UA / RU
Підтримати ZN.ua

Запас прочности

Штрихи к портрету ракетостроителя Bасилия Будника

Автор: Володимир Платонов

Штрихи к портрету ракетостроителя Bасилия Будника

Начальник строительства Московского хладокомбината был явно доволен: молодой техник-строитель Василий Будник оказался толковым прорабом. Трудовой стаж двадцатилетнего паренька чуть больше года, но хватка железная, что поручат - сделает.

Однажды Будник попросил характеристику для поступления в институт.

- Молодец! - похвалил начальник, но, дочитав заявление, помрачнел: - Почему авиационный? Ты же - строитель.

- Я и остаюсь строителем, - ответил юноша. - Только строить буду - самолеты!

- Ну и дела! - выпалил начальник стройки и, повернувшись к рядом сидевшему парторгу, сказал: - В жизни больше не соглашусь строить возле аэродрома - так все ребята убегут в авиацию...

Характеристику молодому прорабу все же выдали, и в 1934 году Василий Будник стал студентом Московского авиационного института (МАИ). Совсем недавно лишь со стройки он мог наблюдать за полетами самолетов, и вот теперь, в стенах МАИ, Будник слушал лекции конструктора этих машин, основоположника отечественной истребительной авиации Н.Поликарпова. Еще недавно он ночами зачитывался статьями о необычных винтокрылых машинах, теперь слушал лекции основоположника отечественного вертолетостроения профессора Б.Юрьева.

- Вспоминая студенческие годы, - рассказывает академик НАН Украины Василий Будник, - хочу подчеркнуть: к профессии конструктора мы шли как одержимые - с жадностью слушали лекции известных конструкторов и маститых ученых, посещали научно-технические кружки, приобщались к творчеству в студенческом КБ, поголовно занимались в аэроклубах МАИ и Тушино. Одним словом, годы учебы были заполнены до предела.

Закончив студенческий аэроклуб МАИ, Будник начал и сам летать, и учил других: сначала на планерах, затем на самолетах

У-2,УТ-1,УТ-2, Р-5. Налетал тысячу часов, дважды участвовал в авиационных парадах в Тушино - признак растущего мастерства молодого летчика.

В 1940 году, получив диплом с отличием, инженер-механик по вооружению самолетов Василий Будник начал работать в авиационном КБ Сергея Владимировича Ильюшина. Чувствуя приближение военной грозы, конструкторы улучшали боевые качества самолетов, работали над новыми проектами. Самой большой наградой коллективу КБ стало известие, что в первые месяцы войны наши летчики на самолетах ИЛ-4 совершали налеты на Берлин, Штеттин, Кёнигсберг, Франкфурт-на-Майне, Данциг. Десятки летчиков и штурманов, летавших на ИЛ-4, стали Героями, воздушный ас из Никополя Павел Таран стал первым летчиком-бомбардировщиком, удостоенным звания Героя дважды.

Осенью сорок второго на фронте появились двухмоторные штурмовики ИЛ-2 с более мощными моторами и усиленным вооружением. К началу крупнейшего тaнкoвoгo cpaжeния нa Курской дуге штурмовики ИЛ-2 оснастили двумя автоматическими пушками калибра 37мм, для них создали авиационные бомбы, способные пробивать самую толстую танковую броню. «Нет большего ужаса, чем штурмовики ИЛ-2, - признавались пленные фашисты. - Нас они сводят с ума». Так ИЛ-2 и вошел в историю войны: одни называют его «летающим танком», другие - «черной смертью».

Занимаясь перевооружением штурмовика ИЛ-2, Будник получил персональное задание главного конструктора С.Ильюшина: на крылатой машине установить реактивные снаряды. Новую установку испытали в бою. Ее эффективность оказалась намного ниже, чем у известных «катюш», но конструктора этой установки заметили и пригласили в

НИИ-1 - преемник знаменитого ГИРДа (ГИРД - группа изучения реактивного движения).

Выслушав Будника, Ильюшин вспылил: «Я надеялся, вы станете настоящим авиаконструктором, тем более, Бог не обидел способностями. А вы никак не определитесь: из строителей метнулись в авиацию, теперь увлеклись реактивной техникой. Дело перспективное, но жизнь - одна! Отговаривать не буду, каждый выбирает свой путь. Успехов на новом направлении!» - пожелал Сергей Владимирович, намекая и на новую работу, и на существенные изменения в личной жизни Будника - именно в тот момент он женился на выпускнице МАИ Вере Ивановне Дмитриевой. Трудно было расставаться с родным коллективом. В ильюшинском КБ В.Будник вырос как конструктор, приобщился к научно-исследовательской деятельности, здесь впервые столкнулся с проблемой реактивного движения, которое и стало главной темой его жизни.

Уходя из авиационного КБ, молодой конструктор запомнил своеобразный кодекс правил, выработанный С.Ильюшиным: «Будь принципиален. Никогда не поддерживай другое мнение, если ты с ним не согласен. Никогда не поддавайся унынию - это подрывает твои силы. Будь бодр и энергичен - это острит мысль. Если в течение дня ты ничему не научился, считай, день для тебя потерян».

Работая в КБ Матуса Рувимовича Бисноватого, конструкторы взялись за разработку проекта самолета с реактивным двигателем. Стало известно: еще раньше немцы создали самолет-ракету, добились успехов в разработке ракет дальнего действия.

Сохранилась фотография: в просторном кабинете группа офицеров. Все сосредоточены, как на параде. Рядом с Сергеем Королевым сидит Василий Будник - лицо исхудалое, но глаза светятся. Тут же в форме советских офицеров - инженеры, конструкторы, ученые, прибывшие из СССР в Германию с секретной миссией - изучить достижения немецких ракетчиков. Среди них Юрий Победоносцев, Николай Пилюгин, Леонид Воскресенский, Василий Мишин, Борис Черток... Все они станут соратниками С.Королева, героями, лауреатами, учеными. Это произойдет десяток лет спустя, а пока они вместе с Королевым - ученики. И лишь погоны старших офицеров подсказывают - это не простые, особые ученики.

Правда, не обошлось и без курьезов. Тех, кто прибыл в Германию первыми, как Будник, высокими званиями не баловали. Председатель государственной комиссии, заведующий отделом ЦК ВКП(б) генерал Лев Михайлович Гайдуков как-то поинтересовался у Будника: «Почему у тебя погоны старшего лейтенанта?»

- Что дали, то и ношу, - смутился Будник. - Звание присвоили в мае сорок пятого, накануне вылета в Германию.

Генерал взял удостоверение Будника. Достал из планшетки толстый красный карандаш и размашистым почерком через все удостоверение написал: «Присвоено звание подполковника. Генерал Гайдуков». Расписался и поставил дату.

Немецкие специалисты, увидев Будника в погонах подполковника, не смогли скрыть своего удивления и восторга: «Какое повышение! Какая карьера! Поздравляем, герр Будник!»

Для полноты счастья новоиспеченным старшим офицерам не хватало орденских планок. Получался конфуз: рядом служили ветераны войны - капитаны, лейтенанты, солдаты - вся грудь в орденах, а тут - какие-то «профсоюзные дяди» в погонах, не нюхавшие пороха, неизвестно чем занимающиеся, которых не то что орденами, боевыми медалями не отметили.

По глубокому замыслу чиновников высшего аппарата, весь камуфляж со званиями и военной формой должен был отвлечь внимание, замаскировать истинный смысл секретной миссии.

Прибыв в Германию, наши специалисты выяснили: расторопные и деловые американцы, оценив потенциальные возможности ракетного оружия, вывезли в США ведущих ракетчиков. За океан уплыли отработанные двигатели, узлы и агрегаты, готовые ракеты, самое ценное оборудование...

