Минувший Всемирный экономический форум в Давосе запомнится не привычными футурологическими прогнозами, а «землетрясением», которое спровоцировал премьер-министр Канады Марк Карни. Человек, которого трудно заподозрить в радикализме — технократ из технократов, бывший глава центробанков Канады и Англии — выступил с речью, ставшей эпитафией старому миру. Тезис Карни предельно жесткий: мы переживаем не «транзит» или временные трудности, а фундаментальный разрыв. Старые домыслы о том, что география и членство в западных альянсах автоматически гарантируют безопасность и процветание, больше не работают. О деталях выступления Карни и что стоит за странным поведением лидера США рассказали Эзра Клэйн и Генри Фаррелл в эфире The Ezra Klein Show, которое цитирует The New York Times.
Выступление канадского премьера стало признанием новой пугающей реальности: для таких стран, как Канада, глубокая интеграция с США превратилась из главного актива в экзистенциальную угрозу. Когда элиты в Давосе начинают говорить о разрыве с Вашингтоном, это означает, что прежний миропорядок мертв.
«За последние два десятилетия ряд кризисов в финансах, здравоохранении, энергетике и геополитике обнажил риски чрезмерной глобальной интеграции. Но в последнее время крупные государства начали использовать экономическую интеграцию как оружие, пошлины как рычаги влияния, финансовую инфраструктуру как средство принуждения, цепочки поставок как уязвимости, которыми можно воспользоваться. Невозможно жить во лжи о взаимной выгоде от интеграции, когда сама интеграция становится источником твоего подчинения», — объяснил Фаррелл.
От «оружейной взаимозависимости» до «зависимости»
Чтобы понять природу этого страха, нужно обратиться к концепции «оружейной взаимозависимости» (Weaponized Interdependence), которую развивает Генри Фаррелл. В 90-е и 2000-е годы мир верил в миф о том, что глобализация — это чисто экономический процесс, стоящий вне политики. На деле же была выстроена сложная «кровеносная система», узловые точки которой (доллар, система SWIFT, ключевые технологии) оказались под полным контролем США.
Сначала Вашингтон использовал этот контроль как точечное оружие против террористов и стран-изгоев (Ирана, КНДР). Но со временем искушение стало слишком велико. Сегодня Америка превратила глобальные общественные блага в инструмент давления на всех без исключения: от геополитических соперников до собственных союзников и международных институтов (таких как Международный уголовный суд).
Ключевая мысль проста и жестока: если у тебя нет доступа к долларовой системе и американским технологиям, ты перестаешь существовать как значимый международный субъект. Мир оказался в заложниках у инфраструктуры, которая обещала объединение, а принесла тотальный контроль.
«Зафекализация» американской власти
Самая яркая и виральная метафора этого процесса, предложенная Фарреллом, — «зафекализации» (Enshittification — от английского слова shit, означающее слово «дерьмо») американской гегемонии. Термин, изначально описывающий деградацию интернет-платформ вроде Google или Facebook, идеально ложится на внешнюю политику США.
Суть «зафекализации» такова: сначала онлайн-платформа предлагает полезный и удобный сервис, заманивая пользователей и делая их зависимыми. Но как только «выход» из системы становится невозможным или слишком дорогим (эффект lock-in), платформа начинает «зафекализироваться» — она выжимает из пользователей все соки, ухудшает условия и навязывает свои правила.
«Если посмотреть на то, как работает власть США и американская гегемония, это похожая система. Мы видим, как все больше «зафекализируются» все эти платформы, которые предоставляют США и которыми пользуется мир. Система клиринга в долларах — способ, которым США могут использовать валюту, чтобы реализовать свое преимущество против других стран — мы также можем думать о вооруженных системах как об очень похожих. Когда вы покупаете, например, истребитель пятого поколения, вы покупаете не только самолет. Вы подключаетесь к этой огромной платформе, которая нужна для поддержки самолета, для предоставления информации, позволяющей определить, куда целиться, всех этих других деталей. И США могут это отключить», — пояснил Фаррелл.
США «заперли» союзников в своих военных и финансовых «платформах». Теперь, когда условной Канаде или Европе некуда деться, Вашингтон переходит к стадии эксплуатации, требуя «дани» и безусловной лояльности в обмен на доступ к привычным инструментам существования.
Возврат к системе дани
Новая администрация в Вашингтоне больше не скрывает этот механизм за красивыми словами о «демократических ценностях». Для Дональда Трампа и его окружения международные отношения — это чистый рэкет. Логика проста: «Плати, или мы не будем тебя защищать».
Это разрушает фасад, который десятилетиями поддерживал американскую гегемонию. Раньше считалось, что США обеспечивают «общественные блага» (безопасность судоходства, стабильность финансов) для всех. Трамп срывает эту маску, демонстрируя голое право сильного.
«Мы всегда знали, что рассказ о международном порядке, основанном на правилах, был отчасти ложью, что самые сильные освобождали себя от них, когда было удобно, что торговые правила применялись асимметрично, и мы знали, что международное право применялось с разной строгостью в зависимости от идентичности обвиняемого или жертвы. Эта выдумка была полезна, и американская гегемония, в частности, помогала обеспечивать общественные блага: открытые морские пути, стабильную финансовую систему, коллективную безопасность и поддержку рамок для разрешения споров.
Соединенные Штаты всегда имели возможность отказаться от всех соглашений, которые они заключали. Они всегда были готовы, неявно или иногда открыто, выйти, когда чувствовали, что их национальные интересы существенно сдерживаются каким-то коллективным соглашением или договоренностью. Карни фактически открыто заявил, что Соединенные Штаты вышли за пределы лицемерия в область довольно открытого «Мы хотим, чтобы вы делали то, что мы хотим, и, если вы этого не сделаете, мы вас накажем», — уточнил Фаррелл.
«Сила бессильных» и стратегия хеджирования
Как на это реагирует мир? Фаррелл проводит параллель с эссе Вацлава Гавела «Сила бессильных». Мировые элиты продолжают участвовать в ритуалах «либерального порядка» — ездят в Давос, произносят речи о ценностях — подобно продавцу овощей у Гавела, который вывешивает лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», не веря в него ни на йоту. Это фасад, который трещит по швам.
Участники дискуссии высказали мнение, что расчет Трампа, судя по всему, заключается в том, что США могут перестать платить и могут использовать свою огромную мощь и гнев, чтобы обеспечить замену порядка, чтобы продолжать быть значительной силой на международной арене. Но нельзя делать обе вещи одновременно. Нельзя одновременно и уходить из мира, и ожидать, что мир будет продолжать относиться к тебе как к гегемону.
«Трамп хвастается своим «искусством сделки», забывая, что важная часть искусства сделки — это быть готовым соблюдать соглашения, чтобы люди были готовы заключать их с тобой. Это, по моему мнению, еще один пример того, как Трамп, давя, давя и давя, создает мир, в котором никто не готов доверять, что он соблюдет соглашение, которое он фактически заключит. Если твоя сила становится временными уступками, которые ты можешь получить, то в долгосрочной перспективе люди все меньше и меньше хотят заключать с тобой соглашения», — резюмировал Фаррелл.
Вместо реальной веры в союз приходит хеджирование рисков. Страны начинают искать страховку на стороне. Парадокс новой реальности в том, что для многих предсказуемый автократ издалека (например, Си Цзиньпин) начинает выглядеть более надежным партнером, чем непредсказуемый и агрессивный сосед в Вашингтоне.
«Интересная деталь — это степень, в которой ястребы в отношении Китая в администрации практически полностью проиграли. Я думаю, мы видим, с одной стороны, контрпродуктивную политику США, которая очень, очень облегчает Си Цзиньпину — который, по любым меркам, не является особенно приятным или хорошим человеком — казаться предсказуемой, относительно безопасной альтернативой», — заявил Фаррелл.
Чем сильнее США давят на рычаги своей «платформы», тем быстрее мир будет строить альтернативы: свои системы платежей, свой интернет, свои технологические стандарты. Пусть они будут хуже по качеству, но они будут безопаснее, потому что их нельзя будет отключить из Овального кабинета.
«Темный Давос» в эпоху неороялизма
Мы вступаем в эпоху «Темного Давоса». Это мир, основанный не на правилах и институтах, а на личной преданности и клановых связях с «сильным лидером». Фаррелл называет это неороялизмом — системой, где сделка заключается не с государством, а с конкретным человеком.
При этом главная слабость современного трампизма заключается в том, что люди не хотят жить в таком мире. Лидер Штатов не притворяется, якобы мир изменился. Он просто, как мафиозный босс, говорит вам платить дань и становиться на колени, иначе произойдет что-то плохое.
Главный риск этой системы — в ее фундаментальной нестабильности. Трамп, действуя как монарх, не может дать гарантий, которые переживут его самого или даже его сегодняшнее настроение. В мире, где право больше не работает, а старые альянсы превратились в платформы для вымогательства, единственной стратегией остается попытка выжить в одиночку, пока «платформа» окончательно не превратилась в руины.
Действительно ли мир снова делят "по понятиям"? События вокруг Венесуэлы, Гренландии и Азиатско-Тихоокеанского региона показывают: международное право отходит на второй план. А сильные мира сего больше не маскируют своих амбиций — они их декларируют. О мире после иллюзий в статье "Мир силы вместо правил: как США и Китай начали делить планету" писал Сергей Корсунский.