АПОЛОГИЯ INTERNET

27 июня, 1997, 00:00 Распечатать Выпуск № 26, 27 июня-4 июля 1997г.
Отправить
Отправить

Вместе с ростом сети Internet растет также и количество публикаций о Сети. Однако от публикаций об Interne...

Вместе с ростом сети Internet растет также и количество публикаций о Сети. Однако от публикаций об Internet в наших средствах массовой информации складывается впечатление, как будто это одна кампания по дискредитации международной компьютерной Сети. Приведем названия лишь некоторых публикаций об Internet за последнее время в неспециализированных, некомпьютерных изданиях: «Пауки и сети», «Компьютеры как смерть культуры», «Дороги Интернет: вперед к прогрессу или назад к варварству?», «Смерть в виртуальной реальности».

Дело в том, что наряду с такими, порочащими Internet, статьями ничтожно мало появляется статей о положительном применении Internet. И вот это обстоятельство требует пристального внимания и особого разговора. Если в западных средствах массовой информации статей о положительном опыте работы с Internet больше, нежели об отрицательных его сторонах, то в России и особенно Украине, наоборот, статей о вреде - подавляющее большинство, а статьи о ресурсах Internet и их положительном использовании появляются редко, да и то лишь на страницах специальных изданий. Смею настаивать на том, что у такой кампании нет заказчика, но попытаюсь показать, что это не просто от незнания. Наоборот, те, кто заказывают эти слова к музыке, прекрасно понимают, к чему все идет.

Глобальная информационная инфраструктура

«В 1994 г. 75 процентов клиентов (Internet) использовали его как электронную почту, что является основным видом его использования, - сказал Джеймс Барксдейл, президент и главный управляющий «Нетскейп комьюникейшнс», выступая на конференции «Комнет-96», состоявшейся в Вашингтоне. - Перемена состоит в том, что доля использующих его в качестве электронной почты сократится с трех четвертей от общего числа пользователей до одной трети к 1999 г.». Барксдейл указал на пять областей, в которых использование Internet повлияет на будущее. Этими областями, отметил он, являются продажи и маркетинг, человеческие ресурсы, обслуживание клиентов, техника и научно-исследовательские работы, конструкторские работы и финансы. (ЮСИА, 08/02/1996.)

Первоначально задуманная как информационная сеть для сохранения информации в случае ядерной войны, эта сеть (Arpanet - ее первое название) была постепенно преобразована в имеющую не только военное, но и гражданское значение международную Сеть. Идеи о создании мировой сети появились в одно время в разных местах (в Европе, в США и даже в СССР), так что утверждения о первенстве какой-либо страны здесь не вполне корректны. Разные страны разными путями приближались к вхождению в мировую компьютерную сеть. Однако все они в конце концов пришли к пониманию создания единой «глобальной информационной инфраструктуры».

Концепция Глобальной информационной инфраструктуры (ГИИ), то есть всемирной телекоммуникационной сети, была впервые сформулирована в выступлении вице-президента Соединенных Штатов Альберта Гора в марте 1994 г. на первой конференции Международного союза телекоммуникаций (МСТ) в Буэнос-Айресе.

Правительства разных стран должны договориться об основных правилах, принятие которых позволило бы людям во всем мире общаться между собой с помощью технических средств. Выступая в Буэнос-Айресе, вице-президент Гор изложил такие основные правила, или принципы:

- стимулирование частных инвестиций;

- развитие конкуренции;

- предоставление свободного доступа к глобальной сети всем поставщикам и потребителям информации;

- создание гибкой нормативно-правовой базы, способной адаптироваться к быстрым переменам в индустрии и на рынке информационных технологий;

- обеспечение универсального характера услуг. (ЮСИА, 22/02/1996.)

