UA / RU
Поддержать ZN.ua

Научная интеграция: парадокс буриданова осла

Попробуем спрогнозировать решение этого парадокса на примере анализа международного научно-технического сотрудничества Украины.

Автор: Вячеслав Соловьев

В своем поиске примера для подражания - то ли Восток, то ли Запад - Украина напоминает буриданова осла. Один из интерпретаторов этого философского парадокса (сформулированного, кстати, не французским философом Жаном Буриданом, а Аристотелем), Готфрид Лейбниц, исходя из разработанной им концепции монад, утверждал, что буриданов осел, выбирая из двух совершенно одинаковых и равноудаленных источников питания (стогов сена, лужаек) неизбежно умрет, несмотря на то, что изначально обладает свойствами стремления и восприятия. Но сам Буридан, рассуждая на подобную тематику, считал, что человек, столкнувшись с выбором, все-таки может принять рациональное решение. При этом Буридан отстаивал позицию морального детерминизма и считал, что человек должен выбирать сторону большего добра.

Ситуация с Украиной может стать экспериментальным доказательством, кто же был прав - Жан Буридан или Готфрид Лейбниц. Попробуем спрогнозировать решение этого парадокса на примере анализа международного научно-технического сотрудничества Украины.

Поскольку наука как сфера дея­тельности, вообще говоря, не имеет границ, то уже в советские времена ученые Украины, наравне с учеными других республик, участвовали в разработке мировых научных проблем, публико­ва­ли результаты своих исследований в международных научных жур­налах, участвовали в международных научных конференциях.

С тех пор многое изменилось в организации самой научной деятельности в Европе, и соответственно ученые Украины в плане международного научного сотрудничества также осваивают новые организационные формы совместных исследований. Од­ной из самых известных европейских форм кооперации исследований по приоритетным направлениям являются так называемые рамочные программы по исследованиям. В настоящее время выполняется седьмая Рамочная программа (РП7). Ученые Украи­ны участвовали, без какой бы то ни было системы, в кооперационных европейских исследованиях начиная с первых рамочных программ. Определенная организационная структура вовлечения ученых Украины в выполнение кооперационных проектов появилась только в период выполнения РП6, когда в Украине при поддержке Европейской комиссии появился Национальный информационный пункт, содействующий украинским ученым участию в рамочных программах.

Здесь традиции ограничиваются чисто исследовательской кооперацией. В то же время для полноценного функционирования научного потенциала любой страны необходима ориентация тематики исследований на приоритетные направления технологического развития. Естественно, что в связи с этим научная система Украины, находящаяся в состоянии почти полной отключенности от производственных проб­лем внутри страны, может быть поглощена производственно ориентированными научными системами стран-партнеров. Опас­ность такого поворота подтверждается данными статистики. На фоне значительного снижения удельного веса выполненных научных и научно-технических работ в ВВП с 1,36% в 1996 г. до 0,90 % в 2010 г. наблюдается также существенный рост доли средств иностранных инвесторов по отношению к общей сумме затрат на инновационную деятельность с 7,6% в 2000 г. до 30% в 2010 г. А если учесть, что средства на научные и научно-технические работы в рассматриваемый период более чем наполовину затрачены на разработки, то можно с высокой долей уверенности считать, что иностранные инвесторы вкладывали средства в результаты, практически готовые для внедрения в производство.

Приведенные факты свидетельствуют об интересе зарубежных партнеров к результатам украинской науки и способности отечественных ученых удовле­творять технологическому развитию производства. Очевидно, что для повышения эффективности отечественной науки и реальной интеграции научной системы в общеевропейское научное пространство необходимо понять и адаптировать к нашим условиям европейскую организационную систему управления научной деятельностью. А это, преж­де всего, организационная система содействия исследованиям по проектам РП7.

Указанная организационная система базируется на сети так называемых контактных пунк­тов. Такая сеть начала формироваться в Украине по инициативе На­цио­нальной академии наук Ук­раи­ны на основе ее институтов в 2002 году. В 2003 году, с появлением Национального информа­цион­ного пункта (НИП) в рамках МОН Украины, деятельность академических контактных пунк­тов стала приобретать характер планового взаимодействия с Гене­ральным директоратом по исследованиям Евро­пейс­кой комиссии.

Следует с удовлетворением констатировать, что в последние годы процесс включения Украи­ны в систему деятельности РП7 приобрел обоюдный характер. Со стороны Украины появился указ президента Украины, определяющий вхождение Украины в Рамочную программу на правах ассоциированного участника и создание в Украине развитой системы контактных пунктов. Со стороны Европейской комиссии был открыт проект JSO-ERA, в рамках которого в Украине начал работать совместный офис поддержки интеграции Украины в исследовательское пространство ЕС, команда которого сформирована из компетентных европейских и отечественных экспертов. Кстати, то, что в офисе на постоянной основе работает смешанная команда, в составе которой и зарубежные, и отечественные эксперты, отличает данный проект от многих других европейских проектов, где постоянный состав формируется в основном из зарубежных экспертов. Благодаря тесному сотрудничеству зарубежных и отечественных экспертов удалось избежать начетничества, характерного для такого типа проектов, и позволило зарубежным экспертам быстрее и лучше понять специфику научной системы Украины.

За время двухлетней деятельности, офис, совместно с НИП и при поддержке Национальной академии наук, Министерства образования и науки, молодежи и спорта, Государственного агентства по науке, инновациям и информатизации, а также других органов исполнительной власти Украины, провел десятки семинаров и тренингов для организаторов международной научно-технической деятельности, на его базе оказано сотни консультаций ученым Украины, заинтересованным в налаживании и расширении контактов с зарубежными коллегами. В нескольких регионах созданы представительства офиса. Благодаря инициативной деятельности НАНУ, Госинформ­науки, Национального космического агентства ряд тематических и региональных контактных пунктов приобрели официальный статус и включились в консультативную деятельность.

