UA / RU
Поддержать ZN.ua

Конфликт неминуем? Байден и Си встретились, чтобы его предотвратить

США и Китай стараются найти точки соприкосновения и укротить разногласия

Автор: Наталия Бутырская

Джо Байден и Си Цзиньпин в понедельник провели свою первую встречу как лидеры государств. Она продолжалась более трех часов и проходила в виртуальном режиме. Оба лидера признали, что лучше было бы поговорить с глазу на глаз, как это бывало когда-то. Их связывают более десяти лет знакомства и времена формальных и неформальных разговоров на должностях вице-президентов двух стран. И неплохие личностные отношения, которые помогли задать положительный тон встречи во время публичного приветственного слова. Джо Байден высказал надежду на откровенный и честный разговор, который поможет установить ответственное мировое лидерство и избежать перерастания конкуренции между государствами в намеренный или неумышленный конфликт. Он подчеркнул понимание того, что развитие двусторонних отношений глубоко влияет не только на обе страны, но и на остальной мир.

Си Цзинпин назвал Байдена «старым другом», что прозвучало весьма примирительно на фоне жестких заявлений китайской дипломатии последних лет. Он заметил, что Китай и США должны уважать друг друга, сосуществовать в мире и поддерживать взаимовыгодное сотрудничество. А затем высказал готовность работать с американским президентом, чтобы достичь консенсуса, активно двигаться и продвигать китайско-американские отношения в позитивном направлении в соответствии с интересами двух народов и ожиданиями международного сообщества.

Несмотря на показательно оптимистичный тон и положительный настрой самих лидеров, встреча Джо Байдена и Си Цзиньпина прошла в условиях высокого напряжения в отношениях между странами и низкого уровня ожиданий обеими сторонами конкретных договоренностей. Накануне пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки подчеркнула, что они «не ищут конкретных результатов», речь идет об установлении условий эффективной конкуренции и обсуждении сфер сотрудничества. А госсекретарь Блинкен отметил, что отношения с Китаем самые важные и самые сложные. Они состоят из разных аспектов: откровенно конкурентных, некоторых общих, а некоторых — враждебных. И задача состоит в том, чтобы убедиться, «руководим ли мы этими отношениями во всех указанных аспектах».

Китайская сторона в свою очередь высказала надежду, что США будут работать в одном направлении с КНР, укреплять диалог и сотрудничество, эффективно управлять расхождениями, обсуждать пути мирного сосуществования, руководствуясь принципами взаимоуважения. Тем временем министр иностранных дел КНР Ван И дал понять: двусторонние отношения могут стабильно развиваться лишь при условии, что Соединенные Штаты будут уважать основные интересы Китая. И в этом заключается основная проблема. Ведь именно ценностные расхождения между двумя странами приводят к углублению конфликта.

Конкуренция между США и КНР по сути сконцентрирована вокруг формирования фундаментальной глобальной системы — основных идей, нарративов и направлений развития, определяющих международный порядок. Разница между американской и китайской концепциями в том, что США отдают предпочтение либерально-демократическим ценностям, в определенной мере учитывающим демократическое правление, индивидуальные свободы, верховенство закона и т.п. Тогда как Китай придерживается принципов государственного суверенитета и невмешательства во внутренние дела стран, а либеральные представления об индивидуальных правах значат меньше или вообще остаются без внимания. При этом он выступает защитником многосторонности на основе устава ООН и не препятствует развитию большинства нынешних форм международного сотрудничества, среди которых глобальные торговля и инвестиции, миротворческая деятельность и климатические изменения.

Экономический рост Китая позволил ему сразиться за формирование собственного видения мирового порядка и бросить вызов единоличному лидерству США, которое сформировалось после окончания холодной войны и распада Советского Союза. Это привело к чрезвычайному напряжению в отношениях между двумя странами, перешедшему в плоскость геополитического, экономического и технологического противостояния.

Китайская власть надеялась, что с приходом к власти Джо Байдена в отношениях наступит послетрамповское потепление. Однако мартовская встреча на Аляске глав внешнеполитических ведомств охладила ожидания обеих сторон: Байден продолжил жесткую китайскую политику своего предшественника, а новая американская администрация столкнулась с еще более настойчивым и более неуступчивым поведением КНР.

Затем к начатой Трампом торговой войне добавились обвинения в адрес Пекина в репрессиях и использовании принудительного труда уйгуров и других этнических меньшинств в Синьцзян-Уйгурском автономном регионе, инициатива Байдена о проведении американской разведкой исследования происхождения коронавирусной инфекции. А также усиление противодействия росту военной мощи КНР в Индо-Тихоокеанском регионе в рамках четырехстороннего диалога QUAD и нового военного союза между США, Великобританией и Австралией, известного как AUKUS. Все эти вопросы чрезвычайно раздражают Китай, однако красной линией, за которую США призывают не заступать, является проблема Тайваня.