В конференции по информационному обществу и развитию, проходившей 13-15 мая в Мидранде, неподалеку от Иоганнесбурга, приняли участие представители около 40 стран и 18 международных организаций, которые обсудили роль развивающихся стран в информационном веке. В основе встречи, организатором которой выступила ЮАР, лежали 8 принципов, одобренных на конференции стран «большой семерки» по информационным вопросам, которая состоялась в 1995 году в Брюсселе. На этой конференции, кроме уже названных пяти принципов, сформулированы новые:

- обеспечение равенства возможностей для всех граждан;

- обеспечение разнообразия содержания, в том числе культурного и лингвистического;

- признание необходимости международного сотрудничества, уделяя особое внимание при этом менее развитым странам. (17/05/1996, ЮСИА.)

В Internet помещены материалы, в которых ГИИ выступает как интерактивный проект (https://www.usia.gov/topical/global/isad/isad.html), в котором могут принять участие все страны как на уровне теоретических разработок, так и на уровне конкретных проектов развития Сети. Обратите внимание, что, во-первых, в этом проекте речь не идет о создании каких-либо институциональных структур, а лишь о некоторых направлениях (интенциях) работы, во-вторых, этот проект является сетевым проектом, то есть и его разработка, и его продвижение, и выполнение происходят в Сети, через Сеть, для Сети. Именно потому, что в этот проект интерактивно включены все пользователи Сети, эти три разных этапа проекта идут одновременно, открыто для всех. Это принципиально новый тип проекта, который можно осуществлять при помощи Сети, - интерактивный сетевой проект.

Материалы и темы, которые там обсуждаются: «Стратегия коммуникации и отвлеченность первой поправки» Фредерика Счауэра (имеется в виду поправка к Конституции США о свободе слова, речь идет о праве и конечных состояниях, реальных правах, как у нас говорят); «Политика конкуренции и телекоммуникационная революция» Энн Бинджамен; заметки Альберта Гора; «Обозрение глобальной информационной структуры» Роберта Аллена; «Перспективы нового информационного мирового порядка» Питера Кауэя и Маргарет Маккеоун; «Телекоммуникационная политика для следующего столетия» Эли Ноам. Материалы, помещенные в открытом доступе в Internet, не переведены на русский язык и нигде не опубликованы.

Internet и «менее развитые страны»

Замбия, «где в течение ряда лет был обеспечен доступ к сети достаточному количеству людей для создания критической массы и система компьютерных услуг была доведена до такого уровня, что обеспечивала доступ к полному набору услуг Internet»;

Гана и Мали, где количество клиентов меньше, чем в Замбии, «использовали заемные средства для предоставления ссуд заинтересованным телефонным компаниям и компьютерное оборудование и организовали доступ ко всем видам услуг Internet, при этом люди охотно подключались к системе, желая получить весь набор современных услуг, предоставляемых Internet». (ЮСИА, 19/01/1996.)

В России (если ее тоже относить к «менее развитым странам») услугами электронных компьютерных сетей пользуются более 600000 человек. Там зафиксирована тенденция проникновения Internet в «глубинку», в результате чего доля пользователей крупных городов снизилась с 85 до 80% за счет роста пользователей из провинции. В России зарегистрировано более 3000 ресурсов на русском языке (против 370000 в США), правда, российская среда развивается более динамично. Не говоря о том, что в России существуют общественные центры поддержки Internet и аналитики обеспокоены незначительной представленностью правительственных и муниципальных органов, банков, нефтяных компаний и крупных производителей.

На фоне этих фактов, вообще странная ситуация в Украине. Мне не удалось получить никакой статистики по ресурсам Internet в Украине. Несмотря на усилия провайдеров Сети и пресс-клуба, некоторых иных международных организаций, на правительственном уровне какой-либо активности не наблюдается. Неизвестно ни об одной государственной программе или хотя бы идеях по ее разработке (допускаю, что их держат в секрете. Тогда нужно рассекретить, чего здесь стесняться).

Конечно, от развития Internet выиграют прежде всего развитые страны. Однако не потому, что они осуществляют некий заговор. Internet для них - естественный путь развития. У нас нет выбора - остаться вне Сети или войти туда. У нас есть выбор: принять государственную программу поддержки и развития Internet (прежде всего высокоскоростных коммуникационных магистралей) или безнадежно отстать от магистрального пути развития.