Все это позволило повысить активность участия украинских ученых в проектах Рамочной программы. Если в РП6 (2002-2006) украинские ученые участвовали в 89 успешных проектах и получили от Европейской комиссии 6,84 млн. евро, то по предварительным результатам РП7 (2007-2013) на конец 2010 г. ЕК было отобрано к финансированию
148 проектов, в которых участвовали украинские ученые, с суммарным бюджетом для украинс­кой стороны 11,7 млн. евро. Кроме того, в результате таких конкурсов, как ERA-WIDE, где по положению координаторами должны быть страны–партне­ры ЕС, увеличилось количество проектов, в которых координатором является украинская сторона.

Конечно же, результаты участия ученых Украины в проектах РП7 могут быть существенно выше, но главное, что институциональная система поддержки международного сотрудничества украинских ученых на основе проектов РП7 практически сформирована. Об этом свидетельствует то, что тематические и региональные контактные пункты приобрели официальный статус и включились в консультативную деятельность. Теперь необходимо усовершенствовать нормативную базу такого сотрудничества, четко определить ведомственную ответственность за развитие соответствующей институциональной структуры.

К сожалению, актуальность для Украины создания разветвленной системы помощи в поиске партнеров, массированного информирования, проведения индивидуальных консультаций, реальной помощи в подготовке предложений все еще не осознана некоторыми ведомствами, которые должны бы в первую очередь быть заинтересованы в расширении взаимодействия с Евро­пой в области науки и технологий.

Следует также помнить, что слепое копирование организационных и структурных принципов Запада не является эффективным путем достижения цели. Надо, например, иметь в виду, что приоритеты исследований в ЕС постепенно меняются. Если проанализировать изменения в долях финансирования приоритетов от РП1 до РП6, то можно констатировать следующее.

Доля средств, выделяемых на международную кооперацию (проекты INCO), достигла максимума в РП4, а далее постепенно снижается.

Доля средств, выделяемых на тренинги и обеспечение мобильности, довольно интенсивно возрастает.

Доля средств, выделяемых на социально-экономические исследования, которые появились в приоритетах с РП3, тоже заметно возрастает.

Доля средств, выделяемых на исследования качества пищи и поддержку МСП (с РП5) тоже имеет тенденцию к возрастанию.

А вот доля средств, выделяемых на науки о жизни, начиная с РП5, постепенно снижается.

Если доля средств, выделяемых на информационные и коммуникационные технологии, в РП2 достигала чуть ли не 50%, то в РП6 этот показатель стал менее 20%.

Доля средств, выделяемых на аэронавтику, космос и транспорт, понемногу возрастает.

А вот доля средств, выделяемых на промышленные технологии, материалы и, как ни странно, на проб­лемы окружающей среды, уменьшается. Причем на проблемы окружающей среды достаточно заметно.

Интересно, что доля средств, выделяемых на проблемы энергетики, в РП1 составляла 50%, а в РП6 - уже всего около 10%.

И наконец можно видеть, что, если в РП1 было всего пять
приоритетов, то в РП6 их уже стало 13.

Эти данные позволяют лучше понять европейскую политику кооперационных исследований и сосредоточить внимание на проектах по тем приоритетам, которые представляют для ЕС наибольший интерес именно в настоящее время, что может существенно повысить количество профинансированных заявок украинских ученых.

Одновременно не стоит идеа­лизировать научно-технологичес­кую политику ЕС. Не все так гладко в Европе с выполнением их собственных намерений и планов. Так, например, в 2000 го­ду ЕС поставил задачу достичь к 2010 году уровня финансирования науки в 3% от совокупного ВВП. В 2009 году этот показа­тель составлял всего 1,9%, тогда как в 2000 году - 1,85%. Новый срок достижения трехпроцентного уровня финансирования науки - 2020 год. При этом определены и механизмы, которые предполагается использовать для достижения цели. Эти механизмы при нынешней государственной научно-технологической политике вряд ли реализуемы в Украине. Так, например, предполагается, что планируемый рост финансирования науки позволит создать в европейской экономике 3,7 млн. новых рабочих мест. Однако при этом численность научных кадров должна увеличиться на миллион. В Украине мы наблюдаем продолжающееся снижение количества занятых в науке и научном обслуживании, и целенаправленных действий для того, чтобы хотя бы остановить этот процесс, пока не наблю­дается. По данным Госком­ста­та Ук­раины, динамика удельного веса исследователей на 10000 эко­номично активного населения такова: 1995 г. - 57,8 чел.; 2000 г. - 39,1 чел.; 2005 г. - 38,3 чел.; 2008 г. - 34,5 чел.; 2009 г. - 34,4 чел. Учитывая реальное снижение количества экономически активного населения, эта картина становится еще более грустной.

Увы, адаптация научно-технической политики Украины к европейским принципам планируется нами по направлениям, которые в Европе в прошедшем десятилетии, по их собственному признанию, не позволили им достичь желаемого. Вряд ли такая адаптация будет способствовать эффективной интеграции научной системы Украи­ны в европейское исследовательс­кое про­­странство.

Из сказанного выше следует, что парадокс буриданова осла для научной системы Украины продолжает оставаться неразрешенным. Конечно, в свое время Жан Буридан допускал, что выбор может быть замедлен оценкой результатов вариантов выбора. Но затягивать с такой оценкой опасно. И главное, надо стараться делать эту оценку, ориентируясь на национальные интересы Украины. Которые тоже хотелось бы обозначить более четко.