Во время телефонного разговора с госсекретарем Блинкеном в рамках подготовки к саммиту министр иностранных дел КНР Ван И предупредил, что независимость Тайваня представляет наибольшую угрозу миру и стабильности в Тайванском проливе, и не скрывал: тайванский вопрос — ключевой и самый острый в американо-китайских отношениях. Он призвал Соединенные Штаты остановить «неправильные» сигналы сепаратистским силам острова и придерживаться политического принципа «одного Китая» и трех общих коммюнике. Пекин не признает «так называемый Акт об отношениях с Тайванем и шесть гарантий, придуманных внутренними силами США». Опираясь на них, Вашингтон поддерживает неофициальные связи с островом и реализует тесное военное сотрудничество. На фоне усиления экономического, политического и дипломатического давления со стороны материка администрация Байдена заметно нарушила негласное табу, увеличив военную и дипломатическую поддержку Тайваня. Это вызвало опасения Пекина, что Тайбей с помощью Соединенных Штатов постепенно двигается в сторону независимости, и привело к небывалой активности китайских военных самолетов в зоне противовоздушной обороны острова.

Саммиту двух лидеров предшествовало значительное обострение ситуации вокруг Тайваня и угроза военной конфронтации. В которой, очевидно, не заинтересована ни одна из сторон. Призыв из уст американских высоких должностных лиц поддерживать ответственное управление конкуренцией, как и утверждение китайского внешнеполитического ведомства, что диалог двух стран должен состояться немедленно во избежание дальнейшей конфронтации, похоже, нашли отклик у сторон и переросли в необходимость переговоров на высшем уровне.

В подтверждение преданности конструктивной дипломатии КНР и США удивили мир, приняв общую декларацию об усилении климатических действий в 2020-х годах на переговорах в Глазго. Кроме того, министр финансов США Джанет Йеллен допустила возможность снижения некоторых торговых тарифов на взаимной основе, к чему неоднократно призывал Китай. Сейчас США восстановили переговоры с Пекином о выполнении обязательств в рамках первого этапа торгового соглашения. Однако первым шагом, проиллюстрировавшим готовность сторон сгладить негативные последствия продолжительного противостояния, стало освобождение финансового директора Huawei Мэн Ваньчжоу из-под домашнего ареста в Канаде после заключения соглашения с прокуратурой США и выход на волю двух канадских граждан из китайской тюрьмы. И Пекин, и Вашингтон подтвердили, что Си Цзиньпин лично поднимал этот вопрос во время телефонного разговора с Байденом в сентябре.

Однако о фундаментальных изменениях в отношениях между странами говорить рано. Озвученный на переговорах спектр вопросов, касающихся действий КНР в Синьцзяне, Тибете, Гонконге, ситуации в Тайванском проливе, торговых и экономических отношений, безопасностных вопросов в Индо-Тихоокеанском регионе, может больше отдалить стороны, чем их соединить. Недаром Джо Байден подчеркнул необходимость установить «границы здравого смысла, чтобы гарантировать, что конкуренция не переходит в конфликт, и чтобы линии связи оставались открытыми». Вместо этого сосредоточиться на пересекающихся транснациональных интересах, в частности на здравоохранении, климатических изменениях, энергетических проблемах и т.п.

Пока страны обдумывают результаты переговоров высшего руководства, первое испытание их отношений не за горами. В начале декабря президент Байден планирует провести первый из двух саммитов за демократию, в котором примут участие лидеры правительств, гражданского общества и частного сектора со всего мира. Если не принимать во внимание общее раздражение Пекина такой инициативой, которая, по его мнению, имеет антикитайское направление, стоит вопрос, будет ли приглашена президент Тайваня Цай Инвэнь. Игнорирование острова поставит под вопрос преданность Джо Байдена демократическим принципам и поддержке старого союзника, а участие Тайваня породит новое нагнетание негатива в американо-китайских отношениях.

Встреча закончилась без конкретных договоренностей и совместных заявлений. Их и не ожидали. Результаты переговоров должны задать тон американо-китайским отношениям и заложить фундамент для более устойчивой и более контролируемой конкуренции между странами. Однако вряд ли приведут к отступлению от основных ценностных интересов, которые во многом несовместимы.

Больше статей Наталии Бутырской читайте по ссылке.