UA / RU
Поддержать ZN.ua

Упущенный "конек" украинского председательства в ОБСЕ

Пассивность Киева на приднестровском направлении, ставшая, скорее всего, следствием утраты у руководства украинской державы интереса к приднестровскому вопросу, была тотчас же использована для активного забивания "шайб" в украинские ворота.

Автор: Виталий Кулик

Прискорбно констатировать, однако, вопреки щедрым авансам, украинское председательство в ОБСЕ в 2013 г. так и не отметилось какими-либо существенными успехами на приднестровском направлении.

Справедливости ради заметим, что помимо субъективных моментов существуют весьма серьезные объективные причины "завала" направления. Например, перманентные "палки в колеса" со стороны российских сопосредников в переговорном процессе, внутриполитический кризис в Молдове (действительно, имевший место, но закончившийся еще в конце весны), а также завышенные ожидания от уникальной возможности объединения Украиной потенциалов действующего председательства в ОБСЕ и страны-гаранта в переговорном процессе по приднестровскому урегулированию.

Однако ряд субъективных просчетов Киева ничуть не в меньшей мере тянул на дно украинское председательство на приднестровском направлении, чем пусть и шаблонная, но неплохо организованная работа российских партнеров. В частности, в этот критически важный для Украины год до сих пор не назначен спецпредставитель Украины по вопросам приднестровского урегулирования (!) - основной координатор работы на этом направлении.

Предыдущий спецпред Игорь Харченко в марте 2013 г. усилил японское направление внешней политики Украины, а спецпредставитель действующего председателя (ДП) ОБСЕ по "замороженным конфликтам" Андрей Дещица курирует вопросы Нагорного Карабаха, Абхазии, Южной Осетии, лишь время от времени отвлекаясь на Приднестровье.

Тем, кто скажет, что любое ДП не должно быть эгоистичным, и ему необходимо отстаивать, в первую очередь, интересы всех государств - членов ОБСЕ, стоит задаться вопросом: каким образом Украина может кардинально изменить ситуацию на том же Кавказе, не имея никаких рычагов влияния на ключевых игроков переговорных процессов в том регионе? Кроме того, кто мешал Украине заняться продвижением приднестровского урегулирования без ущерба для остальных вопросов повестки дня своего председательства?

Еще одним существенным упущением Украины стало отсутствие каких-либо содержательных инициатив на приднестровском направлении в 2013 г. или, как минимум, "дорожной карты" председательства (вариант для противников выдвижения всеобъемлющих планов урегулирования), в отличие от более напористых ирландцев и казахов, председательствовавших в ОБСЕ перед Украиной. В результате Украина не воспользовалась ни прерогативой ДП ОБСЕ по формированию повестки дня переговорного формата "5+2", ни даже своим весом страны-гаранта в переговорном процессе.

Такая пассивность Киева на приднестровском направлении, ставшая, скорее всего, следствием утраты у руководства украинской державы интереса к приднестровскому вопросу, была тотчас же использована для активного забивания "шайб" в украинские ворота.

Год-полтора назад мне доводилось быть свидетелем "умиротворения" представителей Тирасполя со стороны украинских чиновников и экспертов: мол, пока Киев председательствует в ОБСЕ, санкций в адрес Приднестровья ожидать не стоит, ибо мы будем играть роль "доброго следователя". Невинное простодушие Киева было "отблагодарено" практически сразу неприкрытым административным противодействием руководства Приднестровской Молдавской республики (ПМР) массовому участию украинских граждан в выборах народных депутатов Украины в октябре 2012 г. (явка была рекордно низкой и составила всего порядка 800 человек).

Дальше - больше… Тирасполь в течение последнего года неоднократно указывал Киеву его место, блокируя отдельные инициативы МИД по организации встреч руководства Молдовы и Приднестровья, саботируя процесс демаркации приднестровского участка украинско-молдавской границы, игнорируя культурно-гуманитарные потребности украинской общины в ПМР (и это при том, что сам лидер непризнанной республики Евгений Шевчук - потомок славного рода запорожских казаков). Вопреки естественным потребностям экономики депрессивного в социально-экономическом плане региона, в последние год-два сведены на нет контакты Приднестровья с приграничными регионами Украины. (Замечу, что во времена Игоря Смирнова ПМР практически на всех этапах своего существования стучалось во все возможные двери в Киеве, Одессе, Виннице и Херсоне - с целью наладить хоть какие-то межрегиональные контакты.)

Такое же отношение приднестровских властей - и к созданному по инициативе Украины Еврорегиону "Днестр", целью которого было привлечение внешних фондов для реализации трансграничных инфраструктурных проектов между регионами Украины, Молдовы и Приднестровья. (По видимому, мосты, школы, дороги и культурный обмен Тирасполю неинтересны, если проект не одобрен в Москве.)

Поощряемая абсолютным бездействием украинских властей приднестровская верхушка открыто включилась в антиевроинтеграционную агиткампанию Кремля против Киева и Кишинева. Приднестровские лидеры как мантру повторяют тезис о том, что после Вильнюсского саммита, на котором планируется подписание Соглашения об ассоциации Украина-ЕС и парафирование аналогичного документа с Молдовой, Приднестровье якобы окажется в полной экономической блокаде. Допустим, в то, что Кишинев будет пытаться использовать свои переговоры с ЕС для оказания давления на ПМР, поверить можно. Но при чем здесь Украина с ее Соглашением об ассоциации? Евгений Шевчук в лучших традициях Сергея Глазьева рисует с телеэкранов апокалипсические сценарии того, как "Украина оставит 80 тыс. своих сограждан, живущих в Приднестровье, без работы или даже доведет ситуацию до гуманитарной катастрофы".

Буквально недавно в Интернет попал некий секретный документ, подписанный якобы представителем Приднестровья в переговорном процессе по урегулированию приднестровского конфликта Ниной Штански, в котором эта дама обращалась к руководителю приднестровского "КГБ" с просьбой активно подключиться к реализации комплексного плана по недопущению евроинтеграции Молдовы и втягиванию ее в Таможенный союз. В этом контексте местной спецслужбе среди прочего предлагается на регулярной основе информировать внешнеполитическое ведомство Приднестровья о развитии социально-экономической ситуации в Молдове и Украине, а также детально отслеживать деятельность украинских дипломатов на территории Приднестровья, включая представителя ДП ОБСЕ Андрея Дещицы.

Возможно, для знающих людей - это вовсе и не новость, тем не менее, очевидно, что дальнейшее попустительство Украины относительно такой политики приднестровского руководства может вылезть боком, причем гораздо раньше и в более чувствительной форме, чем кто-либо может себе представить.

В общем и целом "зачетное" (по крайней мере, по бюрократическим меркам) председательство Украины в ОБСЕ, вполне вероятно, может быть омрачено в ближайшие недели - как раз накануне запланированных в Киеве последнего в этом году заседания формата "5+2" (24–25 ноября) и совещания министров иностранных дел стран - участниц ОБСЕ (4–5 декабря). В частности, озвученные на днях предложения Евгения Шевчука о "цивилизованном разводе" Молдовы и Приднестровья могут "чисто случайно" (под воздействием "Вильнюсского синдрома") совпасть с серией провокаций в Зоне безопасности приднестровского конфликта. Причем "капканы" уже расставлены: тираспольские власти публично предупредили об ужесточении контроля за передвижениями представителей молдавских правоохранительных органов на территории Бендер (города, находящегося под совместной юрисдикцией молдавских и приднестровских органов власти), и теперь им нужно только выбрать удачный момент.

Цель провокаций - напомнить ЕС и Молдове о реальности эскалации конфликта в случае дальнейшего отклонения Кишинева в сторону Запада и попыток втягивания Тирасполя в правовое поле Молдовы, обезопасить на ближайшую перспективу Тирасполь от "угрозы" обсуждения политических (статусных) вопросов урегулирования приднестровской проблемы, в очередной раз подчеркнуть беспомощность Украины в сфере управления конфликтом (на фоне последнего "украинского" раунда переговоров) и безальтернативность существующего формата миротворческой миссии на Днестре под российским флагом.

Арсенал Киева для некоторой "корректировки" вышеизложенных планов Приднестровья - весьма широк. При этом важно использовать такие точечные инструменты воздействия, которые обуздали бы ретивых тираспольских лидеров, не давая им возможности использовать это для нагнетания дополнительных страстей на украинско-российском фронте или усиления антиукраинских настроений в самом Приднестровье. Можно даже не трогать бизнес первых лиц Приднестровья, завязанный на пересечении украинской границы, и не приглашать их на "душеспасительную беседу" в Киев.

В качестве первого предупредительного шага вполне достаточно несколько раз поставить автомобиль Евгения Шевчука или Нины Штански в общую очередь в пункте пропуска "Кучурган", даже не подвергая его углубленному досмотру. Бывший шеф приднестровской спецслужбы, некто Владимир Шевцов-Антюфеев, проведя в свое время несколько часов в украинском пункте пропуска, стал заметно сдержаннее в своих публичных высказываниях и действиях на украинском направлении.

Безусловно, помимо подобных "предупредительных" шагов, Киеву неплохо было бы одновременно продумать и ряд шагов навстречу украинцам Приднестровья, что без сомнений способствовало бы укреплению позитивного имиджа Украины в регионе.