Нашим конструкторам пришлось основательно потрудиться, изрядно попотеть, проявить невероятную находчивость, чтобы восстановить чертежи

ФАУ-2, собрать несколько ракет и провести их летные испытания на полигоне Капустин Яр.

Долгое время тщательно скрывалось, что наши ракетные триумфы имеют немецкое начало. По глубокому убеждению высших чиновников, истина могла бы в корне подорвать престиж СССР как родоначальника космических исследований. Знали бы эти чинуши с их примитивной логикой, какая угроза стране исходит от них самих.

Давно известно, рано или поздно все тайное становится явным. Мы уже не скрываем, что изучали ракетную технику Германии, что там побывали С.Королев, В.Глушко, В.Кузнецов, В.Бармин, В.Будник, М.Рязанский, М.Тихонравов, Г.Тюлин, В.Вознюк, А.Нестеренко и другие - всего около трехсот специалистов. Узнали правду, но землетрясения не случилось, конец света не наступил. Наши достижения в ракетной технике и космических исследованиях от этого не померкли.

Даже самые близкие люди - отец Сергей Васильевич Будник, агроном из села Семеновки Черниговской области, и мать Эмилия Иосифовна - так и не узнали, что их сын Василий Будник в тридцать семь стал заместителем главного конструктора С.Королева, пионера отечественного ракетостроения, первопроходца космической эры.

Земля Черниговщины стала колыбелью целой плеяды ракетчиков: Николая Кибальчича, автора первого в мире проекта ракетного аппарата для полета человека (1881 г.); с Черниговщины сослали на каторгу и вечное поселение в Сибирь деда выдающегося ученого и конструктора академика Михаила Янгеля; здесь родился соратник С.Королева и М.Янгеля академик Василий Будник; отсюда начался путь в ракетную технику генерального директора Южмаша Леонида Кучмы, избранного Президентом Украины; в Нежине прошло детство основоположника практической космонавтики академика Сергея Королева.

Будник с Королевым познакомились в сентябре 1945 года на выставке трофейной ракетной техники в Берлине. Вновь прибывшим специалистам пояснения давал один из организаторов выставки В.Будник. Именно тогда его и приметил Королев. Подружились они при весьма необычных обстоятельствах.

Когда стало известно, что командировка в Германию продлится не один месяц, разрешили приехать семьям. Самолет прибыл в Берлин точно по расписанию, и счастливые пары с детьми выехали на автомобилях в Нордхаузен. Проехали около двухсот километров, как случилось непредвиденное - лопнула ось и отвалилось левое переднее колесо у машины, в которой ехала семья Будника. К счастью, никто не пострадал. Сергей Павлович отвез свою семью в Нордхаузен и около часа ночи возвратился за Будниками. В общем, по горным дорогам Тюрингии тогда он «намотал» более пятисот километров, причем без отдыха, но друзей в беде не оставил.

В НИИ-88 Василий Будник работал ведущим конструктором СКБ Королева. Еще до сдачи на вооружение ракеты Р-1 (25.XI.1950 г.) на базе СКБ было создано Особое конструкторское бюро №1 (ОКБ-1) по разработке ракет дальнего действия (26.IV.1950 г.). Начальником и главным конструктором ОКБ-1 НИИ-88 назначили С.Королева, его заместителями - В.Мишина (16.VI.1950 г.) и В.Будника (1.XII.1950 г.). Собственно все они и занимались созданием ОКБ-1,чуть позже к ним присоединились два новых заместителя главного конструктора - К.Трунов и М.Янгель. В состав ОКБ-1 вначале входило четыре отдела. Самым многочисленным был конструкторский отдел №4,которым руководил В.Будник (семь секторов).Его сотрудники занимались общими видами, компоновкой двигателей, трубопроводов, приборов, датчиков, топливных емкостей, а также прочностью и головными частями. Работать приходилось по 14-15 часов в сутки, особо «доставалось» конструкторам при доводке рабочих чертежей, изготовлении деталей и узлов опытных ракет. Оказалось, это были «цветочки» в сравнении с организацией серийного производства...