Internet в этом смысле не наносит прямой урон менее развитым странам, но изменяет способ такого несправедливого перераспределения ресурсов в интересах развитых стран, которое существовало в естественном виде и раньше, а теперь будет происходить просто с использованием компьютерных сетей. Однако именно Internet позволяет этим менее развитым странам в обход их правительств на уровне физических пользователей, частных организаций и фирм непосредственно работать с мировой компьютерной сетью и опережать (конечно, ограниченно, ибо для действительного опережения нужны государственные программы) развитие мирового информационного процесса, распределения и перераспределения ресурсов в свою пользу.

Internet открывает возможность именно для «менее развитых стран» в обход тяжелого и организационно неповоротливого монстра в лице государства выходить на мировой рынок с любой продукцией, которая так или иначе может быть представлена, воспроизведена и передана в электронном виде. Это попытка опережающего и по сути неинституционального обхода чиновничьего государства в области бизнеса. Не производитель теперь должен считаться с условиями чиновничьего произвола, а сами чиновники вынуждены считаться с возможностью выхода предпринимателя на мировой рынок в обход их влияния. Поэтому, очевидно, не от государства придется ожидать усилий по развитию компьютерной Сети.

Декларация Независимости Киберпространства

1 февраля 1996 года Конгресс США 416 голосами против 16 принял билль о реформе телекоммуникаций 1996 года. 8 февраля Президент США подписал законодательный «Акт о реформе телекоммуникаций 1996 года», в составе которого находится Communication Decency Act («Акт о непристойности»). 9 февраля Джон Перри Барлоу, эксперт-аналитик Internet, распространил в Сети свою известную «Декларацию о Независимости Киберпространства». Мне не удалось обнаружить ее перевод на русский язык ни на русских серверах, ни в СНГешных изданиях. Приведем здесь выдержки из этой декларации (перевод авт.):

«Я же расцениваю попытку законодательства нанести вред Сети как стремление заварить чай в воображаемой гавани... Well, fuck them...

Они объявили войну Киберпространству. Давайте покажем им, как хитро, обезоруживающе и властно мы можем обеспечить собственную защиту...»

«Правительства индустриального мира, вы - утомленные гиганты плоти и стали, я пришел из Киберпространства, новой обители мышления. От имени будущего, я прошу вас из прошлого, оставить нас наедине. Вас не звали к нам. Вы не имеете никакой власти там, где мы взрастаем.

Киберпространство не находится внутри ваших границ. Не думайте, что вы можете строить его, как если бы это был проект общественной постройки. Вы не можете этого делать. Это - явление природы, и оно растет само по себе через наши коллективные действия...

Мы создаем мир, в который все могут вступать без привилегий или предубеждений, порожденных жизненным путем, экономической властью, военной силой или местом рождения.

Мы создаем мир, где любой и везде может выражать его или ее убеждения, независимо от того, насколько он необычен, без страха быть принужденным к молчанию или конформизму.

Единственный закон, чтобы все наши составные культуры были бы вообще узнаны, - Золотое Правило...

Мы создадим цивилизацию Мысли в Киберпространстве. Может, она будет более гуманной и честной, нежели ваши правительства создали прежде». (Полный текст читайте https://www.uis.kiev.ua/~xyz/)

Именно в этом тексте приведенное нами английское выражение и было тем самым «незаконным» выражением, которое распространили пользователи Сети, и именно с этим фактом ни одно государство ничего поделать не смогло. «Акт о непристойности» оказался не просто неконституционным, он оказался недейственным, нереальным.

Другие конфликты государства

и Internet

Попытка государства США обуздать свободу слова пользователей Internet провалилась. На сегодняшний день «Акт о непристойности» отменен как неконституционный. Однако этим все не закончилось. Второе наступление началось на фронте борьбы за шифровальные криптографические средства: последовал законодательный запрет применять продвинутые криптографические средства в Российской Федерации. Собственно это второе событие делает конфликт «государство-Internet» тенденцией. Криптография есть одно из фундаментальнейших содержаний свободы слова в ее развитом понимании: как свободы произносить, публиковать, быть автором, сохранять, уничтожать и, конечно же, избирательно адресовать свое слово.

