Годами насилуемая родными двенадцатилетняя девочка из Закарпатья, умерший от голода десятилетний мальчик с инвалидностью на Виннитчине, девятилетняя девочка, убитая вместе с мамой дома на Житомирщине... Это новости из нашей ленты только за последние недели, которые всех шокировали. У этих трагедий много общего не только потому, что жертвы этих страшных преступлений дети, но и потому, что праведный народный гнев выбрал виновных — работников соцслужб и служб по делам детей.
А вы с этим согласны?
Больше десяти лет моя деятельность связана с социальной сферой. Когда моему сыну с тяжелой инвалидностью исполнилось шесть, и на то время мы испробовали все доступные способы помочь ему, я уволилась из научно-исследовательского института и забыла о своем экономическом образовании, потому что надо было как-то спасать ребенка, себя и остальных членов нашей многодетной семьи. Все эти годы я работаю и волонтерю в общественном секторе, с разной интенсивностью сотрудничая как с Минсоцполитики, так и с социальными работниками в громадах. К сожалению, за это время я стала свидетелем постепенной деградации социальной сферы и пренебрежения к ее работникам.
Да, это классика предвыборного жанра — раздавать по несколько тысяч гривен всем подряд: и владельцу заводов, и директору предприятия, и безработной маме троих детей. Но чтобы так регулярно, при любой возможности («Пакет школьника», «Зимняя поддержка», разные кэшбеки), не за свои и часто одолженные средства, вредя политике вступления в ЕС, на фоне войны и реального, а не конъюнктурного обнищания — такого еще не было. Никакие поговорки про дно здесь уже не помогут.
Уже не просто писано-переписано, но и граблями по лбу доказано, что все эти социальные тысячи только ухудшают ситуацию, усиливают патернализм, ставят людей в зависимость от подачек и приводят не только к росту бедности, но и к заученной беспомощности нескольких поколений в семьях.
Может, проблема в том, что эти лбы разные? Большинство последних министров соцполитики вообще не были отягощены знаниями или хотя бы минимальным опытом в сфере. Политические ставленники, за счет налогоплательщиков и измученных доноров первые полгода вникавшие в тему, катались в зарубежные вояжи, чтобы хоть примерно понимать, как кому-то удалось, заучено или по бумажке говорили о социальных услугах на многочисленных публичных площадках (иногда очень даже убедительно), а руками подписывали проекты постановлений на очередную раздачу денег.
Однако нынешний руководящий состав Минобъединения «превзошел» все предыдущие: ни один из этой семерки и близко не касался социальной политики до своего назначения.
Так чего же можно ждать от людей, которые еще вчера делали карьеру в сельском хозяйстве, внутренних делах, бухгалтерии или финансах? Как показывает опыт — большей частью вымывания действительно профессиональных кадров на всех уровнях и пренебрежения от общества. Я вполне верю, что эти чиновники обладают определенными достоинствами и исповедуют ценности, которые делают их хорошими людьми, но, несмотря на очень распространенное видение, для управления социальной сферой этого критически мало.
Мне, может, было бы даже интересно послушать правдоподобные истории, побудившие их встать на этот путь и взять на себя ответственность за жизнь и смерть миллионов украинцев, но с этого понедельника в министерстве уже не работают два последних человека, с которыми можно было не просто квалифицированно коммуницировать, но и реализовать несколько очень полезных и прогрессивных изменений. Подозреваю, что не только достойной зарплаты им не хватило (не делаем вид, что 20–30 тысяч гривен на руки — это адекватное жалованье для министерских главспецов), но и элементарного уважения и профессиональной коммуникации со стороны начальства.
Так много текста выше — это выстраданный минимум, который я должна была уделить «социально-политической голове», потому что с нее все начинает гнить. Можно было бы написать еще несколько предложений о шее, которая вертит этой головой, но сделаем сейчас вид, что имеем дело с самостоятельными политиками.
На самом деле герои моей статьи — работники социальной сферы. Герои без кавычек и не только статьи. Это те самые малооплачиваемые и самые презираемые «должностные лица» в каждой громаде, которые, по мнению пиарщиков от власти на крови (да-да, это я о вас пишу, депутаты и прокуроры, которые зарабатывают себе лайки в Facebook, а параллельно и место в аду), должны были бы изымать детей из семей при первых признаках неблагополучия, а на самом деле заниматься предотвращением тех самых жизненных обстоятельств. Так почему же они так некачественно выполняют свою работу?
Начнем с того, что еще до полномасштабного вторжения ни в одной громаде даже близко не придерживались базовых нормативов наличия специалистов по социальной работе, а это один специалист на тысячу населения в сельской местности и пять тысяч — в городской. Чтобы социальный работник помогла маме справиться с безысходностью и предотвратила сложные жизненные обстоятельства до того, как мама с горя от потери опоры и отсутствия работы и любых перспектив начнет заглядывать в бутылку, в маленькой громаде на десять тысяч человек должны работать десять специалистов. Вы где-то такое видели? (Конечно, такое количество специалистов по социальной работе выглядит нереально даже для богатых стран, но именно для предотвращения и своевременного выявления они нужны в таком объеме. Когда социальная (а еще безопасностная, экономическая…) ситуация улучшится, такой большой потребности не будет). В лучшем случае это одна женщина (за годы деятельности я встретила здесь аж одного мужчину) на всю громаду, на которую, кроме документов и писанины, ежегодно возрастающих в геометрической прогрессии, навешивают еще кучу неприсущих ей административных функций. И эта женщина идет на эту должность часто не от хорошей жизни, потому что за такие деньги (8 тысяч чистыми — это уже победа) соглашаются работать, чтобы тоже протянуть, сколько удастся и вместе со своими детьми не стать получателями социальной помощи от государства.
А осознайте, пожалуйста, еще хоть немного ситуацию во время полномасштабной войны, когда количество уязвимых и социально незащищенных множится и множится, а доноры только последние несколько месяцев, кроме бесконечных тренингов (на самом деле полезных и нужных, где люди могут хоть немного восстановиться, почувствовать уважение к себе, свою важность и значимость), начали делать доплаты для тех, кто непосредственно работает с людьми. Но тренинг заканчивается, а за те два дня работа лишь накопилась. Проект закончился, и снова 6–8 тысяч гривен. А кассир в АТБ зарабатывает минимум 20 тысяч гривен. Что бы выбрали вы?
Учтем еще один момент в работе работников служб по делам детей: когда они приходят домой в неблагополучную семью, а на них в прямом смысле спускают собак или глава семьи в алкогольном угаре бросается в лучшем случае с кулаками, а то и с топором или оружием. Привлекательная перспектива, правда? А что с теми, кто работает на территориях, которые сейчас под обстрелами, и кому, в отличие от правоохранителей, во время изъятия детей не выдают бронежилет или другие средства защиты?
А что же происходит дальше, когда этот квест с угрозой для жизни и здоровья все же удалось пройти и ребенка изъяли? Интернат — не вариант, патронатных семей — острый дефицит. Знаю не одну сотрудницу службы по делам детей, которые просто приводят их к себе домой. Потому что если не изымешь вовремя — будешь во всех заголовках и виновата со всеми последствиями по закону. Просто «работа мечты».
Это я вас спрашиваю, неуважаемые чиновники, где ваш пиар на росте престижности работы в социальной сфере, увеличении зарплат для работников социальных служб и служб по делам детей? Да-да, видела я уже это постановление о росте в тарифной сетке с интересным нарративом, что «эти изменения не потребуют увеличения расходов из Государственного бюджета». По предварительным подсчетам, именно громады должны выложить из своих бюджетов в совокупности десятки миллиардов дополнительно в год. Догадываетесь, что будет после этого? Нет, не нашествие желающих работать в соцсфере, а дальнейшее уменьшение штатной численности. И там, где было два специалиста, останется один. Искренне надеюсь, что этого не произойдет.
Конечно, тогда станут еще немного виноватыми громады, потому что государство «позаботилось», зарплаты повысило. (Есть у меня много аргументов и в защиту громад, но сегодня не о них. Просто вспомните последние новости о том, как у них отбирают налоговые поступления, потому что идет война и децентрализация несвоевременна.)
Так какой может быть выход?
Если уж нам без пиара никак, то сделаем следующий год Годом работника социальной сферы. Признаем: когда мы говорим, что в центре социальной политики должен быть Человек, то это и о человеке, который должен ей служить и реализовывать на всех уровнях — от социального работника, который бабушкам траву во дворе косит, до специалиста в министерстве, который разрабатывает стандарты. Потому что бесчеловечная социальная политика — это в первую очередь об отношении к тем, чьими руками она реализуется, чьими ногами выхаживается, чьими сердцами болит.
Вам не хватает конкретики в этих предложениях? Так давайте в течение первого месяца следующего года ее наработаем, чтобы на декабрь 2026-го как минимум вдвое выросли не только зарплаты, но и количество ранних выявлений людей в беде и предотвращений.
А пока предлагаю флешмоб: дорогие работники социальной сферы, напишите свои истории из рабочей жизни. Прошу, давайте не только о печальном, потому что есть вам и чем похвастаться, несмотря на все перечисленное выше. А еще прошу не перекладывать вину на людей, которые нуждаются в поддержке, потому что на их месте может оказаться сейчас каждый. Прервем смену ролей в кругу жертва—агрессор—спасатель. К сожалению, у меня не очень хорошо получилось, но я исправлюсь, извините.
Дорогая четвертая власть, уважаемые медиа, очень просим и вас присоединиться. Сделаем миллионный охват новостями о победоносной работе людей социальной сферы.
Извините, что эмоционально и пафосно, но когда, как не сейчас, мечтать о чуде — человечной социальной политике.