Для начала, как минимум, надо было иметь серийный завод. В.Будник и другие члены комиссии искали подходящие производственные помещения на Урале, в Украине. Остановились на Киеве - красивый, старинный город с огромным научным и техническим потенциалом. Доложили председателю комиссии, министру вооружения Д.Устинову. «Киев - не трогать! - отчеканил министр. - Нельзя превращать столицу республики в сверхсекретный город». Выбор пал на строящийся в Днепропетровске автогигант - его и перепрофилировали в серийный ракетный завод.

Просмотрев список отобранных Будником специалистов, С.Королев не на шутку вспылил: «Василий Сергеевич, мы как договаривались?! Вы подбираете конструкторов, а в списке оказались проектанты Двинин и Кормильцев, баллистик Герасюта, прочнист Никитин, управленец Фалунин... И это оказывается еще не все! Из Химок вы берете лучших двигателистов Шнякина, Иванова, чету Назаровых... Чем вы собираетесь заниматься на Днепре - серией или создавать новые ракеты?»

Как ни сопротивлялся Королев, а приказ заместителя министра И.Зубовича пришлось выполнять - на Днепр отпустили всех отобранных Будником специалистов. У главного конструктора серийного ракетного завода В.Будника действительно были далеко идущие планы. Занимаясь серией, конструкторы в июле 1953 г. разработали эскизный проект новой ракеты, принципиально отличавшейся от ранее созданных С.Королевым и по системе управления, и по компонентам топлива.

Возможности небольшого серийного КБ, естественно, были ограничены, и Будник, с присущей ему настойчивостью, «пробивал» в ЦК и Совмине решение о создании самостоятельного ОКБ. В апреле 1954 года вышло желанное постановление, но... главным конструктором нового ОКБ-586 назначили М.Янгеля, В.Будника - первым заместителем главного конструктора.

По-человечески можно понять, что творилось в душе Будника, мечтавшего о самостоятельной работе. К чести обоих руководителей противостояния между ними не произошло - увлекло новое дело. Проект ракеты был доработан, увеличена дальность полета, головная часть оснащена ядерным зарядом - получилась настоящая боевая ракета с дальностью полета 2000 километров.

Ракетный квартет «Янгель-Будник (ОКБ) и Смирнов-Макаров (завод)» дал потрясающие результаты: первая ракета Р-12 по всем характеристикам значительно превзошла королевские ракеты Р-1, Р-2, Р-5М и стала основой созданных в декабре 1959 г. Ракетных войск стратегического назначения.

Одним указом М.Янгелю и В.Буднику присвоили звание Героя (1959 г.), вместе им присуждена самая престижная премия страны (1960 г.), вместе они стали докторами технических наук.

Вторая стратегическая ракета Р-14, созданная на Днепре, стала самым мощным в мире одноступенчатым носителем ядерного оружия. Практика подтвердила правильность выбранных решений: новое направление позволило существенно упростить и удешевить разработку и производство, значительно повысить эксплуатационные характеристики боевых ракет.

Важно отметить одну весьма существенную сторону взаимоотношений главного конструктора и его первого заместителя. Нельзя сказать, чтобы между ними постоянно витало «полное единодушие», как на пленумах ЦК или съездах партии. Наоборот, спорили, проявляли разные взгляды на технические проблемы, но всегда главенствовала одна, генеральная линия: не останавливаться на достигнутом.

В неимоверно трудных условиях (параллельно разрабатывались два ракетных комплекса, сроки их разработки постоянно ужесточались) была создана первая, по-настоящему боевая, межконтинентальная ракета тяжелого класса Р-16, отвечавшая требованиям заказчика и по ядерному заряду, и по точности попадания, и готовности к пуску. Ракетные комплексы Р-12,

Р-14,Р-16 получили постоянную «прописку» в шахтных пусковых установках и стали надежно защищены, повысилась их боевая эффективность.

Участвуя во всех основных этапах создания ракетных комплексов, В.Будник персонально отвечал за их проектную разработку, имевшую первостепенное значение. Именно поэтому в проектные подразделения были собраны самые яркие личности: В.Ковтуненко, Н.Герасюта, Э.Кашанов, Ю.Сметанин, Г.Кожевников, А.Гордиенко, М.Двинин, В.Кукушкин, И.Кормильцев, В.Автономов, Л.Мягких, А.Шевцов, большая группа молодых одаренных конструкторов. Каждый проектант выдавал в «общий котел» оригинальные идеи, принципиально новые решения. Руководить таким коллективом необыкновенно сложно: как известно, среди изысканных «блюд» труднее всего найти изюминку, истинный шедевр.

Новым шедевром КБ «Южное» и Южмаша стала ракета

Р-36 с моноблочной, орбитальной и разделяющейся головными частями. Позже эту ракету модернизировали и установили в пусковой контейнер, из которого она выталкивалась под действием мощных пороховых газов, ее двигатели запускались уже в полете.

Отработку этой оригинальной, так называемой минометной схемы старта производили сначала в Павлограде, затем в Плесецке на подвижном ракетном комплексе РТ-20П под техническим руководством академика Будника. На долгие месяцы космодром Плесецк стал вторым домом для него, его сподвижников, конструкторов и испытателей - как известно, техника мирового уровня редко рождается в тиши просторных кабинетов. Многие думают: люди, создававшие оружие, не понимали всей опасности такого занятия. Парадокс состоит в том, что именно они лучше других осознавали меру ответственности за свои деяния: достигнутый паритет, как ледяной душ, охлаждал пыл горячих политиков и воинствующих генералов. В конце концов стало ясно: жить в постоянном страхе угрозы ракетно-ядерной катастрофы дальше нельзя - надо разоружаться... Эволюция сознания происходила в обратном порядке: оружие превращали в мирную технику. Так появились космические носители «Космос», «Интеркосмос», «Циклон-2», «Циклон-3»... С марта 1962 года Днепровский ракетно-космический центр стал колыбелью космических аппаратов, положивших начало широкомасштабным космическим программам «Космос», «Интеркосмос», «Метеор»... Космические исследования настолько увлекли энтузиастов, что главный конструктор принял неординарное решение: передать часть космической тематики другим организациям.

Первым «взорвался» Будник, его поддержали Ковтуненко и Герасюта. метеорология и связь - работа на всю жизнь! «Согласен, - спокойно парировал Янгель. - Потому дело мы передаем в надежные руки. Сейчас все увлечены космосом, но кто же будет заниматься обороной страны?!»

В последние годы М.Янгель часто болел, перенес три инфаркта, но по-прежнему не берег себя, не щадил... Все чаще и чаще между главным и его первым заместителем возникали проблемы. В какой-то момент Будник решил: нужны кардинальные меры. Тут у него нашлись единомышленники. Обращение в партийные органы ничего не изменило, но еще больше усложнило отношения. По большому счету разрыв никому не пошел на пользу - ни Янгелю, ни Буднику, ни коллективу КБ...

Янгеля вскоре не стало. Будник ушел в науку. Появились новые научные труды, подготовлен большой отряд молодых ученых, опубликованы интересные, до недавнего времени сверхсекретные воспоминания заслуженного деятеля науки Украины В.Будника. Он и здесь остался верен себе: рассказывая о первых шагах ракетной техники, о С.Королеве, М.Янгеле, их сподвижниках, он практически ничего не написал о себе, хотя и был одним из тех, кто закладывал фундамент ракетной техники, ковал ее мощь и видел перспективу.

История расставила все по своим местам. рядом с С.Королевым и М.Янгелем стоит имя их соратника - академика Василия Сергеевича Будника.