Начало нынешнего столетия было обозначено возвратом ведущих стран мира к проведению последовательных и активных промышленных политик. Сейчас, в условиях нарастающей глобальной турбулентности, промышленные политики переживают коренную трансформацию, вызванную двумя мощными факторами: стремительными технологическими изменениями и усилением геополитических противостояний. Технологический прогресс — революция в сфере новых материалов, взрывоподобная цифровизация, распространение использования искусственного интеллекта и так далее — требует сосредоточивать промышленную политику на достижении (или сохранении) технологических преимуществ. В то же время рост рисков торговых конфликтов и «горячих» войн обусловливает ее ориентированность на устойчивость и безопасность.
Стремясь к экономической безопасности и суверенитету, страны готовы жертвовать экономической эффективностью ради уменьшения зависимости от нестабильных или недружеских партнеров и формирования запаса прочности в условиях глобальных рисков. Происходит регионализация цепочек поставок, углубляется геоэкономическое разделение, логическим продолжением чего является фрагментация промышленных политик в пределах национальных границ. Для обеспечения национальной устойчивости правительства защищают внутренних производителей, особенно в стратегически важных секторах, а согласованные и эффективные раньше промышленные стратегии, основанные на открытости, теряют свою эффективность.
Европейский Союз, признавая сейчас геоэкономическую фрагментацию системным риском, перестраивает свою промышленную политику на основе «стратегической автономии». Это предусматривает отход от разовых несистемных национальных решений в пользу целостной и скоординированной единой промышленной политики ЕС, что должно превратить внутреннюю экономическую интеграцию в импульс совместного развития и роста. Но изменение приоритетов от глобальной экономической эффективности к национальной/блоковой устойчивости создает парадоксальные риски для эффективной промышленной политики и экономического развития в целом.
Во-первых, регионализация производственных цепочек (политика friend-shoring) предполагает перенесение производств из экономически эффективных в политически безопасные, но более дорогие по производственным затратам регионы. Это приводит к снижению оптимальности распределения ресурсов и тормозит рост производительности, особенно в долгосрочной перспективе.
Во-вторых, стремление уменьшить зависимости может создавать новые уязвимости и провоцировать вторичную фрагментацию (или дезинтеграцию). По сути, правительства заменяют один известный значительный риск набором меньших, но и потенциально менее предсказуемых рисков в только что созданных цепочках. Это снижает зависимость от некоторых экономических оппонентов, но вызывает новые технологические/ресурсные зависимости, которые являются особенно рискованными в критических цепочках поставок. С учетом этих рисков современная промышленная политика в условиях геоэкономической фрагментации должна существенно отличаться от традиционных моделей — быть системной, миссиеориентированной и дерискованной.
Обновление промышленной политики критически важно и для Украины. Ее задачи — одновременно удовлетворять военные потребности (безопасность) и обеспечивать достижение стратегических экономических целей (модернизация и евроинтеграция). Обновленная промышленная политика должны быть сфокусирована не на поддержке определенных отраслей, а на конкретных целях, в частности, на укреплении устойчивости в секторах, где зависимость цепочек поставок представляет прямую угрозу национальной безопасности. А значит, основные направления новой отечественной промышленной политики должны включать:
- стратегическую сфокусированность на повышении экономической устойчивости/безопасности, устранении узких мест в цепочках поставок, восстановлении и развитии необходимых этапов производства, переработке и постпродажном обслуживании для усиления локализации промышленного производства;
- стратегическую диверсификацию — привлечение экономических партнеров из разных стран, имеющих общие с Украиной ценности (США, страны ЕС, Япония, Южная Корея и другие) для предотвращения зависимости от одного поставщика/инвестора;
- активный friend-shoring — создание максимально привлекательных условий для перенесения стратегическими партнерами производств из политически рискованных стран (в частности, из Китая) в Украину, особенно в сектора, связанные с оборонным комплексом и критическими материалами;
- преодоление институционального несовершенства — создание механизмов жесткого контроля над государственными закупками; гарантирование стабильного нормативного обеспечения инвестиционной деятельности.
Для Украины новая промышленная политика должна стать не только инструментом восстановления, но и средством стратегического укрепления позиций страны в новой фрагментированной геоэкономике. Она должна быть синхронизирована с политикой ЕС в содействии «стратегической автономии» Европейского континента, структурной и пространственной сбалансированности европейского экономического пространства.
Правовым фундаментом выполнения поставленных задач может стать проект закона «О принципах государственной промышленной политики» (№11331-д), который сейчас находится на стадии доработки. Учет указанных направлений в документе будет служить базисом закрепления стратегических приоритетов развития промышленности, содействовать созданию целостной правовой рамки для новой государственной промышленной политики и определения четких инструментов ее реализации. Текущий этап работы над документом позволил бы правительству синхронизировать собственные рабочие планы на начавшийся год с законодательными инициативами.