UA / RU
Поддержать ZN.ua

Переход украинского IT-рынка к запуску продуктовых решений и инноваций

Как мировой венчурный капитал инвестирует в Украину

Автор: Макс Филиппов

В июне испанская компания Glovo открыла свой R&D офис в Киеве. Он стал третьим в структуре бизнеса после Барселоны и Варшавы. Сервис доставки работает в 900 городах в 22 странах в Европе, Центральной Азии и Африке. Украинские разработчики прикладывают к этому свои руки.

Украинский рынок инноваций резонно считается частью глобального. Причина этого — вовлечение наших специалистов в разработку систем и решений для заказчиков по всему миру. О роли украинского венчурного капитала в развитии компаний мирового уровня пока говорят мало, но это вопрос времени.

Рынок венчурного капитала упрощенно состоит из: владельцев денег (инвесторов), инвестиционных фондов и консультантов (тех, кто предлагает инвесторам оптимальные решения для вложения денег) и инновационных компаний, которым инвестиции нужны для развития своего бизнеса.

Рассказывая об инновациях и венчуре, пессимисты фокусируют внимание на провальных проектах, непременно вспоминая Элизабет Холмс, создавшую выдающийся по своему жульничеству биотехнологический стартап Theranos. Состояние основательницы в 2014 году оценивалось в 4,5 млрд долл., ее называли Стивом Джобсом в юбке, однако в 2018-м Холмс получила обвинения в «массовом мошенничестве» от Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC). Выяснилось, что «стартап века» оказался пустышкой без реального продукта.

Оптимисты приводят пример Apple и Google, выросших из «гаражных» стартапов (благодаря венчурным инвестициям) в техногигантов. Истина, естественно, находится между оптимистической и пессимистической крайностями и имеет под собой рациональный базис, состоящий из интуиции инвестора, а также финансовой, математической, социологической и экономической экспертиз специалистов из венчурного фонда.

В текущей украинской реальности об инвестициях принято говорить в традиционном смысле. Вот, говорят, придут зарубежные деньги, вольются в нашу экономику, и мы получим неизбежный результат. В теории так и есть: зарубежные инвестиции действительно благоприятно влияют на макроэкономические показатели государства, ведь на привлеченные средства открываются новые предприятия и создаются рабочие места.

С точки зрения мультипликативного эффекта, любые деньги в свободном рынке способствуют улучшению жизни граждан. Если на средства инвестора открыли новый завод, то на нем генерируются рабочие места, а работники платят налоги с зарплаты, тратят ее в магазинах, аптеках, общепите и т.д. Завод нанимает поставщиков и подрядчиков, платит налоги в местный бюджет. Мультипликативно польза от инвестиций распространяется за пределы завода.

Венчурные инвестиции работают аналогичным образом. От традиционных вложений их отличает ориентация на инновационный бизнес. Потому что инновация — это, в принципе, концентрат эволюции человека. В начале XX века инновациями считали автомобили, в его середине — компьютеры и компьютерные сети, в конце — Интернет с общим доступом. В XXI веке инновации базируются на разрешении прикладных проблем человека. Даже космические технологии Илона Маска решают прикладные проблемы доставки огромных грузов, вывода спутников на орбиту и, например, доступного Интернета по всему миру через Starlink.

Понятные инновации — это быстрая доставка товаров и еды, микромобильность (аренда самокатов), контроль своего здоровья с помощью гаджетов и приложений, оптимизация ресурсов для банков и страховых компаний, а также их клиентов (перенос рутинных функций из офлайн-отделений в мобильные приложения), платформы для коммуникаций между продавцами и покупателями, анализ больших данных для оптимизации трудовых ресурсов и т.д.

Летающих автомобилей массово пока нет, но будущее уже давно наступило. 15–20 лет назад мы слабо представляли, что большинство повседневных функций можно выполнять сугубо в пределах карманного компьютера (смартфона) с круглосуточным и копеечным доступом к Интернету. Такие мысли казались нам реальностью только в результате длительного просмотра визуализации в приложении WinAmp.

Теперь (по данным исследования Soul Partners, «Baker Tilly Украина» и Aequo) только лишь доля e-commerce составляет 2,6% ВВП Украины и в 2020 году достигла 4 млрд долл. Рынок инноваций пока сложно оценить в деньгах, но сектор IT-разработки сейчас сильно перегрет, и найти высококлассных специалистов становится все сложнее. Спрос на них превышает предложение.

В Украине рынок венчурного капитала состоялся как глобальный игрок. Например, украинские инвесторы вкладывают средства в глобальные инновационные компании: Glovo, Deliveroo, Wefox, Owlet, Sennder и десятки других. То есть инвестируют и в украинские стартапы, но я детально остановлюсь на мультипликативном эффекте от участия украинцев в капитале европейских и американских компаний.

Выше я упомянул Glovo как пример украинских инвестиций в иностранную инновационную компанию, которая мультипликативно возвращает их в Украину. Поясняю свою позицию.

Деньги украинских инвесторов (наравне с зарубежными) появились в распоряжении компании начиная с раунда B финансирования (в этом раунде стартап просит инвестиции на масштабирование своего бизнеса). Вскоре после закрытия раунда, в 2018 году, Glovo запустился в Украине, а в 2021-м открыл R&D центр (для разработчиков систем и приложений) в Киеве, куда в итоге наймут около ста специалистов.

Сейчас на платформе Glovo в Украине зарегистрировано более 5 тысяч курьеров, а в операционном офисе работают более 149 сотрудников. Украина является центром экспансии Glovo в Восточной Европе и Центральной Азии. Киевская команда управляет запусками операционной деятельности в Казахстане, Беларуси и Кыргызстане.

Мультипликативная выгода для Украины понятна. Сотрудники операционного офиса, R&D и курьеры получают рыночный доход, который тратят в рамках Украины на широкий спектр своих нужд: от проезда в общественном транспорте до выплаты автокредитов и ипотеки. Деньги работают в экономике, отображаются в налогах.

Хороший знак поступил от компании Apple, неспешно, но уверенно открывающей офис в Украине. Техногигант дает сигнал инновационному рынку о возможности работы в нашей стране, о ее привлекательности для зарубежных компаний, в том числе молодых. Вместе с примером Glovo это дает основания полагать о постепенном переходе нашего IT-рынка из статуса «страны аутсорса» в статус «здорового рынка для запуска продуктовых решений и инноваций».

Конечно, политика государства должна быть соответствующей. Здесь уместно говорить о защите прав инвесторов, о корректной работе судебной системы и т.д. Но это уже совсем другая история.

А пока излучаем сдержанный оптимизм.

Все статьи Макса Филиппова читайте здесь.