Виталий Малахов: «ТЕАТР, КОТОРЫМ Я ЗАНИМАЛСЯ, ЭТО — ТЕАТР ДЛЯ ЗРИТЕЛЯ»

30 мая, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 22, 30 мая-6 июня 1997г.
Отправить
Отправить

Имя Виталия Малахова известно широкому киевскому зрителю. А он так многолик и неугомонен в своих творческих проявлениях!..

Имя Виталия Малахова известно широкому киевскому зрителю. А он так многолик и неугомонен в своих творческих проявлениях! Начав когда-то со знаменитой «Сказки про Монику», поставил много спектаклей, среди которых и спектакль - «летучий голландец» (в том смысле, что в Украине его никто не видел) - «Яго» («Отелло» У.Шекспира... в бассейне). Сегодня Малахов художественный руководитель Театра на Подоле, основатель Первого Государственного театрального агентства Украины, автор театрального проекта «Лицо ХХ века» ...

- Виталий, в следующем году исполнится 20 лет «Сказке про Монику» - вашему спектаклю, ставшему легендарным. Что он для вас означает?

- Это был мой первый спектакль на профессиональной сцене - сцене театра им. Л.Украинки. Во всем остальном я не считаю его особенным. «Сказка про Монику» - случайность. В связи с проектом «Лицо ХХ века» я сейчас много занимаюсь личностью Ю.Гагарина, говорил о нем с крупнейшими специалистами. И мнение на сегодняшний день очень неоднозначное. Одни говорят, что он герой. Другие - что подопытное животное типа Белки и Стрелки. Но как бы в нужный момент он оказался в нужном месте. С «Моникой» произошла такая же ситуация. Именно в это время в театральном процессе должен был произойти перелом - и он произошел. Спустя 5-6 лет театр гастролировал в Москве и «Моника» совсем не произвела того впечатления, которое она произвела в Киеве. Спектакль этот был хорош в свое время, на малой сцене. И я, например, не считаю, что это один из лучших моих спектаклей. В том же «Сне в летнюю ночь» или в том же «Яго» я достиг и познал гораздо больше. А то, что они имели меньший отзвук, - это тоже сомнительная вещь. Один из моих педагогов в театральном институте Владимир Александрович Нелли говорил: «Качество спектакля прямо пропорционально количеству зрителей, но усреднено во времени». И тот же «Сон» идет уже 15 лет и стабильно собирает зрителей. Сейчас нас с этим спектаклем приглашают на Авиньонский фестиваль, что очень престижно. Тем более, что «Сон» - 15-летний спектакль. А в Авиньон приглашают только премьеры. Да и за эти 15 лет «Сон» увидело в 100 раз больше зрителей, чем «Монику». Скорее всего, «Сказка про Монику» играла большое значение для театральной среды, для общения, но не для моей творческой судьбы.

- Сегодня ваша творческая деятельность весьма разнообразна. Театр на Подоле представляет Украину на международных театральных фестивалях, что я определила бы как «людей посмотреть и себя показать». С другой стороны, Театральное агентство, основателем которого вы являетесь, похоже, еще не рассталось с желанием привозить в нашу страну зарубежные театры, осуществляя тем самым просветительскую миссию.

- Ну, насчет «людей посмотреть, себя показать», я считаю, что полноценным человек может быть только тогда, когда он ощущает себя в мировом культурном процессе. И мне очень нравится выезжать - это возможность увидеть мир (ведь во всех нас скрыта тяга к путешествиям). Например, из семи чудес света - пять я видел.

Во-вторых, когда смотришь чужие работы, то начинаешь задумываться над вопросами жизни и смерти: зачем ты живешь? Зачем работаешь?

А в-третьих, иногда на фестивалях открываются удивительные вещи, о которых не задумывался раньше. Например, на последнем фестивале в Авиньоне я познакомился с американским хореографом, который выступает под лозунгом «Против геноцида в танце!». Что это значит? Он говорит, что петь и играть на сцене могут люди любой комплекции - и толстые, и худые. К тем же, кто танцует, предъявляются в этом смысле особые требования. И вот его труппа состоит из совершенно нетанцевальных людей - толстых, маленьких или очень худых. Но они прекрасно танцуют. Вначале, конечно, это производит шокирующее впечатление, но потом ты понимаешь, что это просто профессионально сделано. Это, безусловно, эксперимент, но он переворачивает что-то в мировоззрении. На таких фестивалях бывает масса интересных людей и идей.

Что касается привоза других театров в Киев, то сегодня это, к сожалению, очень сложно финансово. Мы пытаемся осуществить гастроли всеми доступными средствами, и я надеюсь, что в ближайшее время мы привезем ряд коллективов. У меня есть договоренность и с Испанским театром из Мадрида, который играет только русскую классику. Мы должны привезти из Брюсселя Королевский театр со спектаклем, посвященным Зигмунду Фрейду. На фестивале в Кипре мы встретились с театром из Ганы, который играет интересные, но странные для нашего зрителя спектакли... К сожалению, у культуры сегодня денег нет. Но я думаю, что Украина станет нормальной европейской страной и постепенно все образуется. И к нам будут приезжать, и мы будем ездить.

- Как вам удается сочетать творческую и коммерческую деятельность?

- Честно говоря, чисто коммерческой деятельностью я не занимаюсь. У меня есть какие-то, как мне кажется, интересные коммерческие идеи, но разрабатывают их люди, способные к этому роду деятельности: коммерческий директор Театра на Подоле Татьяна Шкурат, коммерческий директор Театрального агентства Евгений Степин. Зачастую очень многие мои проекты и идеи на сегодняшний день убыточны, но они имеют перспективы.

С другой стороны, театр, которым я занимаюсь, - это театр для зрителя. Существует два вида театров: во-первых, как бы научно-исследовательские институты, которые разрабатывают новые театральные идеи, и, возможно, я тоже чего-то делаю в этом плане; и во-вторых, существует масс-культура, как бы мы на это слово ни обижались. В театр должен ходить зритель. Я люблю, когда в зрительном зале много людей. Поэтому мои спектакли, наверное, можно считать коммерческими, поскольку я думаю о зрителях, думаю, чем их заманить на спектакль.

Коммерческий театральный проект дает возможность и с актерами хорошими работать, и аппаратуру качественную покупать. Мой зал в Гостином дворе - он неплохой, но там же нет колосников, нет ширины сцены, и мне это надоедает. Я не хочу все спектакли ставить на площадке 6 х 6 метров. Поэтому я хочу заработать деньги, чтобы быстрее построить зал на Андреевском спуске.

Но чистой коммерцией ни мой театр, ни мое агентство не занимаются. Нет у меня к этому интереса. Иначе я мог бы бросить театр и заниматься какими-то вещами более прибыльными.

- Какие у вас творческие планы?

- У меня их очень много. Но на сегодня все связано с деньгами, а точнее - с их отсутствием. Прежде всего, это проект «Лицо ХХ века» - создание театральной антологии спектаклей-портретов, посвященных личностям и явлениям, которые в совокупности составят коллективное лицо уходящего столетия. Это должен быть большой театральный фестиваль, сопровождающийся художественными выставками и демонстрацией документальных и игровых фильмов. У нас уже есть по этому проекту наработки. Мы договорились с Робертом Стуруа, что он сделает спектакль «Сталин». Пьесу о Ю.Гагарине пишет Григорий Горин. Есть замечательный материал о Зигмунде Фрейде, его перевел преподаватель театрального института Петр Мегела...

Лично у меня, еще в прошлом году была интересная задумка - я хотел поставить «Лісову пісню» Л.Украинки, но боюсь, что пока появится возможность ее воплотить, идея устареет...

- Киевский зритель когда-нибудь увидит «Яго» - ваш знаменитый спектакль в бассейне?

- Не знаю. С одной стороны, бассейн ему как бы уже и не нужен, а с другой ... Спектакль «Яго» делался по «бродвейскому» принципу, а я противник этого в Украине. Я считаю, что и слава, и сила, и мощь славянского театра заключаются в ансамблевости. У нас нет опыта «звездных» спектаклей, и ни один из них не принес у нас пока предполагаемого успеха. Не хотелось бы, чтобы та же судьба постигла спектакль «Яго».

- У вас дома много животных. Вы их безумный поклонник?

- Нет. Просто как-то все само собой складывается. В свое время моя дочь Даша очень захотела собаку. Мы пошли на рынок и купили пуделя. Назвали его Даней. Почему? Когда должна была родиться Даша, мы думали, что родится мальчик и придумали ему имя - Даниил. Но родилась девочка, а имя осталось. Сейчас я без Дани просто жизни себе не представляю. На меня похож. Второй - Оби (Оберон) - его подарили на 15-летие спектакля «Сон в летнюю ночь». Порода - той-бульдог. Это шкодливое, озорное, но очень трепетное существо, которое похоже на мою жену Ксюшу. У нас есть еще кошка Настя. Был попугай, которого звали Виски, но кошка начала охотиться за попугаем и его пришлось отдать. Я не могу сказать, что я безумный поклонник животных, но вот эти прижились ...

- Что вы делаете в свободное время?

- Оно у меня отсутствует. Я считаю, что родителям мало времени уделяю. Да и Даше тоже. Сейчас она, правда, не в Киеве. Она учится в Англии.

- Какое образование она получит?

- Гуманитарное европейское образование. Но не это главное. Я надеюсь, что она станет хорошей женщиной - матерью и женой.

- Вы довольны дочерью?

- Да. Я вообще своей жизнью доволен. Я считаю, что я очень удачливый и счастливый человек. Так Бог дал. У меня живы родители, у меня есть свой театр, я знаком с людьми - как близкими, так и далекими, - о знакомстве с которыми можно было бы только мечтать. И я могу сказать, наверное, что моя дочь будет лучше меня.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК