ДОВЕРИЕ К ЖИЗНИ

14 июня, 2002, 00:00 Распечатать Выпуск № 22, 14 июня-21 июня 2002г.
Отправить
Отправить

Очередная выставка современной французской живописи, которая открылась во Французском культурном центре, отличается от предыдущих, ранее представленных на страницах «ЗН»...

Очередная выставка современной французской живописи, которая открылась во Французском культурном центре, отличается от предыдущих, ранее представленных на страницах «ЗН». Из всех предшествующих выставок, представленных в Центре, это единственная персональная выставка женщины-художницы. Парижский художественный мир — и в этом он, пожалуй, представляется даже менее современным, чем киевский, — остается довольно мачистским, атмосферу в нем определяет мужское отношение к художественному творчеству, к жизни, к взаимоотношениям в художественной среде и к законам рынка.

Кристин Жан — очаровательная француженка, родом из Гавра — приморского города в Нормандии, большого порта на берегу Ла-Манша, который в значительной степени был разрушен англичанами, преследовавшими там немецких оккупантов во время Второй мировой войны. В 50—60-х годах главный архитектор Гавра представил новый план города, частью которого была инновационная идея о том, что все автомобильно-дорожные коммуникации его со временем будут полностью перенесены в подземное пространство. Оставив неизгладимый след в пространственном сознании жителей Гавра, эта идея была благополучно похоронена, как и многие другие проекты, способные сделать жизнь людей красивее, комфортнее и экологичнее. Впрочем, часть замысла архитектора была все же успешно реализована властями города, понимавшими, что богатства его природного ландшафта нуждаются в адекватном архитектурном обрамлении: город был застроен новыми кварталами, которые прекрасно сочетались с природой прибрежной полосы севера Франции. Может быть, именно поэтому современный Гавр — это город, подаривший Франции и миру много известных художников и фотографов.

В 1968 году до Гавра докатилась волна революционных настроений парижской студенческой молодежи. Вместе со старшим братом Кристин Жан вырезала газетные сообщения о парижских событиях, следила за радио- и телесообщениями, обсуждала вместе с друзьями будущее Франции и свое собственное. Как бы там ни было, закончив школу искусств в родном городе, где, кстати, она со своими сокурсниками сумела революционизировать старый стиль преподавания живописи, художница в двадцать три года оказывается в Париже. В этом Вавилоне искусств она — не без трудностей и настоящей борьбы за себя и за свое искусство — постепенно обретает признание. Суетливая и требующая больших внутренних инвестиций, жизнь огромного города оказалась не совсем органичной для «провинциальной» Кристин Жан: художнице, склонной к самоуглублению и внутренней сосредоточенности, необходимо было найти внутреннее равновесие. Постепенно Кристин нашла свои формы защиты — это были и поездки в Юго-Восточную Азию, в частности во Вьетнам, где она работала, преподавала и училась одновременно, и обретение семейного счастья, и наконец обнаружение техники медитации в самом творчестве. Все это научило художницу отрешаться от наносного и сосредотачиваться на главном, то есть на творчестве.

Со временем стало очевидным, что весь ее сегодняшний жизненный опыт оказался продолжением тех первых детских художественных интуиций, которые подарила ей природа Нормандии. «Море с его галькой и бескрайние небесные просторы с их облаками стали моими учителями, которые не задавали заданий на дом, а развивали мое воображение, — рассказывает Кристин Жан. — Часами в детстве я могла наблюдать за сменой цветов неба, часами бродила по побережью Ла-Манша, собирая камни и гальку. Небо и море, закаты и восходы солнца рассказывали мне о секретах сочетания цветов, а морская галька и камни преподавали науку о схожести форм человеческого тела и природных объектов. Краски и камни стали важными персонажами моей жизни». Искусство должно быть естественным, а его материальная основа — холст, бумага, дерево, камень — составляет часть его смыслов, считает Кристин Жан. В своей мастерской в Париже она хранит целые коллекции камней из Нормандии, Греции и Израиля. Они представляются ей такими же выразительными, как и произведения искусства: рассказывают о жизни и ландшафтах, о темпераменте страны и о геометрии ее ветров…

Как мы уже отметили выше, на творчество художницы оказали влияние не только пейзажи Нормандии. Чрезвычайно важным в личностном смысле был для нее опыт жизни на Дальнем Востоке, сам художественный опыт Востока. «Европейское искусство, начиная с Ван Дейка, четко различает границы картинности. — Восточное изобразительное искусство не ставит четких границ между тем, где начинается искусство и кончается жизнь. Подобно тому, как мы не можем четко отделить на горизонте, где проступает граница между морем и небом, художники Вьетнама и Китая не отделяют материал, который служит основой живописи, от самого рисунка, не отделяют реальный пейзаж от его художественного образа. Качество бумаги, форма камня или дерева, обстоятельства создания изображения, пространство, в которое оно будет вписано, выступают такими же носителями смыслов, как и сама графика рисунка или цветовое решение. Прочувствовать вместе с восточной культурой прозрачность границ между искусством и жизнью было для меня очень важно. Это окончательно утвердило меня в желании сделать мое искусство близким к естественному ощущению жизни», — говорит художница о своем художественном кредо.

Маленькие работы Кристин Жан (их размер соответствует желанию художницы не быть навязчивой и декоративной) оставляют ощущение восточной мистериальности, связанной либо с созерцанием природы вещей, либо с медитативным и самоуглубленным взглядом человека, создающего собственные внутренние пространства. Ее картины позволяют зрителю путешествовать по внутренним пространствам конфигурации красок, создавая каждый раз новые маршруты взгляда и тем самым очерчивая новые лабиринты чувств и воспоминаний. Это плотная живопись смыслов, возникающих как ответ на естественность форм и материалов, используемых художницей. А также — как ответ на заложенный в них опыт жизни мудрой и чувствительной женщины.

В каталоге ее работ, изданном парижским издательством Алена Авила, художница опубликовала фрагменты из дневников, которые она вела все эти годы и продолжает вести сегодня. Дневники составляют, по ее словам, основу того сознательного отношения к жизни, которое является неотъемлемой частью ее работы. Далекие от модного ныне интимизма, эти записи представляют собой скорее спокойный самоотчет взрослого человека, ясно осознающего самоценность каждого момента жизни. Доверие к жизни и к ее формам — вот главное ощущение, которое возникает от художественных работ Кристин Жан.

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК