — говорит Юра в финале ломающимся подростковым голосом. 

Эстонский режиссер заглядывает в эту среду не только как человек с киноаппаратом, но как представитель цивилизованного мира. В какой-то момент у Юры прорывается «это у вас там порядок…», а вслед за тем выстраданное о шахте № 8 — «это не мое, я не буду так жить!».

Скандал, который разгорелся вокруг фильма в рамках кинофестиваля по правам человека Docudays UA, даже стыдно озвучивать в очередной раз. Но у него есть и нехорошие «маяки» наступающей на пятки цензуры. А если быть точнее — самоцензуры, что, скорее всего, и случилось с продюсером с украинской стороны Еленой Фетисовой. Буквально перед началом официального показа пришло письмо угрожающего содержания и откровенного хамства в сторону режиссера, чей фильм был назван «постановочным» и «не имеющим никакого отношения к защите прав человека». 

Наверное, большей обиды документалисту сложно представить. 

Марьяна Каат вопреки всему решила показать фильм зрителям. А все скороспелые новости Интернета адресовали любопытных на Youtube. Там, пусть и в плохом качестве, «Шахта № 8» давно востребована. И все выводы сделаны. Цитирую лишь один принципиально важный зрительский отзыв: «верю каждому кадру!». 

* * *

— Марьяна, как вы нашли своих героев?

— Я слышала об этой ситуации и об этой жизни в городках Донбасса, оставленных на произвол. Год рождения проекта — 2007-й. Мы поехали в разведку. И наш изначальный герой, через которого собирались показать этот мир, был шахтер-пенсионер: такой борец за правду, местный Дон Кихот. 

У него тоже была своя копанка, которую показательно закрыли власти. Хотя в то время теоретически можно было законно легализовать это производство. 

Когда же у нас появились первые деньги на фильм, мы узнали, что этот человек умер… Но все равно туда поехали. 

В поисках героя я беседовала с разными людьми и узнала о 15-летнем мальчике, внуке бывшего директора завода «Химмаш». 

Сначала мы не застали его дома и пошли по улице снимать, как люди добывают уголь в своих дворах. 

Специфика этого региона в том, что уголь находится близко к земле, и его добыча не требует специальной мощной техники. Начало такой добычи связано с тем, что людям просто нечем было отапливать дома. Потом это стало на рельсы и перешло в нелегальный бизнес. 

— До Киева фильм объездил 30 фестивалей, получил много призов и был тепло встречен. Как же случилось, что в стране, которая заявлена в копродюсерах, фильму стали чинить препятствия? Это абсурд если не с политической точки зрения, то абсолютно точно с кинопроизводственной. Сопродюсер сам и заявляет — мол, мой фильм глупость и фикция!

— Эта ситуация не последнего дня. Но все равно она была для меня абсолютной неожиданностью. По договору, украинский продюсер владеет эксклюзивными правами на коммерческий показ. 

Но у нее нет прав на некоммерческий показ. Забрасывая фестиваль предупредительными письмами, она элементарно вводила в заблуждение. По дороге в Киев в самолете я еще раз внимательно перечитала наш договор — вопрос некоммерческих показов решаю только я. 

Объяснив это фестивалю, у которого уже были письма от Фетисовой и, естественно, они не хотели рисковать, я решила еще раз написать своему сопродюсеру, процитировав наш договор. Ждала, что она пришлет ответ и даст это разрешение. Вместо этого фестивалю пришло письмо с оскорбительными словами в мой адрес. Понимаю, что оно написано, так сказать, специально для «отмазки» журналистам: ведь многие его читают и повторяют характеристики «фикция» и «постановочные кадры»… 

— Каким образом документалист вообще может доказать, что его фильм не «фикция»?

— В данном случае я показала фильм. И все стало на свои места. Пришлось вывести показ фильма за рамки кинофестиваля. А перед просмотром я зачитала публике это оскорбительное письмо, попросив заодно защиты у СМИ. Реакция людей — лучшее доказательство моей правоты. Я получила столько запросов и добрых пожеланий, столько свидетельств очевидцев, людей, которые знают или жили в этих местах!.. К тому же в Киеве со мной были и два героя моего фильма. 

— Это ваша инициатива — выложить кино в Youtube?

— После возмутительного инцидента на фестивале за один день на Youtube у фильма было 20 тыс. просмотров. Но, конечно, он лежит там незаконно, без английских субтитров. И сделала это, разумеется, не я. 

В хорошем качестве «Шахта № 8» размещена на onlinefilm.org. Но это платный сайт. Вообще, это документальная драма. И, по большому счету, лента сделана для кинотеатров. Если грамотно организовать прокат — этот фильм мог бы хорошо заработать. Жаль, что продюсер ничего не сделал для раскрутки.

— Что сейчас с вашими героями?

— Маленькая девочка в детдоме. Но у нее все в порядке. Я общаюсь с ней по телефону. Дима работает в ресторане: жарит шашлыки. Юра закончил техникум. Получил свидетельство об образовании, профессия — слесарь. 

В «тех» местах вообще быстро взрослеют. Мужчинами становятся в 15—16 лет, замуж выходят рано. Я все-таки рада, что благодаря вниманию правозащитных организаций, которые сотрудничают с Docudays UA, у детей теперь широкая защита — все их знают. 

Раньше я ощущала себя в безвыходной ситуации — детей в связи с фильмом постоянно вызывали на допросы, а я находилась в другой стране. 

Правда, Юра после очередного похода в милицию сказал, что там фильм смотрели и им… даже понравилось.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 1
Выпуск №27, 14 июля-20 июля Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно