Успешная и молниеносная военная спецоперация США в Венесуэле, нанесшая болезненный удар глобальным амбициям России и Китая, стала бенефисом государственного секретаря США и исполняющего обязанности советника по вопросам нацбезопасности Марко Рубио.
Руководитель американского Госдепартамента всегда был последовательным сторонником жесткой политики против авторитарных левых режимов Латинской Америки. Захват Николаса Мадуро изрядно потешил самолюбие Дональда Трампа и усилил и без того влиятельные позиции Марко Рубио в нынешней администрации. При удачном стечении обстоятельств перед госсекретарем США может открыться путь на вершину политического Олимпа.
Опрос среди республиканцев показывает: вице-президент Джей Ди Вэнс остается фаворитом среди возможных кандидатов на праймериз 2028 года. Но наметилась тенденция к постепенному снижению его популярности. Согласно декабрьскому исследованию Atlas Intel, Вэнса готовы поддержать 46,7% респондентов. В сентябре 2025 года у вице-президента было 54,6% доверия. В то же время поддержка Марко Рубио выросла до 23%, и государственный секретарь оказался на втором месте среди кандидатов в президенты от Республиканской партии. Важно отметить: исследование общественного мнения проводилось до спецоперации в Венесуэле, где Рубио сыграл одну из ключевых ролей. Поэтому его позиции сейчас могут выглядеть лучше.
После удачного пленения Николаса Мадуро букмекеры также зафиксировали ощутимый рост ставок на Марко Рубио как кандидата в президенты от Республиканской партии. И хотя шансы госсекретаря США выросли почти вдвое, лидерство сейчас сохраняется за Джей Ди Вэнсом.
Согласно опросу Harvard CAPS/Harris, Марко Рубио — один из самых популярных чиновников в администрации Трампа. Его чистый рейтинг одобрения составляет 3%, как и у министра здравоохранения Роберта Кеннеди-младшего. Для сравнения, у Джей Ди Вэнса всего 1% одобрения. Хотя Марко Рубио сейчас уступает Вэнсу по уровню благосклонности среди республиканцев, он сохраняет сильные позиции в среде латиноамериканцев. Также у государственного секретаря есть два важных преимущества: меньший уровень негатива со стороны избирателей-демократов и позитивный баланс поддержки среди независимых избирателей — плюс 15%. Опрос, проведенный YouGov с 5 по 8 сентября 2025 года, показал, что 33% республиканцев и независимых избирателей, которые склоняются к республиканцам, рассмотрели бы возможность поддержать Рубио на президентских праймериз. Кроме того, к кандидатуре государственного секретаря благосклоннее относятся республиканцы, которые не идентифицируют себя с движением MAGA и хотят компетентного лидерства США во внешней политике.
Президент Дональд Трамп сохраняет интригу и уклончиво отвечает на вопрос, кого бы он предпочитал видеть своим преемником. Но хозяин Белого дома неоднократно полушутливо называл фамилии вице-президента и государственного секретаря в контексте возможных кандидатов в президенты. Хотя Рубио заявлял, что будет поддерживать Вэнса в случае его номинации, это не значит, что у него нет президентских амбиций. В прошлом политик латиноамериканского происхождения уже демонстрировал, что может корректировать свою позицию в соответствии с меняющимися обстоятельствами.
Активизация латиноамериканского направления внешней политики администрации Трампа может заметно усилить позиции Рубио и вывести его на первое место в конкурентном противостоянии с Вэнсом. Многое будет зависеть от того, как будут развиваться события в Венесуэле. Сейчас складывается впечатление, что Вашингтон сделал ставку на контролируемый и постепенный демонтаж режима Мадуро, остерегаясь возможного хаоса гражданского противостояния в случае быстрой смены власти. В такой политике действительно есть смысл, поскольку оценка американской разведки говорит о том, что соратники Мадуро лучше подготовлены к управлению страной и могут обеспечить стабильность в условиях переходного периода.
Венесуэла — не единственная страна Латинской Америки, где США поставили цель сменить руководящий режим. Президент Дональд Трамп после 3 января уже успел сделать несколько заявлений, в которых выступил с угрозами в сторону Кубы. Эта страна, где до сих пор сохраняется правление Коммунистической партии, была близкой союзницей Венесуэлы и получала от Каракаса нефть и финансовую помощь. И сейчас позиции руководящего режима стали очень уязвимыми. 11 января американский лидер призвал власть Кубы «заключить сделку, пока не поздно». И добавил, что нефть и деньги больше не поступают на остров.
Есть сигналы, что Вашингтон серьезно настроен организовать свержение коммунистической диктатуры в Гаване. Если эта операция будет удачной, популярность Рубио вырастет еще больше. Трамп склонен прислушиваться к тем, кто дает ему возможность насладиться лучами славы. Если Рубио удастся продемонстрировать эффективность в Латинской Америке и подарить Трампу минуты триумфа, государственный секретарь получит хороший трамплин для своей карьеры. Тогда у главы Госдепартамента появится замечательная возможность бросить вызов вице-президенту Вэнсу в борьбе за номинацию в 2028 году. И чтобы это произошло, Рубио, похоже, придется подвергнуться новым испытаниям.
В 2025 году Дональд Трамп создал ситуацию взаимной конкуренции между государственным секретарем и своими спецпредставителями в сфере внешней политики. Особую роль сыграл приближенный к американскому президенту бизнесмен Стив Уиткофф, который безуспешно пытался решить вопрос иранской ядерной программы и завершения российско-украинской войны. Только вмешательство Рубио дало возможность изменить тон 28 пунктов мирного плана и сделать соглашение более приемлемым для Украины.
Вполне возможно, что в 2026 году частично уменьшится влияние специальных эмиссаров Трампа вроде Стива Уиткоффа. Но не стоит ожидать, что американская внешняя политика полностью избавится от черт волюнтаризма и хаоса, поскольку в ней может вырасти роль других лиц. В первую очередь речь идет о заместителе руководителя аппарата Белого дома по вопросам политики и внутренней безопасности Стивене Миллере. Хотя его официальная должность, казалось бы, не имеет непосредственного отношения к сфере международных отношений, в администрации Трампа действуют свои правила. Это тот классический случай, когда влиятельность определяется не должностью. Она — следствие идейной близости, умения находиться на одной волне с президентом, поддерживая его глубинные стремления.
Трамп уже декларировал желание установить контроль над Гренландией в начале своей второй каденции. Сейчас он снова загорелся этой идеей. Его арктические порывы активно поддерживает советник Стивен Миллер. В комментарии для телеканала CNN 5 января чиновник подчеркнул, что Гренландия должна быть частью США. И связал решение этого вопроса с национальной безопасностью. «Чтобы Соединенные Штаты могли гарантировать безопасность Арктического региона, защитить НАТО и интересы НАТО, очевидно, Гренландия должна быть частью Соединенных Штатов, и это разговор, который мы будем вести как страна», — сказал Миллер. И добавил, что «мы живем в мире, где руководят сила, власть и мощь».
Нужно отметить: государственный секретарь США и заместитель руководителя аппарата Белого дома не являются оппонентами по всем вопросам. Марко Рубио и Стивен Миллер без проблем нашли общий язык по поводу Венесуэлы и политики США в отношении стран Латинской Америки. Но между ними есть существенные различия во взглядах на отношения с европейскими союзниками. Глава Госдепартамента, скорее, исповедует рейгановский стиль внешней политики с акцентом на старые альянсы и ограниченный интервенционизм там, где это необходимо. Рубио, как и многие республиканцы, является сторонником мирного решения вопроса Гренландии. И предпочитал бы заключить такое соглашение, которое сохранило бы нормальные отношения внутри блока НАТО. Но его возможности и способность эффективно противостоять импульсивным желаниям Трампа ограничены.
В то же время Стивен Миллер придает значительно меньше значения поддержке старых трансатлантических союзов. Он продвигает идею американского изоляционизма с элементами неоимпериализма. Поэтому мы уже в скором времени сможем увидеть, как Рубио придется уравновешивать чрезмерно экспансионистские и воинствующие порывы Миллера в отношении самого большого острова планеты, балансируя между ними и сохранением единства Запада и имиджа Америки.