Любовь Франко

27 августа, 2016, 00:00 Распечатать Выпуск №30, 27 августа-2 сентября

В этом году мы отмечаем три даты, связанные с Иваном Яковлевичем Франко: 160 лет со дня рождения гениального украинского поэта, прозаика, драматурга, публициста, ученого; 100 лет со дня его смерти; 120 лет с тех пор, как увидел свет знаменитый поэтический сборник "Зів'яле листя".

В этом году мы отмечаем три даты, связанные с Иваном Яковлевичем Франко: 160 лет со дня рождения гениального украинского поэта, прозаика, драматурга, публициста, ученого; 100 лет со дня его смерти; 120 лет с тех пор, как увидел свет знаменитый поэтический сборник "Зів'яле листя".

В свое время эта книга стала для многих и откровением, и открытием, и даже скандалом. После "Зів'ялого листя", как известно, Франко почти оправдывался перед критиками: "Какой я декадент?..".

Творческое наследие Франко, так же, как и его личность и частная жизнь, неизменно вызывают интерес поклонников таланта Каменяра. Один из самых известных исследователей его творчества Роман Горак, погрузившись в франкиану, живет в ней уже много лет. Вместе с Ярославом Гнативым Роман Горак написал 12-томную биографию Каменяра. Пан Роман с 1993 г. — директор Львовского литературно-мемориального музея Ивана Франко. Его перу принадлежит одна из самых известных книг о Франко — повесть-эссе "Тричі мені являлася любов". На страницах оживает Франко без цензуры и без бронзы: в его лирических и драматических отношениях с женщинами — Ольгой Хоружинской, Юзефой Дзвонковской, Целиной Зигмунтовской, Ульяной Кравченко, Ольгой Рошкевич... Название книге дало одноименное стихотворение Франко из третьего цикла "Зів'ялого листя". А толчком к написанию стало одно из писем Франко к своему товарищу Агатангелу Крымскому.

Горак
Роман Горак

— Роман, как изменились (не изменились) с течением времени ваши взгляды на сборник Франко "Зів'яле листя"? Чем он является в общем творчестве Ивана Яковлевича? Ведь, как известно, именно из-за него Франко называли "декадентом".

— Еще лет сорок назад я написал роман "Велике червоне сонце". В нем затронул одну из проблем — Франко не такой, каким мы видели его до сих пор. Все время эту фигуру обрезали, пытались уложить в прокрустово ложе, а он был человеком — любил и имел проблемы в этом вопросе.

Поскольку тогда Франко подавали как революционера, бившего по скале, желая ее разбить, или готовившего приход большевизма на наши земли, книга была обречена на невыход. Поэтому несколько разделов, которые в Институте литературы признали "нормальными", я оформил в книгу "Тричі мені являлася любов".

Написал во многом на основе письма Франко к Агатангелу Крымскому. Как появилось это письмо? В 1898 г. отмечали несколько дат: 50-летие отмены крепостного права, 30-летие "Просвіти", 25-летие создания НОШ (Научного общества имени Т.Шевченко), 250-летие начала национально-освободительной борьбы под руководством Б.Хмельницкого и 100-летие с тех пор, как вышла "Энеида" Котляревского.

От всех церемоний Франко, много сделавший для освещения этих вопросов, был отстранен. Это очень возмутило академиков (так тогда называли студентов), и они решили издать сборник "Привет д-ру Ивану Франко в 25-летний юбилей его литературной деятельности несут украинско-русские писатели". ("Привіт д-ру Івану Франку в 25-літній ювілей літературної його діяльності складають українсько-руські письменники").

Теперь такую подобную книгу готовит себе каждый фермер, а тогда она была новым, редким явлением. Студенты искали, кого попросить написать вступительное слово. Ведь украинская интеллигенция отвернулась от Франко за статью "Дещо про себе самого", а польская — за "Поет зради".

Конечно, лучше всего Каменяра знал Василий Щурат, но он тоже не ладил с писателем, потому что сразу после выхода "Зів'ялого листя" сказал, что, анализируя новые течения в европейской литературе, заметил склонность поэта к декадентству, о чем свидетельствует именно этот сборник.

