Нацагентство по вопросам предотвращения коррупции после проверки по делу "Мидас" так и не установило, кому же из сотрудников НАПК друзья Тимура Миндича решили отдать "двадцатку". Публичной реакции на соответствующее официальное сообщение не было. Однако НАПК направило соответствующий отчет комитету ВРУ по вопросам антикоррупционной политики, о чем в интервью ZN.UA рассказала его руководитель Анастасия Радина, с которой поговорила Инна Ведерникова.
"НАПК прислало нам на комитет свой отчет — около 120 страниц. Хорошо, что прислали. Мы его анализируем. Предварительно могу сказать следующее: НАПК исходит из того, что на пленках звучит фраза о "20 в НАПК за справку", и они проверяли документы, которые формально у них называют "справками", — например по результатам мероприятий контроля. И заявили, что таких документов, которые бы соответствовали "сферам интересов" преступной организации, в соответствующий период не выдавали", - говорит Радина.
Однако по ее словам, возникает вопрос: почему они автоматически предположили, что слово "справка" на пленках употреблено в юридическом значении? Ведь это, как объясняет глава комитета, могло означать любую информацию из реестров.
"Проверяло ли НАПК, кто из работников логировался в реестрах по конкретным лицам без проведения официальных процедур? В отчете я этого не вижу. Так же нет информации, проходили ли сотрудники полиграф. Если нет — почему? Потому что если мы хотим закрыть эту историю, проверка должна быть максимально полной, а не формальной", - подытожила Радина.
На "пленках Миндича" в мае 2025 года "Тенор" Дмитрий Басов говорит об отправке 20 тысяч долларов в НАПК. Агентство заявило, что серьезно относится к этой информации и начало служебную проверку.
Впоследствии глава НАПК Виктор Павлущик рассказывал ZN.UA, что подразделение внутреннего контроля доложило ему о результатах проверки. Он в свою очередь распорядился отправить отчет не только в комитет ВРУ, но и общественному совету и НАБУ. В то же время он добавил, что якобы проверка установила отсутствие фактических данных, которые бы свидетельствовали о причастности работников НАПК к совершению коррупционных правонарушений, получению неправомерной выгоды или наличие внешнего неправомерного влияния на принятие решений.