Появление сильных криптографических средств, делающих практически недоступными зашифрованные простым персональным компьютером файлы для самых сильных суперкомпьютеров, которыми обладают ЦРУ и КГБ, ставит вопрос не только о свободе слова, но и о privacy, праве на частную жизнь. И вот здесь проявился второй крупный конфликт с государством: США открыто, Россия и Франция завуалированно - законодательно закрепили запрет использовать «несертифицированные» криптографические средства. Запрещены к использованию такие криптографические средства, в которых нет «черного хода» для государственного контроля в случае надобности надзора за своими подданными якобы с целью пресечения преступной и общественно опасной деятельности (https://www.average.org/freecrypto/).

Понятно, что речь идет не о каких-то случайных конфликтах с правом или государством, а о серьезнейшем и глубинном противоречии Internet и существующих институций.

Свобода слова

в Internet

Свободы слова в ее классическом смысле в Internet не существует. Для электронного слова не существует физической аутентичности ни автора, ни слова: если намеренно вы не используете криптографические средства с удостоверением аутентичности (электронная подпись), то невозможно установить, кто поместил то или иное высказывание в Сети. Более того, само слово может быть в любой момент изменено, уничтожено, заархивировано, закрыто паролем, перемещено в другое место (на другой сервер) и т.п. Любые копии - не гарантия аутентичности, ибо нельзя установить, это копия или подделка-оригинал. Поэтому электронное слово - не факт.

Собственно поэтому слово в электронном виде не существует как просто трансакция, то есть адресная передача некоторой информации на расстояние. Слово в электронном виде, особенно в Сети, существует исключительно как интеракция, то есть интерактивно: и само слово, и его автор могут быть изменены под воздействием внешней для самого слова среды, интерактивной среды существования этого слова. Слово выступает лишь как информация, и сама эта информация является интерактивной средой.

Адресат устного слова - тот, кто слышит это слово. Адресат письменного слова всегда есть аудитория, читающая тираж, и тех, и других можно установить как факт. Адресат электронного слова не может быть фактически установлен в аудитории (теоретически можно, конечно, проследить всю статистику обращений к некоторому серверу, но нельзя проследить все копирования и дальнейшие обращения к копиям). Более того, сама аудитория, адресная среда, является подвижной, поэтому мы говорим о трансгрессии среды. Эта изменяющаяся среда может быть обеспечена и интерфейсом, и мультимедиа-окружением, и гиперссылкой.

Internet меняет наши представления об аутентичности самого текста, об авторском праве, об аудитории, об адресате. Сеть порождает необычайно подвижную среду, в которой вы можете выступить как автор, оговорить, на что распространяется ваше авторство, закрыть или открыть доступ к вашему тексту на уровне его частей (и открывая полный доступ, тем самым даже допустить невыполнение вами оговоренного), разрешить или запретить прямые ссылки через другие тексты, но вы же можете выступить как адресат всех интерактивных изменений своего текста, вы можете выставить себя адресатом сообщений обо всех, кто является вашей аудиторией (фиксация обращений к вашему тексту), и даже допустить анонимное обращение, причем, что принципиально ново для Internet, все это происходит в одно и то же время, для одного и того же текста в интерактивной среде.

В связи с этим возникает вопрос взаимодействия разных сред друг с другом, вопрос мультимедиа-влияний. Такая интерактивная среда, подверженная влиянию другой интерактивной среды и сама оказывающая на нее влияние, является интергрессией, она отличается от трансгрессии (термин в структурализме, последнее слово статусной культуры). Меняется понимание информации: информация больше не является ни объектом, ни предметом, ни фактом, ни отношением объектов.

Некто, поместив свою информацию в Internet, опубликовав ее в Сети, таким образом не вступает в отношение со своими потенциальными адресатами. В момент потребления адресатом, она становится информацией с удаленным авторством.