Франко эти слова глубоко потрясли. И тогда он ответил известным стихотворением "Декадент". В конце концов, академики нашли Крымского и попросили его как можно быстрее написать вступительное слово. Он, не имея времени искать интересную информацию, обратился к Франко с вопросом: почему в сборнике "Зів'яле листя" появилось стихотворение "Тричі мені являлася любов"?

Писатель ушел от ответа, но из-за настойчивости Крымского уже почти перед юбилеем написал: "Значительное влияние на мою жизнь, а значит, и на мою литературу имели мои отношения с женщинами...". И рассказал о своей любви.

Что касается моих взглядов на сборник "Зів'яле листя", то не могу сказать о каких-то существенных изменениях в восприятии. Только все глубже задевают юношеский пыл Франко, его страдания и боль. Мы всегда находим в таких случаях утешение в любви, а он постоянно был в ее поисках.

Но именно в муках и родилось "Зів'яле листя", поразившее интеллигенцию того времени. Это были совсем другие стихи. Чтобы понять, какую поэзию Франко писал раньше, надо читать литературную продукцию, от которой за живот хватался от смеха сам Михаил Коцюбинский.

Понятное дело, что когда вышел его сборник, всех интересовало, кто же является лирическими героями? Подозрение пало на автора, но он тут же предостерег от таких мыслей. В предисловии к изданию завуалировал историю. Написал, что ему в руки попал дневник самоубийцы. В нем говорилось о влюбленном юноше-романтике, совершенно непрактичном, который, получив от девушки отказ, от отчаяния пустил себе пулю в лоб.

Франко якобы впечатлили эти чувства, и он решил передать их в сборнике. Однако во втором издании "Зів'ялого листя" писатель признался, что первое предисловие было камуфляжем, и автобиографичность стихов очевидна.

— В вашей повести-эссе "Тричі мені являлася любов" показаны фигуры замечательных женщин, сопровождавших Ивана Яковлевича в его жизни. Среди них, например, Ольга Рошкевич. Кстати, вы пишете, что 14 писем Рошкевич к Франко не были в свое время опубликованы и остались в архиве Михаила Возняка (рукописный отдел библиотеки Стефаника во Львове). Какова судьба этих писем? Какое вообще значение — творческое, мировоззренческое, интимное — имела Ольга Рошкевич в жизни Франко, если смотреть на историю их взаимоотношений с позиции дня сегодняшнего?

— Прежде всего, это была первая женщина в жизни Ивана Франко. Он влюбился в нее, еще будучи студентом Дрогобычской гимназии. Ольга — дочь священника из села Лолин на Франковщине. Эта любовь продолжалась 10 лет и имела большое влияние на писателя. Она измучила его. Ее родители сначала были склонны выдать дочь замуж, но после процессов 1877—1878 гг. передумали.

Их позицию вынуждена была принять и Ольга.

Рошкевич
Ольга Рошкевич

Судьба женщин того времени, да еще и того круга, в котором жила Рошкевич, была четко определена — кухня, дети, церковь. Они полностью зависели от своего мужа. А Франко не мог обеспечить жене хорошие условия. Его гнали с многих работ. Поэтому Ольга Рошкевич, понимая ситуацию, вышла замуж за Владимира Озаркевича, но фиктивно. Писала Франко, что делила дом пополам и о чувствах с мужем не говорила. Она была верна Ивану. Представьте себе, вместе с Озаркевичем доход от обработки земли посылала Павлику и Франко, чтобы те развивали украинскую прессу. Со временем Ольга увидела, что ее муж все терпит — и полюбила его.

Но ее жизнь тоже не сложилась. Из-за того, что Озаркевич поддерживал связи с Франко, был народником, он всегда получал приходы вдали от центра. Постепенно провинциальная жизнь поглотила Ольгу. А ведь раньше она переводила Золя, писала труды, вступала в общества.

Известно, что после смерти мужа Рошкевич жила у сестры Михайлины, перебивалась по галицким околицам...

В последние дни жизни Франко она была неподалеку — в доме Величко. Иван очень просил ее о встрече. Но Ольга не пришла. Позже объясняла, что не могла смотреть на руки, которые ее обнимали... Она хотела оставить его в своей памяти юным.

Многие говорили, что, когда похоронная процессия шла мимо ее окна, она приоткрыла занавеску и перекрестила Ивана на вечный покой...

Что касается писем Рошкевич к Франко, то они хранятся в рукописном отделе библиотеки Стефаника. Я использовал их в своих работах. Но однажды меня обвинили, что цитируемого мной эпистолярия будто бы не существует. Мне ничего не оставалось, как опубликовать эти письма.

Позволю себе коснуться очень болезненной для меня темы.

Обычно печатается эпистолярий Франко к кому-либо и не подается голос его оппонентов: Бориса Гринченко, Леси Украинки, Михаила Драгоманова. Две с половиной тысячи писем лежат мертвым грузом. Многие из них на немецком и польском языках, написанные чернилами, со временем выгорают.

И кто собирается их спасать? А без таких писем мы знаем Франко лишь наполовину!

— Еще одна фигура в женской галерее — Юзефа Дзвонковская, о которой вы тоже прекрасно пишете в книге. Насколько близки или далеки друг от друга были Иван и Юзефа? Собственно, почему Юзефа отказала Ивану Яковлевичу, так и не став его женой?

— Полька Юзефа Дзвонковская была в центре внимания польской молодой интеллигенции. Именно из-за поляков-интеллигентов, живших, как и Юзефа, в Станиславе, Франко заинтересовался ею, а позже и познакомился. Его поразила бедность, в которой жила эта аристократка. Он знал большое поле, за обработку которого можно было бы получать доход, и предложил ее матери привлечь к работе на нем еще и Павликов. Думал, что днем они будут работать, а вечером вести беседы на литературные темы.

Ее мать сначала вроде согласилась. Даже был момент, когда Франко попросил руки Юзефы. Но постепенно, знакомясь с Дзвонковской, ее средой, он понимал, что между ними и национальная разобщенность, и социальная пропасть. В конце концов, это подтвердила своим отказом и Юзефа. Советские литературоведы, чтобы не обидеть поляков, очень деликатно писали, что Дзвонковская чувствовала начало чахотки и потому не хотела себя связывать с Франко. Но в стихотворении поэта, написанном с болью, читаем другое: "Я й забув, що то осінь холодна… Я й забув, що то смерті пора… Я й забув, що ти кров благородна… Що між нами безодня стара. Що між нами народнії сльози. Що любиться нам зовсім не слід. Я й забув, що столітні погрози відлучили від мого твій рід".

Известно, что Юзефа была похоронена в Ивано-Франковске. Но из-за того, что на этом кладбище были могилы и сечевых стрельцов, и деятелей ЗУНР, советская власть его уничтожила. Несколько лет назад польская община восстановила памятник, правда, не в том месте и с другой надписью.

— Некоторые современники Франко считали, что "Зів'яле листя" своим появлением якобы обязано Целине Зигмунтовской. Насколько объективно такое утверждение, и какова роль уже этой женщины в жизни и творческой судьбе Франко?

— Иван Франко в предисловии ко второму изданию указал, что лирическим героем является он, но не признался, под чьим влиянием написаны стихи. Поэтому исследователи долго доискивались имени любимой женщины.

Целина Зигмунтовская, 1896 г.
Целина Зигмунтовская, 1896 г.

Общественность могла бы знать, кто это, на 10-ю годовщину смерти Франко. Тогда НОШ решило создать музей писателя, ставший базой нынешнего музея Франко во Львове. Тогда как раз вернулся из русского плена сын писателя Тарас и, выполняя отцовский завет, передал обществу стол и библиотеку. Обратились к общественности с просьбой приносить памятные вещи. Как-то пришла скромная женщина. Ее лицо все еще сохраняло былую красоту. Это была Целина Зигмунтовская. Она отдала письма Франко к ней. Иван Труш, который как раз дежурил в НОШ, решил, что держит в руках тайну "Зів'ялого листя", и захотел ее, конечно, донести до общества. Однако редакционный совет отказалась публиковать эпистолярий — вот не хотели видеть Франко совсем иным, и все!

Тогда состоялся своеобразный "суд", который возглавил Василий Щурат. Я не знаю, где эти письма, но Щурат коротко описал их содержание в своей записной книжке, вспоминая о заседании редакционного совета.

Имя же Целины стало известно в 1937-м. Прошло 20 лет со дня смерти Ивана Франко, и в прессе написали, что Мария Белецкая утверждает, что стихи в "Зів'ялому листі" посвящены ее сестре Ольге Белинской, а следовательно — и весь сборник. Арбитром должен был выступить Михаил Возняк: он твердо сказал, что стихотворение — о Зигмунтовской. В подтверждение привел уже упомянутое мной письмо Франко к Крымскому.

Итак, сам Франко утверждает, что самое большее влияние на появление "Зів'ялого листя" имела именно Целина. Конечно, потом выяснилось, что в сборнике есть стихи, связанные и с другими женщинами: Ольгой Белинской, Ольгой Рошкевич...

Общественность, узнав, что главной лирической героиней сборника является Зигмунтовская, была крайне удивлена. Многие и подумать не могли, что у Франко были чувства к корыстной мещанке. О ее меркантильности читаем в недавно изданной книге воспоминаний племянника Франко Василия — она вместе с детьми была буквально на содержании писателя, который сам находился в тяжелом положении. А чувств Франко она не разделяла.

целина
Целина Журовская Рисунок неизвестного художника

— Название вашей книги "Тричі мені являлася любов" — поэтическая строка Франко. Но если окинуть взглядом жизнь Франко, становится очевидным, что любовь ему являлась далеко не трижды, ведь было больше увлечений... И, возможно, среди них есть до сих пор малоизвестные женщины?

— После появления книги меня сделали специалистом по любви Франко. Приходило множество людей, в основном "детей" тех, кто вроде бы имел отношения с писателем. Я вел счет до семнадцати... А потом увидел, что это просто желание погреться в лучах славы гения. Один товарищ доказывал мне, что Ольга Рошкевич не была первой любовью Ивана. Есть много воспоминаний о разных женщинах, но Франко таких свидетельств не оставил, поэтому я сомневаюсь в их правдивости.

Сам поэт в письме к Крымскому пишет, что после Ольги Рошкевич на него оказала влияние писательница Ульяна Кравченко. Был случай, когда утром она дала согласие быть женой Франко, а уже вечером забрала свои слова обратно. Объяснила, что восхищение творчеством — это одно, а когда представила, что вожделенный поэт целыми днями ходит перед глазами, то передумала.

Была еще молодая учительница Климентия Попович. Но сердце Франко не воспылало к ней. А Ольга из известного рода Билинских, которая также работала учительницей в селе Цишкы неподалеку Олесько, бедняжка, даже подвенечное платье сшила — но не сложилось...

Было еще несколько увлечений, но я стремился акцентировать внимание на женщинах, оказавших значительное влияние на литературную деятельность Ивана Франко.

— Нельзя обойти в галерее "Зів'ялого листя" еще одну женскую фигуру — Ольгу Хоружинскую. Как завязались их отношения, ведь это произошло именно в Киеве? Как вы считаете, отношения Хоружинской и Франко — это было чистой любовью или, возможно, действительно союзом, якобы объединявшим две части Украины в глазах современников?

— В 1885 г. Франко вместе с группой галичан поехал в Киев, чтоб сагитировать киевлян на создание журнала. Оттуда собирался в Канев посмотреть новоустановленный крест на могиле Тараса Шевченко. Журнал создать не удалось, да и в Канев Франко почему-то так и не поехал. Зато познакомился с Ольгой Хоружинской. И в этом году мы празднуем еще и 130-летие бракосочетания Франко. Тогда появилось очень интересное стихотворение "Моїй дружині". А уже в 1887-м выходит в свет сборник "З вершин і низин" с посвящением Ольге, который фактически и сделал его Франко, поставил, как писали тогда газеты, рядом с Шевченко.

Что касается чувств Франко, то он сам написал Крымскому, что женился на Ольге не по любви, а из уважения. Неприятно, что это письмо интерпретируют очень категорично, налагая на всю историю отношений. Мне очевидно, что слова написаны сгоряча. Мы часто можем так говорить, а потом каемся.

Что касается любви Ольги, то, безусловно, она была ему предана. У Хоружинской было дворянское воспитание, она окончила Харьковский институт благородных девиц. Одна ее сестра вышла замуж за будущего директора коллегии Галагана в Киеве, другая — за директора банка. А Ольга заявила, что соединит свою жизнь с нищим Франко. В семье подняли шум, что она, мол, не знает, как это жить в Галиции, не владеет украинским языком, будет прозябать в нужде. Сестра Антонина даже съездила с Ольгой на Галичину, чтоб продемонстрировать, какое будущее ее ждет.

Но Хоружинская поставила ультиматум: Франко или монастырь!

Конечно, она ехала с большими надеждами, что включится в общественную жизнь, постепенно наладится материальное положение. Но через некоторое время "отброшенность" мужа интеллигентами, бесчеловечное отношение к Франко, постоянная нужда — все это ее подтачивало. Смерть сына Андрея окончательно сбила ее с ног — она попала в больницу для душевнобольных. Франко очень жалел ее, проведывал.

Целина Зигмунтовская, 1896 г.
Иван Франко и Ольга Хоружинская. Свадебное фото. 1886 г.

— Прошло уже много времени с момента выхода статьи Франко "Поет зради", которая возмутила польских шовинистов. Как вы считаете, насколько искренним или, возможно, уж слишком эмоциональным был Франко в этом тексте, после которого вслед ему плевали, бросали камни, даже присылали шнурок, чтоб повесился?

— Думаю, Франко писал искренне, но его не поняли. Он осуждал валенродизм, выведенный Мицкевичем. Но несмотря на это считал поэта гением польского народа. Поляки с возмущениями восприняли статью "Поет зради" для немецкого издания Die Zeit. И я считаю, что Франко очень тонко подметил польскую политику в отношении украинцев, двойную мораль: стонали, что угнетены империей, и одновременно угнетали галичан.

Я опубликовал переписку Франко с Die Zeit. Из нее видно, что для поэта наступили ужасные времена. Франко тогда жил на ул. Чупрынки, в доме №10, неподалеку от полиции и должен был съехать с квартиры, потому что его окна и двери обмазывали дерьмом, вывешивали и сжигали чучела, включали громко музыку. А полицейские на все эти выходки не обращали внимания.

Стефаник рассказывал, что когда приехал к Франко просто прогуляться, то по дороге в Стрыйский парк был Ивану Яковлевичу за охранника.

— После смерти Франко Ольгу Хоружинскую звали жить в советскую Украину. Почему она отказалась? Это была общественно-политическая позиция или, возможно, просто уже не хватило сил сменить место жительства? Известно ли вам отношение Хоружинской к советской власти, ведь свою персональную пенсию она получала из Харькова, от советского правительства?

— О пенсии. Это типичная легенда. В правительстве Мартоса руководителем управления прессы и информации и госсекретарем был Иоанн Лизанивский. Он работал и в издательстве "Рух". Именно благодаря ему вышли тома И.Франко, О.Кобылянской, В.Стефаника. За изданные труды гонорар платили ежемесячно, и это были большие деньги. Ольга Кобылянская купила за них дом в Черновцах, где теперь ее музей.

Ольга Хоружинская была из обрусевшей семьи, но чувствовала украинские корни. Она ужасно относилась к советской власти. Терпеть не могла Сталина, и все ее резкие выступления против него тогдашняя власть расценивала как слова психически больной. Когда на порог ступил Александр Корнейчук, то она почти прогнала его. Услышав о голоде в большой Украине, была одним из инициаторов помощи голодающим. Хотела даже выехать из собственного дома. Помещение было фактически превращено в красный агитационный уголок. Она писала духовнику, что сожжет дом, потому что в нем ходят люди, которые недостойны вступать в следы Франко...

Страницы из книги

"У 1900 році їй виповнилось 36 років. Важке життя, постійне нервове напруження порушило психіку Ольги. Вона починає боятися людей, ставиться до них з недовірою, чуючи з кутків шипіння, бачачи очі, сповнені ненависті. Де ті коні, ті білі коні? Цокіт їх підків починає переслідувати її. Коні б'ють копитами по бруківці… Навколо привиди і приблуди. Одні маски…

"У мене клопіт, — писав восени цього року Франко А.Кримському, — моя жінка тяжко недужа. В неї літом була руптура, яку оперовано щасливо, а тепер проявилось божевілля… Сей останній припадок у зв'язку з тисячами інших страшенно прибив мене, і я іноді й сам почуваю страх, що збожеволію…"

Леся Українка під час поїздки в гори до Ольги Кобилянської 28 квітня 1901 року писала з Чернівців додому: "Бачила я Ольгу Франкову, Вона мені здалась більш-менш такою, як завжди, т.е. говорила в такому стилі, як і Антонина Федорівна потрапить при всій своїй нормальності.

11 травня того року Леся Українка просить сестру О.Косач: "Піди, будь ласка, до Трегубова і скажи йому, що я застала Ольгу Федорівну здоровішою, ніж сподівалась, і вона зробила на мене враження таке, як завжди". 

Справді, хвороба деколи відступає, і Ольга знову при дітях, знову допомагає чоловікові в роботі…"

Франко радіє, що Ольга відважилась через кордон подати йому руку і поділяти його трудне самотнє життя. "Як ви представляєте собі наше остаточне подруженє? Коли? Як? А поперед всего, чи і коли ви бажали б собі мого приїзду до Києва? Скажіть, не запиняючись, бо отсе вже зима йде, а я думаю, що з початком 1886 року, починаючи 30-й рік життя, я міг би й почати й нове житє, родинне…"

Ольга не відповідає. Як написати йому, що всі навколо її відмовляють… А якщо й справді вона не зможе бути Франкові помічником, соратником, другом? Не витримає. Що сказати йому? Що страшно? Що страшно перед невідомим? Чи сказати просто — "ні"? Зранити і без цього зранене серце? Зрештою, він хоче, щоб вона, Ольга, була його дружиною. Значить, він вірить в неї. Як бути? 

"Коли, впрочім, — пише їй Франко 24 листопада 1885 року, — писане чинить Вам так велику і неодолиму прикрість, то я звільняю Вас від обов'язку відписувати на мої листи; тільки будьте ласкаві сказати Єлисею Капріяновичу, а він мені відповість, і будете мати спокій". 

Якби він знав, що коїлося тоді з нею… Вона просить його почекати. До червня. У червні вони зможуть побратися. 

"Те, що Ви нашу свадьбу відкладаєте на дінь місяць, Мені дуже сподобалось", — згоджується він з рішенням Ольги. Справді, гарна пора, можна і Україну побачити краще, ніж зимою. Можна трохи "заробити грошенят". Все буде добре, от тільки не треба мовчати. Потрібно писати кожен день до нього листи. Нехай це буде її обов'язок. Йому від цих листів добре. Ну й справді, докоряє їй Франко, як розцінити ту мовчанку, та ще й після листів, котрі починалися словами "Любезный Друг"? Хіба немає про що говорити? Адже ж весілля у червні, а скільки невиясненого! Хіба вона, Ольга, мала дівчинка чи дитина, котрій кортить мати на собі шлюбну білу сукню і зелений вінок, "а котрій зовсім рівно душне те, кому при тій оказії подає руку і що він опісля з тою рукою зробить… Невже ж таки… Вас зовсім успокоїли мої попередні листи, помимо того, що в них осталося дуже багато непроясненого і не зведеного в гармонію? Чи, може, Ви так і читали їх, що сего недобачили?" 

Як пояснити йому, що все це не так? Досить. Вона сама скаже своє слово. Ні до кого потім не матиме претензій. Вона заявила, що все обдумала, зважила і не відступить від даного слова бути дружиною Франка. Все! 

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter
Добавить комментарий
Осталось символов: 2000
Авторизуйтесь, чтобы иметь возможность комментировать материалы
Последний Первый Популярные Всего комментариев: 3
Выпуск №44, 17 ноября-23 ноября Архив номеров | Содержание номера < >
Вам также будет интересно