UA / RU
Поддержать ZN.ua

Сирия: оппозиция просит огня

Уже семь месяцев по всей Сирии проходят массовые акции протеста с требованием отставки президента Башара Асада. Только сможет ли оппозиция добиться своего?

Автор: Владимир Кравченко

Уже семь месяцев по всей Сирии проходят массовые акции протеста с требованием отставки президента Башара Асада. И если режим готов на половинчатые политические и экономические реформы, то уходить в отставку руководство страны не собирается, оружием подавляя выступления жителей. Только вот что будет дальше? По данным ООН, погибло уже более трех тысяч человек. Насилие же затрудняет переход к политическому урегулированию кризиса. При этом крайне маловероятно, что масштабные выступления в ближайшее время пойдут на спад: простые сирийцы устали от сорокалетнего правления клана Асада и не верят в реформы режима. Протесты своих граждан подавлять силой оружия можно только до определенного момента. Вот и в Сирии, несмотря на репрессии, демонстрации продолжаются. Только сможет ли оппозиция добиться своего? Или правящий режим устоит в условиях возрастающего внутреннего давления и сохранит единство страны?

Как и любой другой правитель на арабском Ближнем Востоке, Башар Асад опирается на армию и спецслужбы. Однако избранная им силовая тактика привела к обратным результатам: власть переусердствовала в применении жестких мер, убивая демонстрантов, похищая женщин и детей оппозиционеров. И если ранее акции протестующих были преимущественно мирными, то кровь вызвала ожесточение, и теперь оппоненты режима все более склоняются к ответным насильственным действиям. Пос­лед­ние бои в Хомсе яркое тому подтверждение. По сотрудникам служб безопасности и солдатам стреляют уже не только дезертиры, но и вооруженные отряды оппозиции, состоящие, в том числе, из бедуинов и исламистов. Они разворачивают в Сирии настоящую партизанскую войну.

Лояльность силовых структур - одна из причин, по которой, несмотря на рост акций протеста, режим удерживается у власти и продолжает контролировать значительную территорию страны. В том числе и такие центры деловой активности как Дамаск и Алеппо. Но для Башара Асада также важно массовое неучастие в акциях протеста среднего класса, хоть и недовольного ситуацией в стране. Какую-то роль в этой пассивности играет то, что Турция, имеющая тесные торгово-экономические связи с Сирией, пока не применяла экономические санкции, способные резко ухудшить уровень жизни и вызвать массовые недовольства. Но это одна из причин. Вторая же заключается в том, что многие сирийцы не готовы перейти от уличных демонстраций к вооруженной борьбе. Для левантийцев, живущих торговлей, важ­на стабильность в стране. Пример же Ливии показывает, к чему может привести вооруженное противостояние и как оно может отразиться на бизнесе.

Однако ситуация для режима ухудшается, поскольку на Дамаск все больше воздействует и внешнее давление: мировое сообщество не может пассивно наб­людать за ростом насилия. При­чем давление идет не только со стороны Запада, активно использующего санкции, чтобы заставить уйти в отставку лидеров Сирии. Страны, входящие в Лигу арабских государств, пока ограничиваются призывом к Дамаску начать диалог с оппозицией, предлагая свой план урегулирования кризиса. Впрочем, и в этой организации есть сторонники жестких мер: ряд стран выступает за то, чтобы «заморозить» членство Сирии в ЛАГ, если Да­маск не договорится с оппози­цией. Сирийское руководство и Лига арабских государств на минувшей неделе вроде бы договорились о дорожной карте по выходе из кризиса. Но пролитая кровь усложняет ведение переговоров между властью и оппозицией. Да и с какой оппозицией вести переговоры представителям режима? И о чем, если она, по сути, желает только одного - отставки клана Асада? В этой ситуации компромисс вещь невероятная.

Сирийская оппозиция не имеет единого лидера. Она разношерстна, и представляет интересы разных политических партий, этнических и религиозных групп. И их члены не доверяют друг другу. Что не удивительно: в стране, в которой проживают арабы, курды, армяне, черкесы, ассирийцы, существуют разнообразные ветви ислама и христианства, есть многочисленные сторонники не только правящей партии «Баас», но и «Братьев-мусульман», и компартии. Например, курды, лелеющие мечту о создании собственного государства, в конце октября создали собственный Курдский национальный совет. Есть еще легальная внутренняя оппозиция, которую власть пытается использовать в своих контактах с мировым сообществом. Правда, не известно, пользуется ли она сколь-нибудь серьезным влиянием в обществе. А имеется и внешняя оппозиция, представленная Национальным советом Сирии. Созданный в начале октяб­ря в Стамбуле, он должен был стать центральным, координирующим органом всей оппозиции режима Башара Асада.

Пока это объединение переживает этап становления. Поми­мо видных оппозиционеров, долгое время проживающих за пределами Сирии (например, ученого Бурхана Гальюна), в Нацио­нальный совет вошли представители племен, «Братьев-мусуль­ман», региональных координационных комитетов сирийской революции, курдов, христиан, а также члены «Декларации Да­мас­ка», оппозиционной группы сирийских интеллектуалов. Эта структура, пользующаяся неофициальной поддержкой Анкары, представляет для Дамаска серьезную опасность: она опирается на широкую базу из числа сирийских оппозиционеров и представляет себя как альтернатива власти. И вот Переходный национальный совет Ливии уже признал совет как законное правительство. А среди главных требований Национального совета Сирии - призыв к международному сообществу вмешаться в сирийский конфликт. Желание сирийских оппозиционеров - чтобы события развивались по ливийскому сценарию - понятно. Ведь именно благодаря военной поддержке НАТО ливийские пов­станцы смогли сломить сопротивление сторонников Муамара Каддафи и взять власть в свои руки.

Но после Ливии ни Запад, ни Восток пока не собираются напрямую вмешиваться в противостояние власти и оппозиции. На днях генсек НАТО вновь полностью исключил военное вмешательство в дела Сирии. Не последнюю роль в том, что мировое сообщество отказывается от военного вмешательства во внутрисирийский конфликт, играет отсутствие единства в Совете безопасности ООН: в отличие от ситуации с Ливией Китай и Россия не желают принимать резолюцию, которая в конечном счете позволит бомбить Сирию. Для российского и китайского руководства падение режима Асада не несет никакой прямой выгоды, зато означает усиление в регионе позиций Запада и Турции. Однако Пекин и Москва - одни из немногих союзников Дамаска. К последним еще относится и Тегеран. Но как долго они будут придерживаться нынешней позиции? В интервью «Первому каналу» российского телевидения Башар Асад выразил надежду на то, что Москва и в дальнейшем будет поддерживать Дамаск. Но в случае, если оппозиция установит контроль над значительной частью территории Сирии, у Нацио­нального совета будет больше аргументов в пользу иностранного вмеша­тельства.

Впрочем, соседние с Сирией страны и так уже давно вовлечены во внутрисирийский конф­ликт. Речь идет, прежде всего, о Турции. Хотя Анкара пока не принимает экономических санкций против Дамаска, турецкое руководство предоставило территорию своей страны для Национального совета и вооруженного формирования дезертиров, создавших «Свободную армию Сирии». А в конце октября турки провели показательные военные маневры на турецко-сирийской границе. Анкара не прочь посадить в Дамаске лояльный ей режим. Однако в Сирии также вынуждены учитывать и то, что уход Башара Асада может, в конечном счете, вызвать хаос в стране и привести к неконтролируемым последствиям в регионе. А этого в Ближне­восточном регионе опасаются и Турция, и Россия, и Соединенные Штаты. Пока же ситуация в Сирии и вокруг нее развивается таким образом, что кризис перерастает в вооруженный конфликт, грозящий стране гражданской войной. При таком развитии событий падение режима Башара Асада - вопрос
времени.