Поэтому информация в Internet называется ресурсом, включаемым в деятельность в момент потребления. Поэтому в Internet нужно говорить не о паблик рилейшнз (PR), а о паблик интеншнз (public intentions - PI), поэтому мы говорим не pr-net, а pi-net. Ресурсы в Internet организованы не по территориально-государственному признаку, а по тематическому. Если в реальной среде мы говорим об институализации (статусной легализации на уровне общественных институтов), то в виртуальной среде Internet мы так и говорим - о ресурсификации информации. Это переход от иерархической организации объектно или предметно объединенных элементов в систему к неиерархической и несистемной среде (виртуальной реальности). Поэтому на место системной аналитики приходит виртуальная аналитика: от анализа предметов мы переходим к непредметному анализу среды - виртуальной реальности («Теория виртуальной реальности» https://www.uis.kiev.ua/~xyz/virtreal. rus.html).

Соответственно меняется и понимание свободы. Нужно теперь говорить не о свободе слова, а о свободе трансакций, интеракций, трансгрессий и интергрессий. Государство конституционно гарантирует свободу трансакций (индивидуальных запросов). Государство пытается контролировать прохождение публичных интеракций через санкции (обратная связь с запросами общества в виде средств массовой информации, которые именно и контролируются санкциями-лицензиями). Государство устанавливает жесткий запрет на вербальные трансгрессии - правовые, моральные, институциональные под лозунгом социальной справедливости, защиты (контроля) «авторского права», «борьбы с непристойностью», «порнографией», «культом насилия» и т.п. (например, вы не должны осуществлять трансгрессию в виде непристойности), жестко тем самым сохраняя моральные нормы среды высказывания, и не допуская их трансгрессии из среды обихода в среду средств массовой информации, и не допуская трансгрессии самой моральной среды. Однако государство оказывается совершенно не в состоянии контролировать интергрессии - такие взаимодействия сред, которые сами носят интерактивный характер (https://www. uis.kiev.ua/russian/win/~xyz/par_int.html).

То есть, если вы индивидуально попытаетесь произвести вербальную трансгрессию относительно любого статуса (несанкционированно перенести информацию из любой среды в любую другую среду), государство вам будет чинить препятствие. Однако если вы сделаете то же самое через интерактивный (виртуальный) перенос этой информации по крупицам через разные серверы, при условии интерактивного спроса, который вновь соединит эти отрывочные куски в единое целое, то произойдет та самая трансгрессия, которую государство уже не в силах запретить, и если вы будете использовать это не в одной среде, а во множестве связанных между собой сред (интергрессия), то это вообще нельзя предотвратить силами институтов власти. Нельзя доказать, нельзя поймать за руку того, кто именно интерактивно соединил куски и осуществил трансгрессию.

Именно поэтому интерактивную Сеть невозможно контролировать, невозможно действовать на нее в области права, она - вне статуса, а значит, вне права. Но именно она - впервые внутри культуры, причем внутри мировой культуры. И никакой смерти культуры здесь нет. Смерть есть лишь в бредовых головах чиновников, которые не в состоянии помыслить культуру иначе, нежели в виде реальной предметности, нежели в виде понятийной определенности, нежели в виде объекта и факта.

Нетизены

в государстве

Нетизены - жители сети Internet, ведущие свою духовную жизнь не через институты гражданского общества, а непосредственно в гражданском обществе, представленном в компьютерной среде в виде паутины мировой мысли. Впервые о существовании этого особого народа, нетизенов, можно говорить с 9 февраля 1996 года, дня появления Декларации Независимости Киберпространства Джона Барлоу. Именно в ней они впервые осознали себя как общность, отдельную не от какого-то государства, а от институциональной мировой государственной системы вообще.

Нетизены - те, кто не просто часы напролет пропадает в Internet, не какие-то чокнутые хакеры, которые предпочитают виртуальный мир реальному, а Internet для них - лишь способ побега из реальности, вид наркотика. Это вполне обыкновенные люди, более увлеченные и имеющие о свободе несколько иные представления. Однако они отличаются одним общим свойством - оппозицией к статусной институциональной культуре в силу того, что они включены во внестатусное общение, свободный обмен мыслями и идеями.

