В начале 2026 года нефтяная отрасль России оказалась в глубоком пике: объемы морских перевозок сырой нефти резко сократились, а цена главного экспортного сорта Urals упала ниже психологической отметки в $35 за баррель. Согласно данным отслеживания судов, в течение четырех недель до 4 января Россия отгружала в среднем 3.43 млн баррелей в день, что на 440 тысяч баррелей меньше, чем в предыдущий период. Совокупная стоимость этих грузов упала до минимума за последние четыре года, сообщает агентство Bloomberg.
Санкции и "эффект домино" для Urals
Ключевым фактором обвала стали санкции США, введенные в октябре 2025 года против крупнейших экспортеров — компаний "Роснефть" и "Лукойл". Это привело к тому, что дисконт на российскую нефть относительно мирового эталона Brent стал аномальным:
- Urals (Балтика и Черное море): цена упала ниже $35, потеряв 60% стоимости с октября.
- ESPO (Тихий океан): подешевела на 25%, несмотря на стабильный спрос со стороны Китая.
- Сравнение: в то же время мировой маркер North Sea Dated потерял лишь 10%, что подчеркивает изолированность и токсичность именно российского ресурса.
Украинские дроны меняют логистику Черного моря
Кроме экономического давления, Россия сталкивается с физическими препятствиями. Непрерывные атаки украинских морских дронов и БпЛА на нефтяную инфраструктуру — НПЗ, порты и танкеры — заставили агрессора пересматривать маршруты. В частности, танкеры, направляющиеся в Новороссийск, теперь вынуждены выбирать более длинный и дорогой южный маршрут вдоль побережья Турции, чтобы избежать поражения.
Теневой флот и "потерянные" танкеры
Чтобы обойти ограничения, Россия все чаще прибегает к махинациям. В районе архипелага Риау (недалеко от Сингапура) десятки судов исчезают с радаров для тайной перевалки нефти с борта на борт. С ноября зафиксировано около 40 таких операций, где российскую нефть смешивают или маскируют под иранское или другое сырье.
Несмотря на эти усилия, доходы бюджета РФ стремительно тают. Если в середине декабря экспорт приносил Кремлю около $960 млн в неделю, то в первую неделю января эта цифра упала до $835 млн. Для Путина это становится серьезным вызовом, поскольку нефтегазовые доходы обеспечивают почти четверть федерального бюджета, из которого финансируется война.
В отличие от Украины, РФ для ведения войны должна рассчитывать только на собственные ресурсы. А эти ресурсы за почти четыре года полномасштабной войны катастрофически сократились, что ставит под сомнение способность России годами вести войну на истощение. Почему это так, в статье "Истощенная казна войны: экономика России после четырех лет украинского сопротивления и западных санкций" рассказывал Владимир Власюк.