У них есть чисто формальные отличия. Нетизены говорят не в Интернете, а в Internet, пишут слово на английском, без кавычек и с большой буквы, как с большой буквы пишут Сеть, имея в виду Internet, отличая от других сетей (интранет, локальная сеть и т.п.). Однако это позволяет им лишь узнавать своих, но отнюдь не является главным и определяющим. Главным содержательным постулатом этики Internet есть равный доступ к Сети всех, независимо от статуса, отсутствие асимметричной коммуникации в Сети: там нет никакого центра и периферии, никаких провинций.

В этике Internet торжествует первая этическая заповедь профессионала: можешь не делать, не делай, но если делаешь, делай хорошо. Плохо сделанное не имеет оправданий. Это реализуется так, что если вы сделали нечто плохо, неинтересно, не обеспечили продвижение своего материала в поисковые системы, на вас никто не поставит ссылку, к вашему материалу будет мало обращений. Тут не сыграет роль ни ваш статус, ни должность, ни знакомство, ни возможность разместить свою информацию в каком-то более престижном издании: все места в Internet равнодоступны и равнопрестижны. Более того, часто даже нельзя вообще узнать, где географически находится информация, которую вы видите на экране.

То же касается и литературы. Неинтересное просто никто не станет читать. Однако, если же вы молодой и начинающий писатель, вы можете еще до того, как убеждать редакторов и издателей в необходимости издать ваши произведения, апробировать их в Сети. Уже по одному количеству обращений к вашим текстам, сравнив их с той же статистикой по другим текстам, вы можете получить вывод об интересуемости вашими произведениями.

Наука же получила вообще уникальную возможность представлять публично результаты исследований для ознакомления мирового научного сообщества, читать в разных библиотеках мира, находить коллег в разных концах мира и обмениваться с ними информацией.

Internet и смерть статусной культуры

Internet противостоит институциональному обществу по самой сути. С тех пор, как инструментальные средства производства в образе машины стали всеобщими и доступными, на передний план вышла коммуникация, которая заняла позицию ведущей не просто производительной, но и духовной силы. Однако коммуникация оставалась жестко централизованной, еще недавно в двухполюсном мире (социализме и капитализме), а затем оставалась такой и в мире многополюсном. Однако с развитием Internet до некоторого критического уровня, ситуация изменилась в принципе.

Коммуникация оставалась организованной по двум принципам: во-первых, вход в нее возможен лишь через социальный статус, во-вторых, она была асимметричной (центр-провинция) относительно иерархии входящих в коммуникацию элементов. В любом обществе любой человек принимает эти правила как данность: доступ к коммуникации возможен только через статус (должность, звание, богатство, легитимные полномочия доступа - имя) и, находясь в коммуникации, нельзя превысить полномочия доступа к информации, положенной по статусу. Internet ставит вопрос о преобразовании статусной культуры в сеть с нестатусной коммуникацией.

В образе Internet человеческое сообщество впервые сталкивается со средой, не поддающейся статусному ограничению, понятийному определению и контролю. Как только кто угодно пытается создать ограничения, он не может сделать это иначе, нежели через создание некоторых зон в среде, подверженных контролю со стороны государств или любых других институтов. Как только это происходит, общение участников этой среды начинает обходить эти зоны, создавая зоны вне этого контроля, то есть преодолевая статус этой зоны и тем самым контроль. Раньше это происходило на протяжении десятилетий, поскольку коммуникация была затруднена. Теперь такое преодоление происходит в течение часов, а то и минут, если речь идет о Сети Internet.

Это глубиннейшее противоречие есть то, что в конечном счете ограничивает государство. Этот положительный смысл анархизма начинает приобретать те зримые очертания, относительно которых мы можем сказать, что не экономический аспект в отмирании государства оказался господствующим, как это предполагала левая мысль с Марксом во главе; не свободный рынок уничтожает границы государственных институтов (он лишь преобразует главенствующую роль государства в главенствующую роль ГАТТ, ЕБРР, НАТО, транснациональных корпораций и иных статусных сообществ). Государство уничтожается как принцип централизованного контроля и, что важнее того, как принцип ориентированных на статус коммуникаций. Именно коммуникация, а не экономические отношения, становится господствующим направлением развития человеческого сообщества.

Internet впервые открывает то, что скрывало государство, а именно - нестатусный смысл свободы. Internet - это не смерть культуры. Как раз именно Internet вынуждает человечество повернуться лицом к культуре. Internet показывает, что не статусные запреты, а недоразвитость культуры порождает такие явления, как проституция, терроризм, порнография и т.п. Internet вынуждает поставить эти вопросы на уровне не просто культуры каких-либо отдельных наций или государств, но в общемировом смысле. Никто не может больше быть культурным, если есть доступ к информации некультурных стран. Именно этот живой упрек и вечное напоминание развитым государствам в культурной ограниченности их самих, ранее скрываемые границами этих государств, теперь достает их всех.

Конфликт компьютерной среды Internet со статусами: с государством, с его институтами или мировыми блоками (военными, политическими, экономическими) может стать необычайно взрывоопасным, если законодательство всех мировых государств не будет реформировано в направлении уничтожения статусных распределений в области прав. И для начала предстоит пересмотреть область авторского права (насколько произведение автора не является простым посланием, незыблемым и сохраняющим целостность), область privacy, уточнить понимание свободы и т.п.

Кроме того, изменяется значение не только государства, но и всех экономических блоков статусного содержания. Очень скоро статус таких блоков как НАТО или ГАТТ будет изменен относительно организации среды Internet. Безопасность становится проблемой не отнесения к блоку, а проблемой стирания статусных границ и проблемой культуры интеграции, пока упрощенно рассматриваемой нами как культура интергрессий.

Парадокс становится очевидным: увеличение разрыва в экономическом развитии и одновременное уничтожение статусных границ государств и мировых военно-экономических институтов приводят к перераспределению разрыва и постепенному выравниванию уровней жизни. Развитые в экономическом отношении государства не могут далее развиваться, не изменяя принцип коммуникации как движения товаров и услуг в виде информации, и именно это подрывает контроль со стороны государства вообще, а не со стороны какого-либо развитого государства или сообщества государств.

Если экспорту дешевой рабочей силы по Internet не будут оказывать активного сопротивления, перераспределение прибыли немедленно произойдет в пользу неразвитых стран, имеющих разветвленную сеть доступа к Internet. И именно «менее развитым» странам стоит подумать о быстрейшем развитии Internet. Причина же, по которой восточные неразвитые государства быстрыми темпами входят в Internet, а в постсоветских обществах наблюдаются факты дискредитации Internet, в бюрократизме последних. Бюрократизм же не есть некоторое содержание формализма, привилегий или чиновничьего произвола. Бюрократизм - прежде всего частная собственность государства на право распределять отношения коммуникации через статус полномочий и ограничений (взятки, лицензии, санкции - следствие этого).

В этом смысле журналисты, так долго писавшие и сравнивавшие Internet то с порнографией, то с непристойными словами, то с бандитизмом электронного воровства, то с «кометным самоубийством», на самом деле не поняли главного - речь идет не о смерти культуры: культура справится с этими явлениями. Речь идет о смерти статусной культуры, затхлого и приспособленного всегда к прошлым заслугам или должностям какого-либо мирка. И этой-то культуры мне совсем не жаль, мир ее праху...

Оставайтесь в курсе последних событий! Подписывайтесь на наш канал в Telegram
Заметили ошибку?
Пожалуйста, выделите ее мышкой и нажмите Ctrl+Enter или Отправить ошибку
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Текст содержит недопустимые символы
ДОБАВИТЬ КОММЕНТАРИЙ
Осталось символов: 2000
Отправить комментарий
Последний Первый Популярный Всего комментариев: 0
Показать больше комментариев
Пожалуйста выберите один или несколько пунктов (до 3 шт.) которые по Вашему мнению определяет этот коментарий.
Пожалуйста выберите один или больше пунктов
Нецензурная лексика, ругань Флуд Нарушение действующего законодательства Украины Оскорбление участников дискуссии Реклама Разжигание розни Признаки троллинга и провокации Другая причина Отмена Отправить жалобу ОК